Песнь кинжала и флейты. Том 3

А потом сзади в темноте раздалось какое‑то грузное шебуршание. Будто что‑то большое и лохматое приподнималось и разворачивалось, чтобы посмотреть, кого это принесли ему на съедение. Встать на ноги у девушек не получилось. Едва на свет из темноты показалось нечто с обилием глаз и крупными паучьими хелицерами, как они могли лишь в панике отползти, спиной упершись в стену пещеры.

Мохнатый паук‑великан разминал свои ворсистые толстенные лапы, приближаясь к освободившимся от коконов гостьям. Он выглядел немного не так, как те, что их схватили. У него как будто и лап было больше, а ещё их окрас чередовался то тёмным, то светлым участком. Глаз было неистовое множество: десятки, может быть, сотни… и все сейчас смотрели на двух перепуганных девушек и скулящего барсука.

– Полуэльф, – низким шипящим голосом, подхваченным эхом пещерного грота, вдруг раздалось от огромного паука.

– Я… я… не съедобная, не вкусная, ядовитая… – забормотала Диана, сжав кулачки и в одном из них ощутив рукоять едва не выброшенного здесь от страха кинжала.

– О, сколько таких со мной торговалось! Предлагали две жизни, десять заместо одной, золото, гаремы, армии… Ваш разум не представляет, насколько тщетны обещания. Редко же сюда забредают полуэльфы, давно мы их с Арахной не видели, – вновь с заспанной хрипотцой гулким тоном проговорил паук.

– Так у вас тут это… романтика, – нашлась и Милена, оглядываясь, успеет ли к выходу из пещеры, если существо накинется на Ди.

– Была когда‑то… – перевёл на неё своё внимание паук‑великан. – Мы давно в ссоре, наши народы враждуют. Нуси и обычные пауки не ладят со времён нашей размолвки. Два паучьих народа не уживаются, как и мы с Арахной не ужились…

– Да, мы видели, – произнесла потрясённая Диана.

– Вы нам поможете, – заявил им членистоногий гигант.

– Мы? – переглянулись Ди и Милена.

– У‑ук? – даже барсук подал свой голос, втиснувшись между ними.

– Вы станете отличным подарком для примирения. Точнее, она, – развернул свою тушу паук‑великан вновь к Диане. – Роскошный дар для самой прекрасной ткачихи… Второй же можно полакомиться самому.

– Какие ж вы пауки непостоянные‑то! О боги! – возмутилась Диана.

– Боги? Да что ты знаешь о них? Что ты можешь знать? – прогремел паук. – Я был богом, был героем, меня почитали, уважали, боялись… Потомок самой Атлач‑Нача… А теперь только боятся. Мои времена прошли… Больше ни ритуальных плясок, ни жертвоприношений, я даже забыл, какими силами мог повелевать. Изгнание сделало меня чудовищем.

– Так не будьте им и отпустите нас! – предложила Ди, осознав, что здесь и сейчас паук убивать её не собирается. – Вы же не чудовище, вы вроде разумный, говорящий, зачем подчиняться одним лишь инстинктам?

– Арахна не поймёт, скажет, я совсем свихнулся, – прохрипел паук‑великан, потирая свои клыки друг о друга.

– Она поначалу хотела нас отпустить… – припомнила полуэльфийка, но про ключи ничего добавлять не стала, лишь коснулась их, так и болтавшихся у неё на шее не под одеждой.

– А потом началось сражение… Пауки против э‑э‑э… людей‑пауков… – добавила Милена.

– Нуси, малочисленный народ арахнидов‑гибридов, выведенных когда‑то эльфами… От пауков им досталась страсть к охоте и каннибализм. Предпочитают селиться в лесах, у омутов, у водоёмов и в таких вот пещерах, – слегка ввёл гимнастку в курс дела хозяин грота.

– После сегодняшней битвы ещё более малочисленный… А вы… – робко поинтересовалась Диана.

