Первая империя

Долго ждать не пришлось, – вскоре я заметил знакомые силуэты большой черной машины, сильно выделявшейся в потоке локомобилей, и поднял руку. Водитель «моргнул» одной большой фарой‑прожектором, расположенной прямо посередине решетки забора воздуха, и стал прижиматься к обочине, где и подхватил меня. На проезжей части скопилось много локомобилей, паробусов и больших тракторов. Образовалась так называемая в этом городе «пробка». Марк принял решение ехать в объезд скопившихся машин и лихо вырулил на прилегающий переулочек, после чего по скоростной дороге принял курс к дому.

Отобедав, хотя уже вот‑вот и наступил бы вечер, за небольшим кухонным столиком, Марк заварил кофе, которого едва хватило на пару небольших чашек. Коротать время до моей поездки к Никону мы решили в гостиной, где я занял место на диване, а мой друг по‑хозяйски уселся в кресле рядом. Во время разговора я предложил прочитать новости из газеты, купленной накануне.

– Рубрика «С полей»: «Танк доблестного капитана Ja‑D13 из второй армии восточного фронта при умело занятой обороне смог уничижить пятнадцать единиц техники врага! Противнику было бы лучше не лезть под корабельные орудия наших тяжелых танков. Пусть этот бой послужит уроком нашему противнику! После боя капитан был награжден орденом, хотя он сам не считает, что сделал что‑то выдающееся. Если бы все командиры наших боевых машин были бы такими же результативными и скромными, как наш сегодняшний герой, – мы уже давно разбили бы Четвертую империю!»

– «При обороне»? Еще буквально пару дней назад мы атаковали едва ли не на всём участке фронта. Причем весьма уверенно. На несколько километров вперед продвинулись, сколь мне известно. Уже обороняемся? – возмутился Марк.

– Как знать. Может, что‑то на фронте изменилось, – вспомнил я слова полковника А. Г. – Или Яди и остальные ждут, пока их догонят линии снабжения.

– Что‑то мне в это с трудом верится… – добавил собеседник, сделав пару глотков из кофейной кружки. – Знаешь, мне жалко таких людей, как D13.

– Жалко? Почему же?

– Почему? Во‑первых, все они сироты. Они не знают ни материнской, ни отцовской любви. Их воспитывает империя. И как воспитывает! Этим людям чужды любые чувства, такие как радость и печаль. Слово «любовь» для них – не более чем анатомическое действие двух людей. Во‑вторых, что вытекает из первого, они патриоты. Нет, это ни в коем случае не плохо – это правильно. Но… Как бы сказать?..

– Слишком ярые?

– Да! Быть может, даже фанатики. Из этих двух пунктов вытекает третий: они не понимают, они не видят, что жизнь не зациклена только на работе и службе…

– Иными словами, не видят, что мир вокруг прекрасен?

– Точно! Хотя стоит только оглянуться, осмотреться – и заметишь, как удивителен этот мир.

– Не думаю, что всё так плохо и уныло, как ты описал. Человек не может жить без чувств.

– Может, я и не прав. Не знаю. Я этот вывод сделал на основе опыта общения с ними, а общаться мне с ними довелось, скажу честно, не так чтобы очень много. Но и не так чтобы мало.

Я не был согласен с этими утверждениями, а потому долго не стал поддерживать разговор на эту тему и скоро продолжил читать газету.

– Продолжим. Там же рубрика: «Дирижабль»…

– Ты чего? – спросил Марк, заметив мое долгое молчание.

– «Дирижабль „Air Castle“ уничтожен в боях на восточном фронте. На этом участке его заменит „Смотрящий За Край“, который сейчас находится на северо‑западном фронте. Бесконечная память погибшему экипажу и его кораблю».

– «Небесный Замок» – это же кто‑то из «Императоров»?

– Да, совершенно верно. Пятнадцатый корабль серии… Если его смогли уничтожить, значит, у противника появились средства для уничтожения этих кораблей. Это тревожный звоночек.

– В таком случае, их броня – уже не такой козырь, как был раньше. Даже я знаю об успехах этой серии.

– Да, – сухо сказал я и продолжил читать. – Рубрика «Происшествия»: «Этой ночью пароход „Столичный“ сел на мель на реке Янде. Движение по реке остановлено. Вечером начнутся работы по снятию судна с мели. К месту происшествия продвигается специализированная техника».

– А не на этом ли пароходе вам нужно было сегодня отправиться?

– Не‑ет, – протяжно и задумчиво ответил я, оторвав взгляд от газетной страницы. – Кажется, на билете было название парохода. Сейчас посмотрю. Билет остался на кровати…

И действительно! На билете было написано название парохода – «Столичный». И пока его не снимут с мели – движение не восстановится, а вечером мне надо было быть уже у Николая! Выругавшись, я вернулся в гостиную.

– «Столичный»? – спросил Марк.

– «Столичный», – подтвердил я.

– Паробусы к нему не ходят, ближайший дирижаблепорт в соседнем городе, железнодорожного сообщения там нет… Собирайся. Придется тебя везти, – подытожил Марк, встав с кресла и залпом допив оставшийся кофе.

– Ты за этот день и так много чего для меня сделал. Не стоит. Найму экипаж…

– Чтоб тебя вез кто‑то посторенний? Нет! Николай уже так сделал! Собирайся, через… – он взглянул на часы. – Через двадцать одну минуту выезжаем.

Железному аргументу железнодорожника перечить было без толку, и я направился обратно в комнату, собираться. Ровно в пять тридцать мы сели в локомобиль, который по скоростному шоссе быстро доставил нас на окраины города. Нужное нам направление не пользовалось большой популярностью у водителей, и очень скоро наш транспорт остался совсем один на дороге.

– Ты же мне так и не рассказал, как дела у Аки, – начал Марк.

– Аки? А что рассказывать?.. Он всё так же хочет попасть на практику на «Герцога», а для этого надо сдавать нормативы. Он плаванье валит. Сейчас после занятий в бассейн ходит. Иногда на ночь остается у Лии…

– Лия – это?..

– Девушка его.

– Ах да, точно…

– Так вот, у нее дом возле водохранилища, так он там иной раз плавает.

– А зачем же ему для службы на дирижабле такие нормативы?

– Как же? Дирижабли часто на воду садятся, много летают над водой, их сбить там могут. Они порой в спасательных операциях применяются. А «Герцог» в силу своих размеров и конструкции часто будет на воду садиться…

– Никогда бы не подумал!