Первая империя

Марк – мой давний друг. Познакомились мы еще во время учебы, на совместном мероприятии наших институтов. Я только поступил на первый курс, а он уже заканчивал четвертый. Мы попали в одну команду на туристическом съезде, которые часто проводились, и несколько совместных дней с другими командами быстро сплотили нас. А то! Нам предстояло пройти не многим меньше ста двадцати километров за семь дней. Необходимо было научиться ставить палатки, добывать еду, палить костры, фильтровать воду из рек, помогать своим товарищам… После тех событий мы часто виделись и общались. Марк был старше меня, и как‑то так сложилось, что он относился ко мне не как к хорошему старому другу, но как к родному брату.

Спустившись по лестнице вокзала, мы оказались на гигантской площади, от которой лучами расходились пять огромных проспектов. Сев в локомобиль, Марк завел его и не без труда встроился в поток мчавшихся мимо других машин.

Пока мы ехали по одному из проспектов, я рассматривал строения – и всё, что я видел, было эффектным, парадным и торжественным: башни, театры, павильоны станций метро, скульптуры, многочисленные памятники – всё! Еще бы! Через пару лет после образования Мировой империи тут, на берегу озера, было определено место для строительства немыслимого доселе по архитектуре города. Этот город должен был олицетворять всё могущество единой империи, ее власти, ее непоколебимости, ее мощнейшей экономики. Любой человек, попавший сюда, сразу бы ощутил, как он ничтожен по сравнению с мировым государством. Человек – пешка. Нет, скорее, частичка пыли! Строителям удалось это передать. Даже самый маленький и неприметный домик – произведение искусства. Однако сейчас, после падения этой самой Мировой империи, содержание такого города обходится нашему государству крайне дорого. Все строения, конечно, великолепны и всё еще поражают воображение своим размахом, но стоит хоть на миг задержать на одном из них взгляд, как тут же видно, что фасад здания в трещинах, где‑то не хватает элементов декора, где‑то осыпалась штукатурка или лепнина…

Чем глубже мы продвигались к центру города, тем более внушительными становились постройки. «Куда ж еще грандиознее?», – спрашивал я самого себя. Машина свернула с проспекта во двор одного из этих домов. Так странно называть эти строения «домами». Рядовое здание в городе, а фактически – что‑то подобное фрагменту какой‑то огромной стены, воздвигнутой здешними градостроителями. Машина остановилась недалеко от третьего подъезда, и вскоре лифт поднимал нас на четырнадцатый этаж – последний. Открыв дверь квартиры, Марк первым делом громко огласил:

– Мария, у нас важный гость!

– Важный, говоришь? – с ухмылкой спросил я.

– А что же, – нет? Если бы не твои дирижабли, то, как знать, что сейчас бы представляла из себя наша империя. Может, давно бы уже пала и была бы растерзана… Плащ туда!.. – командным тоном указал на шкаф Марк.

Здесь стоит сделать важное уточнение. Вся наша компания, – все мои друзья и коллеги, – время от времени обращается друг к другу на «вы». Кто‑то из нас однажды начал так делать не более чем ради шутки, но эта шутка укоренилась у нас в речи. Да и даже если не шутка, то все мы достаточно высокопоставленные люди и уважаем друг друга.

– Я как неделю назад чувствовал себя никем в этом городе, так и сейчас. Особенно – находясь рядом с таким человеком, должность которого вы, друг мой, занимаете…

Как только я договорил, из одной из множества комнат встречать нас вышла жена Марка.

– Доброе утро! – бодро сказала она. – Д‑доброе… – несколько менее бодро ответил я. После непродолжительного диалога, в ходе которого Марк представил нас друг другу, Мария оставила нас разуваться, а сама ушла в какую‑то из комнат.

– Идем в гостиную. Ты в поезде‑то ел?

– Да я… – начал я свой ответ. – На пароходе, думал, поем… А тут – вот оно как… Ты лучше скажи, ты где такую красавицу встретил?

– На одном из собраний по распределению средств между ИМЖТ и ИМЛТ.

– То был вопрос риторический…

– Ты же меня знаешь. У нас в нашей профессии принято говорить прямыми фразами… Мы, кстати, тоже не завтракали. Располагайся, – закончил фразу Марк, войдя в залитую солнечным светом гостиную. – Сейчас что‑то организуем.

Через небольшой промежуток времени мы, все трое, сидели за столом с белой скатертью, завтракали и общались:

– Так как ты узнал о моем приезде?

– Я ж тебе говорил – забавная история. Вчера вечером, во время ужина, раздался телефонный звонок…

– Телефон в доме звонит только в экстренных случаях. Когда старшие по рангу вызывают… – добавила Мария, пока Марк увлекся едой.

– Да, или крушение какое‑то… Так вот, раздается звонок, мы переглядываемся, я застегиваю несколько пуговиц на рубахе, снимаю трубку телефона и слышу Николая. Он в полном недоумении спрашивает: «А что, наш Адриан сел на поезд?» Я не менее удивленно отвечаю: «Я‑то откуда знаю?!». После разговора, когда Николай рассказал, что, предположительно, произошло, я сразу же вызвал своих на вокзале Ёркстима и велел им уточнить, покупал ли такой‑то гражданин билет на скорый поезд. И оказалось, что да. И более того, даже два!

– Так делать, конечно, крайне нежелательно, ибо это превышение должностных полномочий, – добавила Мария.

– Верно. Однако, мне не впервой… В конце‑то концов, я начальник всей этой линии. От вокзалов и до костылей, что рельсы на шпалах удерживают.

– То есть так просто можно узнать о передвижении кого‑либо?

– Так билеты же по паспортам продаются. Конечно! На станциях ведутся журналы строгого учета. Журнал открыл, полистал, нашел.

– Но это как‑то неправильно… Это же слежка за населением!

– Ой, брось ты, «слежка»! А тот факт, что все телеграфные сообщения также читаются в главных телеграфных штабах, тебя не беспокоит?.. Вот то‑то и оно. А то, что я попросил сделать – это исключительный случай. Эта система для безопасности создана. Ты как первый раз узнал…

– То есть для отслеживания несогласных, политических предателей или просто граждан, в чем‑то подозреваемых?.. И ничего более?

– Именно. Кому это надо‑то?.. Опять же, подумал бы ты лучше, что телеграфные сообщения читаются. Причем все. Без исключения. Начиная от сообщений студентов, объясняющихся в любви друг другу, заканчивая сообщениями от верхушки государства…

– Вторые, конечно, под шифрами идут… – уточнила Мария.

– Но попробуй защититься шифрами от тех, кто их придумал…