– О скольких богах‑пауках ты слышала? Ананси! – гордо прогремел членистоногий гигант, считая, что все должны его помнить и знать. – Столько помогал людям, от таких бед защищал их, а теперь вынужден ютиться в пещере после того, как они восстали против богов.

– Тот самый Ананси! Надо же… Вам нужно прогнать гоблинов и освободить дороги от разбоя, забрать себе весь лес, и тогда опять будете героем, – заявила Ди.

– Увидев меня, люди сюда не сунутся, даже если я им, как кошка, стану приносить по гоблину, насаживая на частокол или шпили заборов, – не согласился Ананси.

– Ну, вы хоть пробуйте, – предложила Милена. – Если бы вы им людей так приносили, они бы точно с огнём и вилами на вас пошли. А если вы им всяких троллей и эттинов из леса дохлыми покажете…

– Какой прок? Чтобы столько еды пропадало. Если уж охотиться на них, то кормить свой народ! – перебил её паук‑великан.

– Ладно‑ладно, не спорю, божечки‑кошечки! Вам виднее! – замахала перед собой гимнастка руками.

– И какой прок мне слушать две верещащие закуски, которые что угодно сказать готовы, лишь бы спасти свои жалкие жизни. Таких как вы – тысячи, может быть, уже миллионы! Сколько людей и эльфов расселилось по Иггдрасилю! – восклицал Ананси.

– Пауков по миру, знаете ли, тоже немало, – всё вспоминала Ди с содроганием свою встречу с тарантулом.

– Мы слишком разные, я понял это за годы своего изгнания и уединения. У меня было время подумать и поразмыслить надо всем… – бормотал бог‑паук.

– Вам не надо, чтобы люди сюда совались. Вам надо, чтобы они чувствовали безопасность на дорогах. Нам в каждой деревне твердили про банды гоблинов, люди и жившие тут эльфы в страхе. Помогите им! А в лесу уж охотничьи угодья распределите. Паутиной пометите, куда соваться нельзя, а где можно грибы да ягоды собирать. А в каком‑нибудь соседнем лесу – охотиться на дичь, – пояснила Ди. – Тут, возможно, война намечается. У эльфов проблемы, орки шастают с запада, а имперцы сюда повадились войска переводить. Будете защищать дану, они вас снова прославят.

Мелькнула мысль, что зря она упоминала «живших» эльфов. Если сейчас её начнут допрашивать и как‑то выведают, что туман забрал половину, если не большую часть жителей из каждого села и городка, то пауки могут и вовсе войной пойти под таким предводителем, ну или под той черноглазой предводительницей…

– Меня чествовали, меня помнили… но поколение за поколением, и о славном Ананси сохранились лишь сказки… Во многих из них уже даже не упоминают, что я паук. Пересказывают, будто местный герой. Не то эльф, не то человек, – недовольно произнёс бог‑паук. – Народы начинают забывать, кто когда‑то были истинными хозяевами мира. Нуси, вермины, минотавры, фелины…

– Которых вывели эльфы? – уточнила Ди, не понимая, с чего тогда они вдруг «хозяева».

– Которые расселились по этим землям! Пространства и еды хватало всем, пока жадность вдруг не начала брать своё… пока зависть не поселилась в сердцах и не начались бесконечные войны! – рявкнул Ананси.

– Прекратите хотя бы войну пауков с Арахной, чем вы лучше древних разногласий между дану и фоморами, – хмыкнула на это Ди, словно страх её больше не сковывал.

– Почему мне не сожрать вас, а потом не разделаться с гоблинами, чтобы и героем стать, и пообедать, и Арахне в дар принести такую наглую девчонку? – злобно кряхтел бог‑паук.

– Потому что нас хватятся и всё узнают. Кому нужен такой герой?! – возмутилась Диана. – Тогда и вправду что гоблины, что пауки, будет всё одно: монстры и чудовища. Так вы мир с людьми и эльфами не построите.