Первая империя
– Адриан, как я рад вас видеть! – начал Никон, раскинув руки.
Николай был, скорее, другом Хикса (об этом человеке будет много сказано ниже), нежели моим. Они были знакомы еще со школы. Хикс познакомил нас на последнем курсе университета, и мы быстро поладили. А вот Николай и Марк были знакомы через меня. Никон был наследником какого‑то высокопоставленного военного, а потому имел титул барона и небольшое поместье. Он немного отошел от протоптанной дорожки своих предков и ушел в военные инженеры, а не в военный аппарат. Он часто жертвовал крупные суммы на строительство какой‑то военной техники, в том числе и дирижаблей, за что имел несколько государственных наград.
– Добрый вечер!
– Как дорога?
– Никон! – не слыша наш разговор, сказал Марк, обходя машину. – Вы бы предупреждали своих подданных о нашем визите. Я ведь этого «швейцара» мог бы…
– Я полностью с тобой согласен, – не желая дослушивать продолжения, ответил Николай. – Моя оплошность.
– А вот теперь здравствуй! – с улыбкой протянул руку Марк.
– Добро пожаловать. Проходите в дом. Комнаты для ночевки вам уже уготованы…
– Спасибо, – резко оборвал Марк. – Вынужден отказать. Мне надо как можно скорее возвращаться в город.
– Путь‑то неблизкий. Зайди хоть на ужин, отдохни с дороги. Я теперь стараюсь сводить к минимуму риски с дорогами в связи с последним событием…
– Ах, если ужин готов!.. Так это в корне меняет дело!
Все трое рассмеялись и направились в дом.
«Куда ты тарелку потащил? Саша!» – послышался голос жены Николая, окликнувшей сына, который, услышав хлопок входной двери и разговоры в прихожей, направился к нам «с проверкой».
– О, баронский наследник бежит! Привет, Александр! – ответом мне была пара невнятных звуков, в которых можно было угадать «привет».
– Сколько ему уже? – поинтересовался Марк, подойдя к нам.
– Три недавно исполнилось, – ответил хозяин. – Всех встретил? Молодец! Теперь неси тарелку обратно, маме.
– Добрый вечер, дядя Адриан и дядя Марк! – сбивчиво, но уверенно, заменив букву «р» на «л» в именах, приветствовала нас дочь Николая, стоя в большом помещении гостиной.
– Привет, Настена! – не сговариваясь, хором ответили мы с Марком.
– А куда мама уже успела уйти?
– Она наверх ушла, – указав пальцем на лестницу, ответила девочка.
– Сбегай за ней, скажи, что гости уже приехали.
Жена нашего знакомого, не заставив себя долго ждать, по истечении минут пяти‑семи спускалась по поскрипывающей деревянной лестнице в прекрасном домашнем платье. После взаимоприветствия все расселись по давно уже привычным местам за большим прямоугольным столом. Прямо за Никоном, сидевшим во главе стола, на стене висела большая картина с изображенным на ней дирижаблем «Имперская Воля» – второй корабль серии, о которой уже много было писано. Николай пожертвовал большую сумму на строительство этого корабля.
За начавшейся беседой было поднято много тем, среди них была затронута тема железной дороги, и Марк рассказал об увольнении двоих некомпетентных сотрудников, сильно нарушавших правила работы.
– Кстати, Марк! У меня хороший кадр есть. Очень рекомендую к рассмотрению его на вакантную должность.
– Что за кадр?.. Дай номер, мои с ним свяжутся.
– Я ему твой оставил. Мы сегодня…
– Мой?! – стукнув о тарелку ложкой, повышенным тоном перебил он. – Извините, виноват… – извинился он за шум.
– Рабочий! Не домашний, – в ответ он едва заметно несколько раз быстро кивнул и продолжил есть.
Увы, избежать темы события, произошедшего несколько дней назад, – страшной аварии, в которой погиб Кивец, нам не удалось. Мне открылась одна из деталей этой смертельной мозаики. В день трагедии Николай находился в столице. Кивец, который вот уже три дня был у Николая, пришел в норму и настоятельно требовал скорейшего возвращения домой, в Ёркстим. Поскольку Николаю до вечера личный водитель и личный локомобиль были не нужны, он отправил слугу сюда, за Кивцем, и, забрав его, машина с ними направилась в сторону столицы, к железнодорожному вокзалу. Но она так туда и не доехала. Посреди рассказа Николай встал, попросил жену и детей подняться наверх, а сам подошел к сейфу, достал из него небольшой конверт. Внутри конверта находилась пара бумаг, скрепленных между собой. Достав содержимое, он сел на место и начал читать:
«Имперское министерство локомобильного транспорта (ИМЛТ).
Заключение об аварии на трассе «Наустин – Цекадо».
«Водитель локомобиля завода СЗЛТ модели „Странник“ с имперским нумером „Dm347–07Wy“ совершил запрещенный маневр: на горбатом мосту для обгона неизвестной самоходной единицы или для объезда препятствия, мешавшего движению, выехал на встречную полосу, по которой навстречу двигался другой самоходный объект, которого водитель „Странника“ не видел. Заметив встречную единицу на вершине моста, водитель „Странника“ резко повернул рулевое колесо вправо – желая вернуться в свою полосу во избежание лобового столкновения. Разминувшись со встречным транспортным средством, но не справившись с управлением на скользкой дороге второй половины моста, идущей вниз, „Странник“ пробил ограждение моста и упал на железнодорожные пути, по которым в это время под гору ехал товарный состав, сбивший упавший локомобиль. Водитель и пассажир скончались в момент падения с моста».
– Нет слов… – с трудом произнес я.
– Я не могу объяснить действия своего водителя, – продолжил Николай, глядя в текст. – Он работал на меня уже много лет, и я в точности знал его манеру езды. И я совершенно точно уверен, что он бы не стал так рисковать. Если бы он действительно хотел бы кого‑то обогнать – он бы сделал это после моста. Если он что‑то объезжал, он бы остановился перед препятствием и только, – я подчеркиваю, – только убедившись в отсутствии встречного транспорта, начал бы движение по встречной полосе…
– О мертвых либо хорошо, либо никак, – взял слово Марк. – Но всё же задам один вопрос. Я не имею права сомневаться в компетентности твоего водителя, я его даже ни разу не видел, но скажи мне, Никон, откуда тебе известно, как он водит без твоего присутствия в машине? Может, его Кивец торопил, а может, ничего этого не было, и, выехав из‑за лесного массива на мост, он понял, что машину начало сносить сильным порывом ветра, а дальше он действительно не справился…
– Этого мы уже не узнаем. Но в этой версии есть несколько несостыковок. Скажем, по этой версии рядом были одна или две машины. Почему водители никак не отреагировали на такую аварию прямо за ними? Не заметили? Быть может. Почему машинист поезда не остановился?..
– Потому что на этом перегоне запрещена остановка поездов из‑за интенсивного движения. А водители действительно могли не заметить случившегося. Опять же, если они там вообще были. И опять же, истинной причины аварии мы уже не узнаем, так что все эти разговоры не приведут нас к ответу.
– А где локомобиль?.. – непонятно какого ответа ожидая, спросил я.
