Песнь порицания

– Темный!!! – заорал мужик в красной робе, похожей на монашескую, бросаясь на меня. Они вынесли дверь, завалили Мальтего на пол, а этот…. – Как же я рад найти тебя!

Из его рта при крике вылетела слюна, попавшая мне на воротник. Из‑за удара я оказался на полу, прижатый весом немаленькой туши врага. Но он не торопился меня убивать, напротив, попытался вырвать пистолет из моей руки.

– Кончайте Мальтего! – на миг отвернулся он, и я понял – вот оно, мой шанс! Рукоять трости чуть повернулась, высвобождая тонкий стилет с навершием трости вместо рукояти. – Ты….

Он не успел ничего сказать, клинок вошел ему в глаз. Я надавил, понимая, что если не убью его очень быстро, меня просто затопчут. Рука почувствовала сначала нечто мягкое, затем кость и, наконец, мозг.

Враг мелко затрясся, ослабил хватку, чем я и воспользовался, спихнув его с себя.

– Алангай! – крикнул один из тех, что держали виконта, увидев, как мой револьвер находит себе мишень промеж его глаз. Четыре выстрела – три трупа.

– Дитрих! – молчание. Гора тел не пошевелилась. – Дитрих, поднимайся!

Какое‑то шевеление между трупов показало, что Мальтего хотя бы жив. Подняться было тяжело – но гораздо более тяжелым оказалось сталкивание мертвых с виконта.

– Просыпайся! – я ударил его по щеке. Видимых повреждений на теле не было, так что скорее всего просто оглушен. – Вставай! Нас убивать идут!

– Да понял я, – отмахнулся Мальтего, да так, что я оказался сбит с ног. – Ирден….

– Он мертв.

– Но как же….

– Гвардеец бы не пустил сюда врагов, будь он живым! – я вновь встал и предложил руку виконту. Тот покачал головой и встал сам. – Найди оружие, мне надо перезарядиться….

Патронов оставалось критически мало – в кармане обнаружились лишь пять штук. Еще одна такая стычка – и мы останемся безоружными.

– Виконт, – прохрипели из‑за двери голосом Ирдена. – Сюда….

Зрелище он представлял собой нынче весьма неприглядное: разбитые губы, многочисленные колотые и рубящие раны, пара ожогов, которые непонятно откуда взялись, и конечно же забытый кем‑то в плече тесак.

– Нет, нет, нет, – пытался найти выход из ситуации виконт, бегая от одной стены к другой. – Так не должно было быть….

– Дитрих…. Это были Алангаи, – выплюнул сгусток крови умирающий. Шансов на выживание с таким количеством ран не было. – Едь домой, расскажи отцу….

Правая рука бессильно разжалась, выпуская кастет, звякнувший о пол, но в глазах Ирдена еще теплилась жизнь.

– Каутри! Спаси его! – схватил меня за рукав виконт, отчаянно пытаясь найти выход. – Ты же Темный! Вы чуть ли не с того света людей возвращали! А тут всего‑то пара ран.

– Не могу, – устало выдохнул я, заваливаясь на стену. Слишком много всего случилось за день. Слишком.

Гвардеец улыбнулся, глядя, как виконт сначала неверяще посмотрел на меня, а потом с пониманием безвыходности ситуации на Ирдена. Человека, бывшего надзирателем, который только‑только стал чуть ближе к виконту, но уже вынужден умереть за него.

– Да как так? Вы же… монстры, которых многие годы пытались истребить….

– Может так и было когда‑то, – я посмотрел на гвардейца, наблюдавшего за мной просящим взглядом, и кивнул. Ирден благодарно улыбнулся и обмяк. Служба гвардейца Мальтего завершилась. – Но сейчас рядом с тобой лишь калека, высланный своей семьей, чтобы не мозолил глаза позорным бессилием. Я не могу подчинять себе силы Бездны. Я недостоин зваться Темным.

– Ты…. – виконт поднял на меня глаза полные боли. – Ты должен был меня убить. Здесь. В этом самом месте.

– Увы, но все, что я могу – это дать тебе совет на прощание, – я оперся на трость, поднялся на ноги и направился в комнаты, чтобы забрать книги. – Езжай домой. Прощай, Мальтего.

Дитрих смотрел в спину уходящего калеки. Калеки, которого до дрожи в коленях боялся, а после совместной трапезы даже уважал. Калеки, которого так же отвергла семья, обрекая на смерть. Виконт улыбнулся. Хейг был куда больше похож на него, чем ему казалось.

– Прощай, Каутри….

***

Казимир

«Так и будешь лежать, ожидая своей смерти?» – продолжал настаивать голос в голове Казимира, пока он смотрел, как барон утаскивает своих детей в темноту. «Это твой последний шанс! Убей это чудовище, что оскверняет этот мир одним своим существованием!» – наемник наконец смог приподняться и утвердиться на ногах.

Колени дрожали, перед глазами стояла муть – увидеть что‑то кроме тьмы Каутри было сложно. Движение справа! Одно из щупалец обратило внимание на подозрительно живой труп и метнулось к врагу, стремясь уничтожить угрозу жизни хозяина.

«Ты едва стоишь на ногах, но все еще полон решимости сражаться» – удовлетворенно отметил голос. Перекат в сторону, барон промахнулся, задев чей‑то труп. У Алангая была еще одна граната.

Наконец, щупальца отпустили его тело, позволив рухнуть на пол, оружие слетело с пояса, прокатившись к Казимиру, и они кинулись добивать последнего врага.

– Умри, – прошептала тьма, исторгая из себя еще и еще дымчатые конечности. – Умри, чужак!

«Они идут поверху» – подсказка пришлась как нельзя вовремя, наемник поднырнул под атаку, прочувствовав своими сломанными ребрами все неровности пола.

«Вдохнешь – скрутит судорогой боли, не смей вдыхать, наемник!» – Казимир это и так прекрасно знал, подхватывая шарик, чуть сжимая его в кулаке и сразу бросая в темноту.

Взрыв осветил темень изнутри, всего на миг показав убийце силуэт. Силуэт Каутри.

«Арбалет Алангая! Прекрасное решение» – отметил голос, когда наемник схватил все еще пылающее оружие, приложил к щеке и, чувствуя как под действием жара плавится кожа, вжал спусковой крючок.

– ААААА! – тьму выгнуло, она затряслась, заставляя щупальца хаотично биться о пол. Больше десятка пылающих снарядов нашли свою цель, своего исконного врага. – Ты ублюдок!

Барон Каутри снова закричал, заходясь в агонии, совсем не замечая катающегося по полу наемника, воющего от боли….

***

Хейг

Дом. Я провел в родовом замке большую часть своей жизни и никогда особенно не тяготел к такому понятию, как дом. Но сейчас, проведя меньше недели вне его, понимаю: «Чем дальше ты из дома едешь, тем больше любишь ты его». Карета мягко перешла с утрамбованной земляной дороги на мелкую гальку, что обрамляла пути вокруг замка.

– Господин! – крикнул кучер, завидевший вдалеке замок. – Мы подъезжаем! Господин….

Последнее слово было произнесено со страхом, и моя голова выглянула посмотреть.