Песнь кинжала и флейты. Том 3

– Н‑нет… – засомневалась та, несмотря на все свои тренировки, опасавшаяся рухнуть прямо в лужу и распластаться в грязи. – Я же ещё вчера сказала тебе, что мы не вместе. Это она там звезда‑комета, а я просто жду подругу, чтобы продолжить путешествие, – мечтательно глянула она в небо в надежде, что Кьяра скоро получит её письмо.

– Давай, залезай, – подошёл к луже Кир и присел, расставив руки, чтобы подхватить Диану за ноги.

– Нет! – раскраснелась та. – Спятил совсем?! Не буду я, не полезу… – прикусив губу, полуэльфийка даже попятилась.

– Ну, эльфийский городовой! Поперёк тебе сосиску! Не капризничай! Нам тогда вниз по улице обходить рядом с тем кварталом, откуда вас стражник гнал. Мы же в парк? – уточнял парнишка. – Вот капризная. Давай, говорю, перетащу тебя, и дальше потопаем. У меня ботинки всё равно грязные.

– Промокнешь! – не была готова Ди к подобному: даже старший брат никогда не помогал ей так пересекать лужи.

– И что дальше? День жаркий, высохну ещё пока до озера дойдём, а там ополоснуть от грязи заодно можно будет, – качал головой Кир. – Запрыгивай.

Барсук подал пример, что делать крюк в обход явно не стоит, вскочил на стену ближайшего дома и прошёлся по ней, как по тротуару, приземлившись под ногами Милены. Для него‑то дело было вполне обычное. А вот юноша с лиловыми волосами явно был удивлён.

– Эльфийский городовой… Вот чудной зверь у тебя, – усмехнулся Кир, почёсывая затылок. – Придумал! Игра, где у каждой фигурки свои возможности. Одна может огибать препятствия вот так. Типа, ходить по стенам!

– Он и по потолку может, – вздохнула Ди, робко подшагнув ближе и отводя взгляд.

– Ты не болтай, а залезай, – подозвал её к себе парнишка, махнув одной рукой. – Я сильный, не рухнем мы, хватит бояться, – подначивал Кир. – Запрыгивай и идём.

Делать было нечего, пришлось согласиться и забраться к тому на спину, прижавшись всем телом и красной щекой облокотившись о шею. Парень побрёл по луже, удерживая Диану на себе, а та от смущения даже прикрыла глаза. От Кира одновременно пахло и чем‑то приятным, и немного отталкивающим.

Запах обычного работяги, небось с утра разгружавшего ящики и помогавшего отцу с делами, казался отнюдь не тем, что сейчас хотелось бы ощущать девушке. И в то же время во всей этой смеси ароматов его волос, шеи, рубашки, с примесью запахов кухни, немного угля, каких‑то приправ и даже фруктового сидра было, несомненно, и нечто манящее, привлекательное, сильное.

Ди засмущалась сильнее, мысленно сравнив паренька с настоящим мужчиной. Спас от беды, втихаря предложил кров, накормил, напоил, подал руку, теперь перенёс через лужицу… Подобной чести ей прежде ещё не оказывали. Безусловно, к ней были добры, но часто в таком поведении была определённая корысть или лицемерие, либо же попросту никто не сочетал в себе всё и сразу так, как в краткое время смог себя показать этот парнишка.

Про себя полуэльфийка пыталась убедить внутренний голос, что Кир не в её вкусе. Крепкий паренёк напоминал во многом Кайса из кадетского отряда, только умудрялся заодно быть его полной противоположностью в говоре и поведении. Идеалом мужчины для неё оставался старший брат, хотя у того был ряд качеств, которые она недолюбливала, особенно когда он заставлял чертить геометрию и считать примеры. Идеальный образ складывался лишь где‑то там, в голове, но события последнего года и творящиеся вокруг военные конфликты не позволяли появляться в мыслях какой‑то романтике. Ди считала, что ей попросту не до того.

– Вот, так‑то лучше, – прохлюпав по луже в своих шортах‑штанах до колен, Кир Блейз опустил её на ноги на сухом участке дороги.

