Песнь кинжала и флейты. Том 3

– А, понимаю, гастроли, – слегка улыбнулся мужчина. – Знаешь, я и сам своего рода музыкант. Играл когда‑то на кобзе, пока она не сломалась. А сейчас даже времени нет… Может, сыграешь для меня? Хоть чуточку, – попросил он.

Диане сейчас хотелось побыть одной, немного поразмышлять по пути к трактиру, поесть в конце концов, а не устраивать персональный концерт пусть даже для богатого аристократа – так этот мужчина выглядел, по крайней мере, в своём сине‑сером военном мундире с зигзагообразными узорами. И всё же отказывать ей казалось сейчас решением крайне невежливым. Ссориться ещё и с ним в её планы явно не входило: на поясе у него виднелась шпага с изящной рукоятью в виде волны.

Однако она опасалась не того, что он нападёт, а что она тут своей музыкой привлечёт если не гнев ложащихся спать горожан ближайших домов, то патрули стражи, пришедшие послушать её музыку. Мысли путались, внутри всё металось в поисках верного решения.

– Гроб плывёт, мертвец ревёт, свечи мерцают. Что это? – с лёгкой довольной ухмылкой задал мужчина какую‑то зловещую загадку.

– Понятия не имею, – опешила Ди, потянувшись к футляру с флейтой, предпочитая всё‑таки его не злить, а если что – неподалёку при ней есть и пара кинжалов, с которыми она умеет управляться.

– Надвигающаяся туча, гром и молния, – ответил мужчина.

Мелодию Ди как раз подобрала под него. Впрочем, это скорее отражало её внутреннее состояние. Нечто тревожное, волнующееся, как море в шторм, как порывы ветра при надвигающейся грозе. Барсук внимательно наблюдал, стоя рядом, а мужчина даже взглядом его не удостоил, внимая музыке серебристой флейты.

От нервов и вечерней прохлады пальцы Дианы немного сбивались. А ещё мелькнула мысль, что давненько она не практиковалась. Если обойдётся без задержания стражей, может, оно и к лучшему, что её вот так попросили сыграть. Может, он кинет монетку, вон какая роскошная серёжка пафосно блестит в ухе, да и застёжки мундира очень красивые.

По крайней мере, ошибиться в нотах сейчас всяко лучше, чем опозориться в том же трактире, где она могла предложить сварливому владельцу – отцу Кира – в качестве своих извинений сыграть для посетителей бесплатно или за комнату на ночь, чтобы не отдавать монеты.

– Прекрасно‑прекрасно! Браво! – с улыбкой захлопал в ладоши мужчина. – Разрази меня гром, если это не лучшая музыка, что я слышал за последние месяцы! Эти странствующие барды с лютнями и гитарами в плане творчества «все на одно лицо». Скрипачи – заунывны, они для дворцов и томных вечеров. А вот флейтистов встретишь нечасто. И мне уж точно повезло здесь сейчас встретить тебя.

– Прошу меня простить, я немного тороплюсь, – вежливо собиралась Диана подобру‑поздорову всё‑таки покинуть общество загадочного мужчины, пока тот в похвалах её музыке не позвал куда‑нибудь к себе или ещё чего не надумал.

– Ах, уже уходите, – чуть качнул он головой, проводив зашагавшую полуэльфийку взглядом.

– Друзья ждут! – соврала Ди в надежде, что гипотетическая шумная компания удержит его от преследования.

– А знаешь, что соединяет небо и землю? – раздалась ещё одна загадка ей вслед.

Не хотелось даже думать о чём‑то таком и отвечать на вопросы. Полуэльфийка нахмурилась и всё же, не останавливаясь, поразмышляла: линия горизонта, высокое дерево, какая‑нибудь башня… Ответы приходили в голову, но ни один она ему не озвучила.

– Молния! – с оглушительным треском раздалось сзади.

