Песнь кинжала и флейты. Том 3

А гимнастка обрезала плотную верёвку, натянутую для поднятия рамы. И едва Брок влетел наполовину в открытое окно, ударившись животом о слегка выпирающий подоконник, как оно тут же захлопнулось, придавив деревянным каркасом верхней рамы его спину, словно тупое лезвие гильотины. Застрявший на полтуловища и выглядывавший наружу, он барахтался и вертелся, пытаясь выбраться из такого плена.

Там, снаружи, его камнями в лицо уже вовсю обстреливал Кир Блейз, посмеиваясь над магом, который теперь сам обратился пленником, и сбивая ему магическую концентрацию для сплетения заклятий. Милена и Ди промчались мимо поднимавшегося розовокожего Вурса, отряхивавшегося от пыли своими когтистыми пальчиками.

– Кир! – обрадовалась парнишке снаружи Диана. – Как вы меня нашли? Почему вообще вызволили? – обернулась она на догоняющую Милену, чьё присутствие здесь удивляло в первую очередь после всего случившегося между ними.

– Забралась на крышу и увидела, как тебя молнией вырубило, а этот тип на руках потащил, словно обессиленную в пути дочурку, – ответила златовласка.

– Ключи! – спохватилась Диана, собравшись бежать искать связку под окно, откуда всё ещё высовывался вверху над ними Брок, но Милена схватила её за руку.

– Это обманка. Я выбросила свои, от дома. Мне‑то они теперь ни к чему, не нужны больше. Я же ухожу отсюда, помнишь? Собрала вещички, заглянула к Киру, – бросила гимнастка взгляд на парнишку.

– Решила, что одна не справится, – с ноткой гордости хохотнул тот.

– Да ну тебя! Решила, что обидишься на нас, что не взяли в такое приключение! – гордо задрав носик, прям как Брок, ответила Милена. – А твои ключи я по пути бросила барсуку, затаившемуся на первом этаже. Типа, мало ли кусануть за ноги кого придётся. Вон он, бежит‑несёт, – произнесла она, кивнув на спешащего четвероногого толстячка, и вправду тащившего золотой и серебряный изделия.

– По барсуку и нашли, – усмехнулся Блейз. – Он тут снаружи рычал, как сторожевой пёс. Попробуй не заметь! Только, наоборот, на дом, а не на подходящих ко двору незнакомцев. Пришлось побегать по городу, конечно…

– Барсук! – обрадовалась зверьку Диана.

– Стоял тут, указывал, где тебя держат. Но влезть наверх не мог, пока окно не открыли. А там уж и я подсуетилась, – гордо красовалась гимнастка‑златовласка.

– Я с тобой ещё не закончил! – раздалось сверху.

Пока Кир отвечал Диане, как её разыскал, он перестал прицельно метать мелкие камни в застрявшего волшебника. Вокруг того уже вовсю покрылись зимними узорами обледеневшее стекло и деревянная рама, оброс заострёнными сосульками подоконник, а в руках у него сгущалась бирюзово‑белая сфера со сложным подвижным рисунком и как будто бы миниатюрным снежным бураном, кружащим вокруг.

Брусчатка под ногами троицы и барсука расходилась, приподнимаясь, словно под них сделали подкоп и пытались вылезти из‑под земли наружу. В щелях на стыках камней прорезались ледяные конусы, уносящиеся своими пиками ввысь, заставляя отступать.

Одна из восходящих ледышек едва не уронила Кира, уперевшись ему в стопу и только чудом не пронзив обувь. Другая подхватила кольцо связки ключей на зубах барсука, поднимая того, вцепившегося зубами и не желавшего отпускать свои блестяшки, всё выше и выше.

К удивлению Дианы, лапы барсука быстро‑быстро заскользили по гладкой поверхности ледяного шипа. Всегда до этой поры она видела, что он легко взбирается по чему угодно, бродит даже по потолку. Как‑то раз он влез на облитый маслом столб во время её пребывания в тренировочном лагере для кадетов. Но сейчас нашёлся единственный материал, по которому эти чудесные лапы загадочного зверька шагать и даже зацепиться когтями никак не могли.

