Песнь порицания

– Твою мать, – тихо выругался Паленый, когда увидел часового с почти отрубленной головой. Некто настолько сильно ударил его по шее, что череп на месте удерживал лишь небольшой шмат кожи.

«Подними тревогу! Иначе он еще кого‑нибудь прирежет!» – голос уже начинал паниковать.

– Нельзя, – так же тихо продолжил наемник, осторожно заглядывая за угол. – Он легко и незаметно проник сюда и уйдет, как только услышит крики.

Еще один труп – этому голову снесло начисто, она лежала чуть поодаль, успев немного прокатиться по полу. Кто же ты такой, ночной визитер?

– Трево…. – в комнате напротив раздался выстрел, затем кто‑то попытался крикнуть, но его прервали, да так, что дальше был слышен только хрип.

Ворвавшись в приоткрытую дверь, Казимир готов был поднять арбалет и превратить вражину в ежа, но внутри комнаты увидел… себя. Зеркальная маска, что смотрела на наемника, заменяла убийце лицо, а его правая рука сжимала кинжал, которым только что прикончила крикуна.

Как таким коротким оружием вообще можно сотворить такое? Перерубленное горло – одно дело, но лишенная всего, что ниже плеча, рука и распоротый живот сильно бросались в глаза.

На миг застыло все – убийца смотрел на наемника, Казимир смотрел на свое отражение в маске, когда их прервали.

«Бей!!!» – резкий как хлыст ментальный крик заставил тело действовать не раздумывая – шаг вперед, и прикладом в горло. Связка, отработанная много тысяч раз, выдаваемая по команде инструктора быстрее мысли, сработала безукоризненно: убийца схватился за шею, шагнул назад и чуть согнулся, открывая затылок, куда и пришелся последний удар.

– Красивый ножик, возьму себе, – поднял с пола оружие наемник, отметив его практичное изящество – ни единого украшения, лишь рунная вязь на клинке, которая наверняка означала какую‑нибудь пафосную чушь. Казимир убрал нож за пояс, набрал воздуха в легкие и закричал: – Тревога! Враг на территории!!!

***

Хейг

Как воевать против целого герцогства, не имея армии, денег и союзников? Оказывается даже планировать такое очень и очень сложно. Как ни крути ситуацию – оказываешься в проигрыше, и это единственный вывод, к которому я пришел за полтора дня пути в Гурьены.

Вернуться и просить помощи у вассалов не вариант, сразу разбегутся, как только узнают о падении Каутри. Из старых союзников почти никого не осталось, а те, что остались, скорее займут твой дом, объявив владения своими, а тебя преступником, что скрывается от правосудия.

Карета остановилась минут десять назад, но кучер опасался меня трогать, даруя еще немного времени на размышления. Из живых союзников оставались только Мальтего…. И единственное место, где я могу встретиться с их представителем – это горячие источники.

– Хейг! – крикнул Дитрих из кареты, что только‑только прикатила. Распахнув дверь, Дикий выпрыгнул и длинными прыжками ринулся ко мне. – Живой, выродок!

– Я тоже рад тебя видеть, – я вышел, чтобы поприветствовать своего единственного живого друга, радостно улыбаясь. – Дитрих, я….

Кучер, что сидел на карете Мальтего повернул ко мне голову, чуть склонил ее и растерялся. Да так растерялся, что от сидящего остались только ноги. Огненный всполох заставил зажмуриться, позволив заметить стрелка – некто с арбалетом, пламенеющим огненными узорами, разворачивал оружие ко мне.

– Сюда! – я впрыгнул внутрь кареты, потянув ногу, распахнув дверь, дабы Дитрих успел заскочить, пока кучер, быстро сообразив что к чему, истерично бил лошадей:

– Но! Но!!! Быстрее! – кричал он, пригибая голову от выстрелов арбалетчика. Дикий влетел внутрь, когда мы уже неслись вдаль. Последние патроны револьвера ушли в сторону стрелка, чтобы он не додумался стрелять по колесам.

– Как же я рад, что ты жив, – крепко пожал мне руку внутри Мальтего, ничуть не расстроившись гибели своего человека. – Похоже Алангаи таки достали и Темных?

– Я последний, – кивнул я, пряча бесполезное теперь оружие. – А у тебя….

– Два с половиной, – усмехнулся Дитрих, поправляя новенькую рапиру на поясе, а когда заметил мой недоумевающий взгляд, пояснил: – Беременная сестра и дядя. Мальтего пока лидируют.

– Я все понимаю, но я на такое не соглашался!!! – сообщил кучер, перекрикивая ветер, на что реакция была одновременной и однозначной.

– Заткнись и следи за дорогой!!! – хором сообщили ему пассажиры.

***

Лис

Свет бесшумно пробежался по полу, заглянул в каждую щель меж половиц, обнюхал каждый уголок коридора, прыгнул на беленый потолок, чуть тронутый плесенью, вернулся на пол и наконец заглянул под дверь. Сначала немного, но с каждой секундой он становился все смелее, освещая все большую и большую часть комнаты.

И, когда свет коснулся век Лиса, замок уже был открыт, а держащий лампу довольно улыбался, глядя на связанного Мальтего. Пленник медленно поднял голову и осторожно приоткрыл глаза.

– Неважно выглядишь, – Бьерн сделал шаг ближе и опустился на пол, не обращая внимания на то, насколько была грязна кладовка, спешно переоборудованная под темницу. – Мальтего….

Лис покачал головой, раздвинув длинные пряди серебристых волос, чтобы Алангай получше рассмотрел его, и криво улыбнулся, подчеркивая разбитые губы, синяк под глазом и покрасневшие глаза.

– Бывало и хуже, – довольно бодро для пленного отвечал Лис, пытаясь разобраться, почему вместо горячих источников с кучей богатых гостей, проституток и алкоголя, он обнаружил военный штаб с толпой бойцов и живым Алангаем. – Может представишься?

– Прошу прощения за свою невежливость, – серьезно кивнул тот, взял из рук подошедшего наемника флягу с водой и прислонил ее к губам Лиса. – Меня хочут Бьерн Алангай, я….

– Маркиз герцоства, – оторвался от воды Мальтего, в голове которого уже пронеслись сотни вариантов происходящего и только один объяснял небольшую армию у него в графстве. – Смелости у вас не занимать… вторгнуться в богатейшее графство с сильным войском и серьезными союзниками.

– Если бы все Мальтего были бы так же умны, как вы – вряд ли бы из рода выжила только троица, двое из которых здесь, – улыбнулся Бьерн, наблюдая за расширившимися зрачками Лиса. Тот был, если не в шоке, то как минимум в ярости, но не выдал этого ни единым движением мускулов. – Честно говоря, это сильно облегчило мне душу, благодарю вас.

– Значит… Виктория? – грустно улыбнулся Лис, пожав плечами, испещренными старыми шрамами. – Любимая дочка графа, и все же с ней было что‑то нечисто….

– Черт побери, – счастливо улыбнулся Алангай, да так, что пламя в лампе резко увеличилось в размерах, но уже через секунду стало как прежде. – Не желал бы я иметь вас во врагах, Лис. Невероятным везением можно назвать то, что вы пришли сюда.