Песнь кинжала и флейты. Том 3

– Чё‑чё… ремешок через плечо! – остановилась Милена возле поднимавшегося с тушек собратьев гоблина‑главаря с изодранным ухом и крепко треснула по его лысой макушке своей увесистой сумкой с припасами.

Гимнастка заодно наступила на руку гоблину, чтобы тот не успел поднять свой нож и поранить кого‑то из них, пробегавших мимо. Диана же неслась к выходу, уже слыша приближавшихся эттинов, но надеясь их опередить. Те появились в главном ходе пещеры уже за её спиной и схватить не смогли. А вот на другую девушку и несущегося зверька уставились горящими жёлто‑рыжими глазами.

Милена сделала прыжок, насколько позволяли своды пещеры, а барсук прошмыгнул мимо снизу, когда толстолобые сгорбленные создания протянули к ловкой девчонке свои лохматые руки. По итогу увальни не смогли схватить ни златовласку, ни зверя, оставшись ни с чем.

Но когда девушки и барсук оказались снаружи, то из пещеры им вслед уже вовсю раздавались гоблинские крики. Стоять и ждать здесь непонятно чего было бессмысленно. Так что они понеслись дальше, чтобы оторваться от организованной погони.

– Его надо вызволить! – на ходу бросила Милена, вспомнив о погибшем генерале.

– Биться с гоблинами, эттинами и гигантскими крысами? Сама иди, раз такая смелая! Мне вот делать больше нечего! – нахмурилась Ди, петляя среди деревьев, когда сзади уже в них метали топоры, камни и вовсю гнались с громким топотом.

– А если бы это был мой брат? – возмутилась Милена.

– Тогда бы я рискнула всем, чтобы его вытащить. Но там не мой брат. Там имперец, – заявила Диана, запрыгивая в листву огромных папоротников в надежде затеряться.

– Ты же сказала, он доказательство, – всё не унималась притаившаяся рядом с ней златовласка.

– Кому? Кучке оставшихся людей? Доказывать это надо эльфам, а те в резервациях далеко отсюда или воюют на границах как раз вот с ними, а значит, обо всём прекрасно осведомлены, – прижимала Ди к себе барсука, поглаживая в надежде, что тот не станет рычать, почуяв приближение зеленокожих.

– Ты же понимаешь, что с ним сделают да? – шептала в ужасе Милена. – Они сожрут его. Раздерут на куски и зажарят на костре руки‑ноги, сварят похлёбку, череп повесят на пояс. Его даже не захоронят по‑человечески!

– Знаешь, пусть тогда его разгневанный неупокоенный призрак им в пещере и докучает, – фыркнула полуэльфийка. – Помолчи уже, нас услышат!

– Божечки‑кошечки, как можно быть такой бессердечной?! В тебе от эльфа больше, чем от человека, – цокнула языком, качая головой, златовласка.

– А больше всего во мне от Дианы Лафо, которая не будет рисковать жизнью ради имперского незнакомца, – бубнила Ди так, чтобы спутница её услышала.

– Он же ничего тебе не сделал, – резко повернулась к ней Милена.

– Сюда! Сюда! Они здесь! – завопил один из преследователей в роще папоротников, заслышав голос гимнастки.

– Он хочет завоевать мою родину, этого мало? – помчавшись вперёд, сердито обернулась на неё Диана.

– Ладно, он всё равно уже был мёртв… Одна я туда не вернусь, – дабы не ловить рассерженный взгляд спутницы, Милена оборачивалась на шайку преследователей.

Многие были вооружены каменными орудиями или даже клинками, скорее всего отобранными у попавших в их западню путников, которым не посчастливилось удрать от этой банды зеленокожих. Повезло, что среди них не оказалось лучников. Или же те ещё не подоспели из пещеры прямо сюда.

– Вот и идём, куда шли. Нам в Велунд. Ищи свой бродячий цирк, – фыркала Ди, направляясь в сторону бурелома, где все брошенные копья, метательные ножи и гипотетические стрелы застревали бы в густых кронах, стволах и ветвях.