Дальше кое‑где по пути ещё виднелись лужицы, но уже не столь крупные, с участками, по которым их можно обойти или же перепрыгнуть. Диана пыталась прийти в себя, прогоняя и мысли о мальчиках, и воспоминания‑запахи, теплоту мужественной спины и всё прочее, дабы хоть как‑то снять с щёк румянец.

Полуэльфийка подкормила местных кошек, когда в парке угощала барсука запасами сушёного мяса. Те сбежались и ластились, буквально клянча, и даже не боялись рычащего в опасении растерять своё угощение дикого зверька. Милена и Кир же соревновались в бросках плоских камушков по пруду «лягушкой» – у кого больше раз подпрыгнет и дальше пролетит. Поначалу пытались вообще добросить до противоположного берега, но от такой затеи быстро пришлось отказаться.

Гимнастка умудрялась швырнуть камень вдвое, если не втрое дальше, чем выходило у парня, однако её снаряд делал стабильно лишь три крупных прыжка. Кир же запускал камушек так, что тот под верным углом скакал, оставляя расходящиеся круги, не менее пяти раз, а нередко раз восемь. Вот только окончательно тонул чуть дальше середины пути, что пропрыгал его «соперник».

– Сыграем на привале, – после прогулки у озера предложил Кир, расчертив на песке решётку, собрав камни и ракушки в качестве фишек. – Здесь старт, а здесь главный приз. Каждый имеет по три хода, а вот это будут препятствия – расставил он там и тут шишки, каштаны, другие угловатые камни, которые нельзя было перепутать с игровыми, розданными остальным. – Можно потратить ход на движение, а можно на сдвиг препятствия. Так что иногда имеет смысл шагнуть не три раза вперёд, а два, чтобы загородить с краю перемещение какой‑нибудь шишке и заставить соперника попотеть. Понимаете? Хе‑хе, – хитро посмеивался паренёк, объясняя правила.

Игра прошла весело и не напряжно. Победу одержала Ди благодаря тактике и продумыванию ходов. Одни её фишки блокировали сдвиг препятствий с нужных сторон, другие в это время быстро перемещались к концу расчерченного поля. Кир и Милена по большей части были заняты сдвижением одних и тех же баррикад в сторону друг друга, топчась, по сути, на месте несколько ходов, что и позволило плутовке одержать верх.

– А вот эта игра про лабиринт. Один играет шишками, другой камушками, третий галькой и так далее. Потом я из разных пород дерева вырежу какие‑нибудь шашки или фишки, чтобы по цвету отличались, – пояснял и чертил палочкой поле Кир.

– Можно ведь просто покрасить, – невзначай заметила ему Ди, каждый раз чувствуя неловкость, когда при перемещении фишки касалась пальцами тёплой руки Кира, в свою очередь державшегося за камушек, чтобы не укатился с клетки поля никуда.

– Покрасить! Точно! Гениально! – обрадовался паренёк, поглядев на смущённо улыбнувшуюся полуэльфийку.

– И в чём тут суть? – прервала их переглядывания Милена.

– Тебе за ход даётся три броска. Задача: перенести на финиш абсолютно все свои фишки. А начинают все с одного места. Это может быть спасение с острова до лодки, например. Побег из темницы или вражеского плена. Сюжет не так важен. Меня в игре интересуют принципы, механики и способы достижения победы. Оформлять это всё красивыми словами – это уже потом. В общем, делаешь бросок, занимаешь клетку согласно цифре. Делаешь следующий. И уже можешь хоть ту же двигать, хоть другую фишку брать. Стратегия победы, понимаешь? По одиночке перебираться или каждой фишкой по ходу, по чуть‑чуть. И так далее. Кто первый всех перебросил с начала в конец, тот и выиграл.

– Божечки‑кошечки! И как ты это всё придумываешь, – удивлялась Диана, похрустывая сухарём с изюмом из таскарских запасов, выданных бабулей Фариса. – Чертишь ещё так ровно и умело… Я вот даже ни круг, ни квадрат нарисовать ровными не могу. Черчение и чистописание – точно не моя стезя. Вечно выйдет какая‑нибудь кривая петля и перекошенная крокозябра, которая хочет на ней повеситься, чтобы не видеть своё уродство…