Ди рванула вперёд, надеясь плечом разломать выросший «сталагмит» изо льда, но больно ушиблась и со стоном упала, держась за ссадину и скривившись в гримасе. Подоспел Кир, повторив её попытку. Желал закончить начатое или показать, кто тут настоящий мужчина. Но парнишку тоже ждала неудача.

– Уй! Поперёк тебе сосиску! – жмурясь, отшагнул он назад, кое‑как удержавшись на ногах, но через мгновение присев из‑за сильной боли в ушибленном плече.

– Знала же, что без меня не справитесь, – распихав вещи по карманам, вспорхнула в элегантном прыжке Милена и, сделав переворот, приподняла своими тонкими пальчиками кольцо связки ключей над остриём, высвободив, заскользившего, как по горке, барсука.

Девушка же грациозного приземлилась на сложенные вместе ноги и развела ручки, словно вокруг должны раздаться овации от какой‑нибудь публики. Вместо этого получила лишь трескучие молнии вокруг себя, посланные разгневанным Броком.

– Бежим, бежим! – поднялся с одного колена Кир, подгоняя девочек.

– Скорее! – ускользала прыжками от молний Милена, а Ди нагоняла её, помчавшись в обход слепящих разрядов.

Было ощущение какой‑то настоящей грозы. Позади всё высовывались новые ледяные шипы, над головой и мимо ног хлестали искрами всё новые белёсые молнии, заставляя гимнастку и полуэльфийку взвизгивать от испуга. Гремя ключами, где‑то петлял и барсук, аккуратнее оббегая высовывающиеся полупрозрачные глыбы.

Но чем дальше компания убегала от застрявшего мага, тем слабее становились все преследующие их заклинания. Кир заодно смекнул, что им нечего бежать по прямой, а надо свернуть да исчезнуть из поля зрения этого негодяя. Так ему будет куда сложнее что‑либо колдовать им в спину.

По итогу, опасаясь преследований, они пробежали даже несколько кварталов, выскочив на окраину и решив отдышаться, когда вымотались и устали. Медлить всё равно было нельзя, следовало где‑нибудь спрятаться на случай, если Брок всё‑таки выберется. Тяжёлая дубовая рама ударом по спине не должна была остановить такого человека. По крайней мере, если сразу тому не сломала спину, позволяя спокойно концентрироваться и колдовать. А значит, просто так в покое он их, уж Диану так точно, не оставит.

– Эльфийский городовой! Давай‑давай отсюда! – прикрикнул Кир на бродящую кошку, с громким мяуканьем умчавшуюся с нагромождённых ящиков, где тот присел отдохнуть, облокотившись спиной, словно на спинку стула. – Надо придумать игру, где сначала сражение с чудовищем, а потом вот такие гонки…

– Эй! Не ори тут на кошек! – нахмурилась Милена.

– Я предпочитаю собак. Ходил бы с таким крупным псом‑телохранителем, и никто бы слова мне поперёк сказать не мог, – пробубнил тот.

– Ёжкин кот‑баюн! Говоришь, как задохлик, которого уличные задиры пинают. Ты ж что меня, что её, – мотнула гимнастка головой в сторону Дианы, – одной рукой поднимешь. Можно даже качаться так, удерживая одну и другую.

– Потому и занимаюсь отжиманиями да приседаниями каждый день, чтобы отпор таким, как Кортус и его придурки, давать, – снова хмыкнул, не глядя на неё и держась за своё плечо, Кир.

– А‑а, ну эти шляются без дела, ко всем пристают. Помню, одному из них в штаны лягушку засунула, смеху было! Потом бегала несколько дней. А когда догнали и окружили, сказала им, кто мой папа. Сразу отстали, – сперва гордо улыбнулась Милена, а потом как‑то померкла, погрустнела и даже как‑то склонилась, что ли, опустив плечи.

– Ты же не всерьёз удрать из дома решила? – поняла Ди, о чём она думает.

– Твоё оружие, кстати, – передала ей Милена кинжалы и футляр с флейтой, проигнорировав вопрос.