Первая империя

– Машина? – переспросил Николай. – Ее груженый товарный состав на полном ходу сбил. От неё осталась лишь пара колес, да насколько кусков разорванного кузова… Жутчайшая авария… Отпевание и похороны будут проходить с закрытыми гробами погибших. Смотреть там… не на что. И весь этот ужас – из‑за меня. Я не нахожу себе места! Именно я предложил всю эту затею. Я не стал дожидаться окончания рабочего дня и не стал провожать Кивеца до вокзала! Как я теперь Амели в глаза смотреть‑то буду?

После слов Никона наступила тишина. Каждый о чем‑то задумался. Прервал ее я, сменив тему на более позитивную… Вскоре настенные часы пробили девять вечера, и Марк сказал, что ему пора ехать. Николай, ответив: «Добро!», старался выглядеть хорошо, уверенно говорить, но я знал, что внутри его разрывает от чувства вины, хоть мне она казалась очень косвенной. Прошло около пяти минут, и мы, все трое, вышли на улицу. Марк зажег огонь в топке и, дожидаясь повышения давления пара, продолжал разговор с нами.

– Марк, когда доедешь, дай знать.

– Я буду ночью.

– Всё равно, когда. Дай знать.

– Понятно, – ответил он деловым тоном.

– Спасибо тебе за помощь, – обратился я к Марку, когда мы прощались.

Марк сел в локомобиль, закрыл дверь, и машина начала медленное движение назад, но вдруг из‑под капота снова начал валить пар.

– Стой! – крикнул я. – Стой!

Николай начал размахивать руками. Заметив нас, Марк остановился, выскочил из машины и осторожно открыл капот, – из отсека тут же повалили клубы пара.

– Снова уплотнитель! Да что ты будешь делать?!

– Что значит «снова»? – поинтересовался Никон.

Мы рассказали ему историю с поломкой, которая произошла по пути. Никон еще раз предложил Марку остаться до утра, сказав, что вызовет техника – и тот утром поможет с ремонтом.

– Хорошо, хорошо! Не хочу, чтоб ты всё это связывал в одну длинную цепь роковых событий. Мне нужен телефон, у меня завтра смена.

– Он в зале. Всегда к вашим услугам.

– Отлично, – нервно ответил Марк, громко захлопнув капот, из которого всё еще валил пар.

Марк попросил оператора соединить его с кем‑то из его коллег и, извинившись перед ним, попросил его завтра подменить. Коллега согласился, а наш друг, отблагодарив собеседника, сказал, что однажды выйдет в его смену.

Остаток вечера мы провели за столом со всеми членами семьи Николая, – обсуждая последние новости и слушая рассказы друг друга. Внезапно Ольга, жена Никона, тихонько сказала: «Ах, чуть не забыла!»

– Марк, помогите, пожалуйста, Саше с расстановкой вагончиков на игрушечной железной дороге! Он всё никак не может расставить их в нужной последовательности, отчего они сходят с рельс в поворотах и на стрелках. Я не могу ему с этим помочь, а когда это пытается сделать Николай, Сашка начинает хныкать и не дает ему вагоны. Может, у вас получится?

Небольшой макет был метрах в пяти от стола, у панорамного окна. Ольга сказала Александру, что Марк поможет, и они вдвоем отправились к железной дороге. «Ой‑ой‑ой!» – сказал Марк и, усевшись, скрестив ноги, в кругу рельс макета, напротив Александра, принялся рассказывать, как расставлять вагоны в составе поезда. При взгляде на них у меня не оставалось сомнений, что из Марка выйдет хороший, заботливый и любящий отец.

– Теперь будет долго кататься, – подытожил Марк, встав и потянувшись. – Никон, отдавай Сашу в железнодорожники! Нам специалисты нужны.

– Я учту твое предложение, – отшутился Николай.

В одиннадцать вечера, когда игрушечный поезд сделал энный круг, Ольга позвала детей спать. Анастасия сползла со стула и, взяв за руку маму, подошла к Саше, который так и сидел в кругу, наблюдая, как катается поезд.

– Саша, пойдем спать, – позвала Ольга.

– Да, Саша, пойдем! – подпела Анастасия.

Но тот сидел, не пошевелившись. Тогда его имя громко произнес Никон, и тот сию же секунду вскочил и, оббежав маму и старшую сестру, сам стал вскарабкиваться наверх по крутой лестнице.

– Что ж, и я пойду, – глядя на уходящих, сказал Марк.

– Солидарен! – добавил я.

– Идем, покажу, где ваши комнаты, – встав из‑за стола, предложил хозяин дома.

Моя комната и комната Марка были друг напротив друга, на втором этаже. В конце небольшого коридора находилось окно, – из него был виден месяц на черном полотне ночного неба. Пожелав доброй ночи на Т‑образном пересечении коридоров Николаю, я и Марк направились к своим комнатам, и уже возле них мы прощались до завтра.

Ночью я долго ворочался и не мог заснуть: у меня в голове то и дело всплывали обрывки заключения об аварии, которая всё еще не оставляла ни меня, ни моих друзей в покое. «Так и с ума сойти можно», – подумал я и всё же вскоре уснул.

Рано утром меня разбудили голоса Саши и Анастасии, – дети, вероятно, что‑то не поделили и оттого начали скандалить. Потом едва слышимый голос Ольги примирил их – и всё стихло. Я, полежав еще некоторое время, окончательно проснулся и встал с кровати…

Внизу Николай, Марк и придворный техник, склонившись над столом, на котором были, как мне показалось, чертеж и пара каких‑то небольших запчастей, что‑то обсуждали. Нетрудно догадаться – все трое разбирались, как устранить неисправность в локомобиле Марка. Еще пара слуг помогала с сервировкой стола к скорому завтраку.

– А, Адриан, доброе утро! – заметив меня, приветствовал Николай. – Как спалось?

– Доброе! Спал подобно младенцу!

Николай ввел меня в происходящие события. Я присоединился к дебатам на тему того, как лучше устранить неисправность локомобиля нашего друга. Пока мы спорили, стол был готов, слуги покинули помещение и направились в небольшую людную, что стояла поодаль от главного дома. Чуть позже мы закончили наши рассуждения, придя к выводу, как быть с ремонтом, и у нас оставалось еще некоторое время до завтрака. Техник, вероятно, будет завтракать с нами, после чего он и Марк отправятся ремонтировать локомобиль.

– Адриан, техник и слуга из города приехали. Привезли свежий номер «Эталона».

– О, это очень хорошо! Давай‑ка его сюда. Я, как водится, прочитаю.

Сперва я хотел разобраться со своими рубриками, пока ни Ольги, ни детей нет рядом, но меня привлекли слова другой новости. Я наспех прочитал про себя новость и застыл как статуя.

– Что там? Кто‑то из «Императоров» вновь разбился?

– Да уж лучше бы «Императоры», чем это… – я посмотрел на сидящих за столом, на газетный текст, затем – снова на них.

– Не томите же! Что там? – проворчал Николай.