Пленённая принцесса
Следующие четыре дня я провожу взаперти в этой комнате.
И хоть поначалу она казалась огромной, вскоре спальня начинает давить на меня со всех сторон.
Дверь открывается, только когда домработница приносит мне еду трижды в день. Это девушка лет тридцати, с темными волосами, миндалевидными глазами и губами бантиком. На ней старомодная форма горничной с толстыми темными колготками, длинной юбкой и фартуком. Она вежливо кивает, когда ставит очередной поднос и уносит предыдущий.
Я пытаюсь разговорить девушку, но, похоже, та не знает английского. Или ей велели не отвечать мне. Пару раз я ловлю на себе ее сочувствующий взгляд, особенно теперь, когда становлюсь все более растрепанной и раздраженной, но я не тешу себя иллюзиями, что она станет мне помогать. С чего бы рисковать работой ради незнакомки?
Я провожу много времени, глядя на улицу из высоких зарешеченных арочных окон. Они не открываются, но, даже если бы могли, подо мною еще три этажа.
Окна вставлены в каменные стены толщиной более фута[1]. Я словно заперта в башне замка.
По крайней мере, у меня своя ванная, так что я могу справлять нужду, принимать душ и чистить зубы.
Когда я впервые зашла туда и увидела, как рядом с раковиной выстроились в ряд зубная щетка, зубная нить, щетка для волос и расческа – все совершенно новое и нетронутое, – меня бросило в дрожь. Мое похищение долго и тщательно планировалось. Можно только догадываться, какие еще безумные сценарии вынашивает в своей голове мой тюремщик.
Я до сих пор даже не знаю его имени. Я была в таком ужасе во время нашей встречи, что даже не догадалась спросить.
Про себя я зову его Чудовище. Он не человек, он зверь, монстр – бешеный пес, который потерял своего хозяина и теперь пытается укусить всякого, до кого дотянется.
Я не притрагиваюсь к еде на подносе.
Поначалу желудок сводило от стресса, и есть не хотелось.
На второй день это стало формой протеста.
Я не собираюсь подыгрывать Чудовищу в его психопатической игре. Я не стану питомцем в запертой комнате. Если он думает, что может неделями или месяцами держать меня здесь, только чтобы убить в конце, лучше уж я умру сейчас от голода, лишь бы помешать его планам.
Впрочем, я продолжаю пить воду из‑под крана – мне не хватит духу вынести пытку жаждой. Но я вполне способна долго обходиться без еды. Ограничение калорий и балет идут рука об руку. Я знаю, что такое голод, и привыкла его игнорировать.
От недостатка пищи я чаще устаю, но это ничего. Мне все равно нечем заняться в этой проклятой комнате. Книг здесь нет, и бумаги в письменном столе тоже. Все, что мне остается – это смотреть в окно.
У меня нет станка, но я все равно повторяю плие, тандю, дегаже, рон де жамб партер, фраппе, адажио и даже гран батман[2]. Я не рискую практиковать какие‑то серьезные прыжки или комбинации в диагонали, потому что ковры на полу такие древние, что я боюсь споткнуться и растянуть лодыжку.
Остальное время я сижу на подоконнике, глядя на сад за стеной. Он весь зарос – похоже, Чудовище не тратит деньги на садовника. Но там цветут астры, львиный зев и перовския. Пурпурные цветы ярко выделяются на фоне красных листьев. Чем дольше я сижу взаперти, тем отчаяннее мне хочется оказаться там внизу, вдыхать запахи цветов и травы вместо того, чтобы прозябать в этой темной и пыльной комнате.
На четвертый день горничная пытается убедить меня поесть. Она показывает на поднос с томатным супом и бутербродом с беконом, говоря что‑то по‑польски.
Я качаю головой.
– Нет, спасибо, – говорю я. – Я не голодна.
Я хочу попросить ее принести мне книг, но мое упрямство не позволяет мне обращаться за чем‑либо к моим мучителям. Вместо этого я стараюсь припоминать лучшие моменты из моих любимых произведений, особенно из тех, которыми я зачитывалась в детстве. Заросли за стеной напоминают мне о «Таинственном саде», и я думаю о Мэри Леннокс[3]. Она была всего лишь ребенком, но обладала железной волей. Эта девочка не прогнулась бы ради тарелки супа, как бы вкусно он ни пах. Она бы швырнула миску в стену.
На пятый день горничная не приносит мне ни завтрака, ни обеда. Вместо этого она входит в мою комнату во второй половине дня, держа в руках чехол с зеленым шелковым платьем. Девушка начинает наполнять горячей водой гигантскую старинную ванну на львиных лапах и жестами велит мне раздеться.
– Ни за что, – говорю я, скрещивая руки на груди.
Каждый раз, приняв душ, я надеваю одну и ту же грязную одежду, отказываясь переодеваться во что‑либо из шкафа.
Горничная вздыхает и выходит из комнаты, возвращаясь через пару минут с темноволосым здоровяком.
[1] Примерно 30 см.
[2] Pliés, tendus, dégagés, rond de jambe à terre, frappés, adages, grand battement (фр.) – названия хореографических движений.
[3] Мэри Леннокс (англ. Mary Lennox) – героиня романа Ф. Э. Бёрнетт «Таинственный сад».