И это было последним, что Диана услышала, прежде чем потерять сознание под громкий хлопок, жжение по всему телу и накрывшие её волны резкой боли. Стеллантор, ночное небо, перекрёстки дорог – всё вмиг вдруг померкло. До трактира добраться ей было не суждено.

 

Допрос

 

В себя Диана пришла с жуткой головной болью, да и мышцы по всему телу саднили так, словно затекли все разом. Суровое покалывание так и терзало, отчего она быстрее приходила в чувство, покусывала торчащими резцами нижнюю губу в недовольных гримасах и, то и дело щурясь, приоткрывала свои фиалкового оттенка глаза.

Девушка оказалась в сидячем положении, связанной и в какой‑то небольшой комнате, напоминавшей вытянутое чердачное помещение с обилием расставленных подсвечников, но не горящей сверху люстрой. Напротив стоял всё тот же мужчина в дорогом мундире, сжимая пальцам в белых перчатках золотой и серебряный ключи на цепочке. А где‑то позади него какой‑то низкорослик в чёрном капюшоне.

Барсука рядом не было. Ди смогла лишь сообразить, что сидит не на самом удобном стуле, стянутой чёрной верёвкой по рукам и телу. Сколь ни пробовала она снять эти путы – ничего не вышло. Беспомощная девушка заметила, что её кинжалы лежат справа на столе, так близко и при этом в недосягаемости, а рядом футляр с флейтой брата.

Там же неподалёку расположилась и склянка из‑под чёрного зелья силы, что когда‑то ей выдал один гог‑алхимик. Вероятно, остальные припасы в её сумке остались нетронуты. Но возможности залезть туда и пересчитать всё, включая монеты, не было никакой.

– Всего один вопрос, маленькая полукровка. И если будешь сотрудничать, то я, так и быть, вероятно, позволю тебе остаться в живых после клятвы не покидать более этот город и не принимать больше участия в таких рисковых затеях, – произнёс тип, просивший на улице сыграть для него на свирели.

– Размечтался, – фыркнула Ди, дёргаясь и пытаясь вырваться из опутавшей её плотной чёрной верёвки. – Обойдёшься! – сурово глядела она на аристократа исподлобья своим полыхающим от гнева сиреневым взором.

– Какая дерзость, – хмыкнул тот, отвернувшись и задрав нос. – Знаешь, почему чёрные тучи и ураганный грозовой ветер всех так пугают под блеск молний и раскаты грома? – сотворил он меж своих белых перчаток столь же яркий шар светящегося и пульсирующего электричества, поплывший по воздуху, как мыльный пузырь, в сторону полуэльфийки. – Они боятся не мерцания, не грохота, а удара разрядом! – строго воскликнул мужчина под вопли девушки, охваченной попавшим в неё искрящимся колдовством.

– А‑а‑а‑а! – взвыла Диана. – Что тебе нужно?! – крикнула она в колких болезненных судорогах.

– Так‑то лучше, – остановил пытку незнакомец с красивой серьгой. – Могла бы сразу быть посговорчивее. Светлые эльфы потратили столетия на противодействие идеям Миля и чистоту своей расы. Такие, как ты, не должны были никогда появляться на свет в Лонгшире.

– Бормотуха, Брок, чтобы она стала сговорчивее, – протягивал низкорослый помощник этого типа ему стеклянный сосуд с буро‑малиновой пузырящейся жидкостью. – Эй, а ты же та девчонка, что рассказала мне о драконе, – вдруг признал пленницу низкорослик.

– Вурс, – уставилась на гога в ответ и Ди, узнав того самого гога – представителя древнейшей инфернальной расы Иггдрасиля.

– Помню её в Нижнем Городе, – усмехнулся острозубый низкорослик с алой бугристой кожей.

– Тысячу раз же просил не звать по имени при посторонних! Выдаёшь ценную информацию всяким шпионам! – рявкнул аристократ на сообщника, недобро косясь и на девушку.

– Идиот, – усмехнулась Ди, обнажив крупные верхние резцы в улыбке израненных молниями губ.