Песнь кинжала и флейты. Том 3

– Да подождите же вы! – остановился в воротах выдохшийся Вурс, глядя им вслед и теребя в одной руке чёрную склянку. – Хотел ещё одно зелье силы дать в дорожку… Какие ж, однако, трусишки! В следующий раз сварю ей лучше зелье смелости! – с обиженным и недовольным видом развернулся он и зашагал обратно по мощёным улочкам в свете городских фонарей.

 

Опасное соседство

 

Путь до Велунда был неблизкий, а девчонки не так уж много всего брали с собой. Милена хотя бы подготовилась, а у Ди в сумке и карманах оставалось, по большей части, лишь то, что было припасено для дороги в Таскарию и совсем немного добытого уже там. Так как группа фоморов, с которыми она там была, про имперца с его артефактом наперёд ещё ничего не знала, то запасы были и на обратную дорогу тоже. Это теперь выручало, но без палаток приходилось ночевать на свежем воздухе, а без охотников не было свежей дичи.

Попытки гимнастки покрасоваться и схватить кого‑нибудь из куропаток, глухарей или кроликов удачей не увенчались. Та проигрывала в скорости и реакции всем встреченным птицам и зверям. Даже мелкую мышь изловить не смогла. Точнее, хватала её пару раз, но та успешно вырывалась. Диане невольно вспомнилось знакомство с барсуком, как тот выскальзывал из её хватки своей лохматой пухлой тушкой. А ещё полуэльфийка не могла понять, зачем вообще Милене мышь. Не есть же она её собирается, да и там мяса‑то на один зубок. Всё равно что лягушку поймать.

Переход по большому поваленному бревну через широкую канаву гимнастке дался легко, в два прыжка – один к центру сооружённого «мостика» и от него сразу же на другую сторону. Барсук прошёлся как ни в чём ни бывало, а вот Ди то и дело опасалась соскользнуть ногой с хлипко держащейся на стволе коре. Расставив руки, она старалась балансировать, а потому вышагивала медленно и аккуратно, так что Милена её то подбадривала, то подшучивала над ней со скуки. Ещё Диана опасалась, что внутри бревна может поселиться какой‑то зверь или там змея, способная выскочить из щели и укусить её за ногу.

Благодаря подаренному златовлаской огниву девчонки хотя бы без труда могли разжечь костёр. Правда, сбор хвороста затягивался на часы. Ломать свежие ветки было бессмысленно: они бы не загорелись. А сухие явно до них уже все подобрали. Не они одни тут бродят, хотя на самом деле по пути навстречу им попадалось не так уж и много купцов.

Кьяры среди тех, кто был в телегах и повозках, не оказалось. Ди всерьёз волновалась, не разминулись ли они случайно как‑то во время ночёвки. Старалась ложиться недалеко от дороги, всегда к ней лицом, спать чутко, реагируя на вибрацию и каждый звук. Оттого спала плохо, не набиралась сил. Перекусы печеньем, найденными ягодами и вяленым мясом кое‑как восполняли силы. Но хотелось и выпечки, и сочного мяса, какого‑нибудь бульона и супа, а из девушек ни одна при себе не имела котелка.

Хорошо поесть удавалось лишь в маленьких обособленных деревеньках по пути. Там можно было и запасы пополнить, но пирожки с сочным мясом быстро заканчивались: такие долго в сумке не лежат и быстро портятся или же черствеют да сохнут. Девчонки уточняли дорогу, заглядывали в баню, много спорили, но прям сильно не ссорились. Просто имели разные взгляды на те или иные вещи.

Милена, например, то и дело укоряла Ди, что ей сразу надо было идти в Велунд и не ждать никаких ответных писем. Та справедливо парировала, что уйди она сразу, то не была бы сейчас здесь и с ней – с гимнасткой‑златовлаской за компанию. А та уверяла, что со скуки, без Дианы, ещё в тот же день вечерком бы узнала про отца, застав его в схожей ситуации, и всё равно бы убежала.

