Пленённая принцесса
Мой биологический отец умер в Варшаве. Я не знаю, где его могила. И мне плевать. Я больше не ступлю на польскую землю. Я вообще стараюсь об этом не думать.
Тимон привез меня сюда, в Америку. Он рассказал мне, как построить империю богаче, чем вся наша родина. Я поверил ему. Его мечты стали моими. Он дал мне смысл жизни.
Какое‑то время мы процветали. Мы начали захватывать этот город, квартал за кварталом.
Но мы не единственные гангстеры в Чикаго.
Мы ввязались в конфликты с колумбийцами, русскими, итальянцами и ирландцами.
Колумбийцев мы сокрушили, захватив их конвейер по производству наркотиков. Вот когда деньги действительно потекли, обеспечивая другие наши операции.
Затем Министерство юстиции оказало нам услугу, расправившись с торговлей оружием, которой руководила русская «Братва».
Это развязало нам руки, позволив выступить против итальянцев, особенно семьи Галло. Но Энзо Галло оказался не так немощен, как мы ожидали, и не растерял хватки. Его сыновья уложили троих наших людей в землю, на которой возвели фундамент для своей башни на Оук‑стрит.
Прежде чем мы успели ответить, Галло вступили в неожиданный союз с Гриффинами, ирландскими мафиози, королями криминального Чикаго. Энзо выдал свою единственную дочь за Кэллама, единственного сына Гриффинов.
Это было как гром среди ясного неба. Словно союз между Израилем и Палестиной или кошками и собаками.
Тогда‑то, похоже, Тимон и совершил ошибку. Ошибаться ему было не свойственно. Но в тот момент он повел себя необдуманно.
Когда Аида Галло и Кэллам Гриффин пришли в один из наших клубов разнюхивать информацию, мы накачали их снотворным и отвезли в старую скотобойню на западе города.
Это был импульсивный, не спланированный поступок, совершенный по приказу Тимона. И все‑таки я виню себя за то, что случилось.
Я стоял, направив на них винтовку. Я должен был без колебаний пристрелить их обоих там и тогда.
Вместо этого они сбежали по сливной трубе.
Это была унизительная ошибка. Я опустился перед Тимоном на колени, ожидая заслуженного наказания. За десять лет я еще ни разу не подводил его так сильно.
Заяц приказал остальным покинуть помещение.
Я закрыл глаза, думая о мачете, которое он опустит на мою шею. Такова справедливость в нашем мире.
Вместе этого я почувствовал на плечах тяжесть его ладоней. Но в этом жесте не было злости.
Я посмотрел ему в лицо.
Сколько я знал Тимона, я никогда не видел его колеблющимся или слабым. Но внезапно его лицо показалось мне усталым. Ему было всего пятьдесят восемь лет, но Мясник прожил дюжину жизней, полных крови, тяжкого труда и борьбы.
– Миколай, – сказал он. – Ты мой сын и наследник. Я знаю, что ты никогда не подведешь меня снова.
Я уже давно утратил способность чувствовать что‑либо похожее на любовь. Но во мне разгорелся огонь преданности, нечто, гораздо более сильное, чем любовь. Тимон уже дважды пощадил мою жизнь. Ему никогда не придется делать это в третий раз.
Я словно почувствовал прилив новых сил. Был готов встать плечом к плечу с моим отцом и сокрушить итальянцев и ирландцев. Раз и навсегда прибрать к рукам власть в этом городе.
Вместо этого неделю спустя Данте Галло убил Тимона. Застрелил его, оставив истекать кровью в придорожной канаве.
Мне еще только предстоит отомстить, и мне стыдно за каждый проходящий втуне день.
Но нужно учитывать два фактора.
Во‑первых, мои люди. Гриффины и Галло вместе представляют внушительную мощь. Их поддерживают десятки ирландских и итальянских семей. Атаковать их напрямую опасно и бессмысленно. Во всяком случае, пока.
Во‑вторых, я хочу заставить их страдать. Я мог бы убить Кэллама или Данте, но что с того? Я хочу сокрушить всю империю. Хочу разделить две семьи. И затем уничтожить их по одному.
Чтобы сделать это, мне нужно найти их слабое место. Их уязвимость.
Так что я наблюдаю и выжидаю. Позволяю им думать, что «Братерство» пало, что они отрубили голову змея, убив Тимона.
Тем временем я управляю своим бизнесом. Слежу за своей территорией. И приумножаю с каждым днем деньги и власть.
Раздается стук в дверь. Это Йонас. Он входит, не дожидаясь приглашения, с ящиком польской водки «Жубровка» в руках и вытаскивает одну из бутылок, демонстрируя мне ярко‑зеленую этикетку и одинокую травинку зубровки, плавающую в бледно‑янтарном напитке.
– Как раз вовремя, – радостно скалится он. – Наши запасы вот‑вот закончатся.
У Йонаса мощное телосложение, накачанные мускулы и густые черные волосы, которые он зачесывает назад. Его глаза настолько темные, что сложно отличить зрачок от радужной оболочки, а брови представляют собой прямые линии, поднимающиеся по внешним краям, как у Спока[1]. Впрочем, на этом его сходство с вулканцем заканчивается. Йонас нелогичен и импульсивен – он скор на скандал и на веселье. Мой брат не продумывает свои действия до конца. Вот почему главный я, а не он.
Так хотел бы Тимон. Впрочем, это и не важно – моего приемного отца не стало, и я больше не собираюсь быть вторым.
– Какая общая выручка за алкоголь на этой неделе? – спрашиваю я Йонаса.
– Пятьдесят семь тысяч, – гордо отвечает он.
Это на двенадцать процентов больше, чем на прошлой неделе.
– Хорошо, – киваю я.
– Впрочем, кое‑что меня смущает, – хмурится Йонас.
– Погоди, – отвечаю я.
Я хлопаю по плечу девушку, которая все это время сидела у меня между ног и сосала член. Ее зовут Петра. Это одна из наших барменш – одна из лучших, вообще‑то. Языком она управляется не хуже, чем руками. Неплохое дополнение к утомительному процессу сведения баланса. Но обычно я не кончаю. Как бы усердно Петра ни работала, мой член жив лишь наполовину, как и все остальное во мне.
– Можешь идти, – говорю я ей.
[1] Spock (англ.) – представитель гуманоидной расы вулканцев, персонаж научно‑фантастической франшизы «Звёздный путь». Он отличается интеллектом и логикой, непроницаем, замкнут и в то же время обаятелен.