Под ногами её порвалась не то лиана, не то верёвка. И если бы полуэльфийка осталась на месте, замерев и пытаясь понять, что случилось, или бы споткнулась об неё до того, как та лопнула, то на неё сверху бы рухнуло усеянное заострёнными кольями бревно. А так повезло быть на пару шагов дальше от сработавшей ловушки.

– А‑а‑а! – взвизгнула от вида падения перед собой такой штуковины Милена, перепрыгнув через образовавшийся колючий барьер.

А вот барсуку пришлось оббегать, где он своей мордочкой задел ещё несколько ловушек, включая упавшую на голову широкую сеть, в которую таки угодил. Ди бросилась своему зверьку на помощь, а Милена застыла в сторонке. При ней‑то оружия не было, и даже огниво, которым можно прожечь путы, она как раз подарила Ди при их первой встрече.

Отряд гоблинов и с треском ломающих ветви эттинов нагонял незадачливых беглянок, оказавшихся не в то время не в том месте. Синеватые лезвия кинжалов в умелых руках полуэльфийки перерезали плетёную сеть, вызволяя полосатого зверька из плена, тут же рванувшего прочь мимо хозяйки.

Поодаль целая орава гигантских крыс размером с не самую маленькую собаку неслась в уздечках и натянутых ремнях, что сжимал в руках погонщик‑охотник. Пришлось сворачивать в ещё более густую часть леса, перепрыгивать через поваленные стволы, кусты и валявшиеся ветки, проносясь мимо колючей хвои и высоких стеблей.

Девушки и барсук набирали темп, стараясь держаться подле друг дружки. Впереди всё казалось каким‑то белёсым, будто окутанным седым туманом, но их это не останавливало, деваться‑то уже было некуда. Всё дальше и дальше мчались они в лесную чащу, давно позабыв, как выйти к дороге, с которой Ди клялась себе не сворачивать и далеко не отбегать, дабы не разминуться с подругой Кьярой в случае чего.

– Отстали, – сообщила Милена, оглядываясь назад.

Мчавшиеся гоблины и этины оглядывали всё вокруг, но с ещё более паническим видом смотрели наверх, на ветви деревьев, мотая головами и спешно пятясь. Диана тоже остановилась, повернувшись на это зрелище. Шайка гоблинов и их сподручных спешно покинула эту область леса, рванув вдаль, прочь из чащи, как от какого‑нибудь пожара. И это не внушало девушкам никакого спокойствия.

Они тоже поозирались по сторонам. И даже барсук чуял нечто недоброе, пятясь к ногам своей спутницы‑хозяйки. То, что казалось туманом, на деле предстало обилием паутины, что окутывала здесь каждый куст, соединяла ветви и кое‑где даже сами деревья, непроглядной бело‑серой пеленой охватывая всё вокруг, мешая заглянуть вглубь леса.

И вокруг было так тихо, абсолютно бесшумно. Ни пения птиц, ни хлопков их крыльев, ни какого‑либо шелеста или хруста – воцарившееся полное безмолвие, словно хозяева этих светлых нитей затаились в ожидании своих жертв. Мороз пошёл по коже у обеих девчонок, да и барсук сильно нервничал, судя по его суматошному поведению. Всем хотелось поскорее убраться отсюда, и уже никакие разборки с гоблинами никого не страшили.

– Нет‑нет… только не пауки! – вспомнила Ди громадное членистоногое, что как‑то забралось ей на живот во время походов.

– А знаешь, сразиться с гоблинами, чтобы похоронить того беднягу по‑человечески, уже и не кажется такой глупой затеей, – пятилась Милена, в надежде вернуться в область чащи без паутины.

С разных сторон от них тут же с высоты крон деревьев начали приземляться своими лохматыми лапками крупные пауки. Самые мелкие из них были размером с барсука. Но в размахе конечностей выглядели изрядно крупнее. Большие же могли спокойно охотиться на лошадь и наверняка примерно тем здесь и занимались – опутывали своими сетями лосей да оленей.