В деревнях вовсю проходили праздничные ярмарки, так что поесть удавалось вкусно и совершенно бесплатно. Народ наряжался сатирами и лесными животными, изображая интересные движения, походки, собираясь в шествия и хороводы.

Кругом были небольшие местные конкурсы – на самую крупную тыкву, на бег в мешках, вылавливание фруктов из бочки ложкой в зубах. Мальчишки стреляли из лука и получали в награду яблоко, прикреплённое в центре мишени, если в него попадали. Так прямо гордо шли и ели пронзённый плод на стреле, словно на палочке, демонстрируя своё превосходство. Девчонки, держась за яркие ленточки, бегали вокруг столбов, закручивая те и раскручивая обратно, плели венки из цветков, перебрасывали сплетенный из мелких бусин мячик, во что‑то играя.

Ди и Милена ни в чём не участвовали. Гимнастка считала себя слишком взрослой для такого ребячества, Диана не хотела своей какой‑нибудь победой в забеге лишать деревенских малышей сладостей или других призов. Барсуку тоже вдоволь было и овощей, и кореньев, и мяса. И самое главное, все знали, как отсюда – из каждой конкретной деревеньки – удобным или даже «кратчайшим» путём добраться до Велунда. Правда, дорога всё равно предстояла неблизкая.

Путешествие продолжалось. Их предупреждали о разбойниках‑гоблинах, о стаях волков, о лесных пауках, чтобы всегда были начеку. Но некому было их подбросить, повозки и телеги спешили в поселения, на праздники и соревнования: везли товары, всё те же тыквы, кабачки, какие‑нибудь помидоры самой забавной и невероятной формы, чтобы выиграть на конкурсах. Девушки же двигались своей дорогой, иногда у встречных уточняя про бродячий цирк и яркий шатёр.

Близ деревень обычно преобладали дикие яблони, сливы и другие плодовые деревья. Чем дальше разрастался лес, тем больше было ясеня и бука, чьи семечки обе девчонки очень любили щёлкать и грызть. Попадалась и лещина, но вместо орехов на ней пока были лишь цветы.

Широкие стволы черешчатых дубов иногда соседствовали со стройными молоденькими берёзкам, чередуясь в природном хаосе густых местных зарослей. Отдельные крупные сосны и целые боры попадались им на пути. Там чаще всего можно было собрать сезонных грибов, каких‑то насушить, а каких‑то крупно нарезать, шашлыком нанизать на палочки и обжарить на огне. Мешочки соли и специй были пополнены, Милена так вообще набрала с собой связки лавровых листьев, утверждая, что те отгоняют нечистую силу. Лесных ночёвок она явно остерегалась и с большим трудом засыпала каждый вечер.

Беседы и споры заходили обо всём: об эльфийских расах, о краях Иггдрасиля, домашних животных… Выяснили, что Милене больше нравятся курочка и индейка, чем другое мясо, а Ди же обожала свиные сосиски с пряностями и радовалась, что может позволить себе каре ягнёнка.

Сходились обе на своём отношении к учёбе. Вот уж школу, а особенно домашние задания, ни одна из них не любила. Хотя сейчас те дни, а точнее – вечера, когда Вирбий играл ей на флейте, следя, чтобы она занималась, считала примеры, упражнялась в чистописании и чертила геометрические фигуры, Диана вспоминала с настоящей теплотой и уютом. Хотелось всё это как‑то вернуть…

И после каждой деревни скитания вновь оборачивались плохим сном, усталостью, экономией запасов и поиском источника воды. В конце концов, в добытчика переключился барсук. Правда, найденную и принесённую им мелкую живность типа кротов и лягушек Милена с Дианой есть отказались. Зато сам он с охотой перебивался всеми, кого мог найти и поймать, охотился на жучков и даже зачем‑то гонялся по цветочному жёлто‑синему полю за упитанным крупным шмелём, не боясь, что тот тут же ужалит в язык, едва зверь сомкнёт вокруг полосатой мохнатой тушки свои острозубые челюсти.

– Допила последние капли, сегодня будем искать ручей, – одним утром заявила Милена.

– У меня во фляге ещё оставалось, – протирая глаза, отвечала ей полуэльфийка.