Под гнётом короны. Двуликие. Том 1
– В таком случае, собрание окончено, – объявил Фергюс, и советники начали гуськом пробираться к выходу. – Встречаемся, как обычно, ровно через неделю в то же время.
Зал опустел. Старик собирался уже было запереть кабинет и подняться к себе наверх, но помимо него в комнате остался ещё один человек. Неприятный ему человек. Харео сидел, закинув ногу на ногу и вальяжно откинувшись на спинку стула. Глаза он прищурил, а губы его расплывались в натянутой улыбке.
– Ты заблудился, друг мой? Тебе помочь найти выход? Он вон там, – съязвил старик.
– Не стоит так говорить со мной, лорд Фергюс.
– Для тебя – лорд Кединберг.
– Хорошо, лорд Кединберг. Не стоит так говорить со мной, я требую уважения.
Требования казались разумными. Всё‑таки он, богатый иностранец из Заморья, стал мужем принцессы. Но интуиция и обширный жизненный опыт подсказывали Фергюсу, что дело тут вовсе не в уважении.
– Это всё, чего ты хочешь, Харео?
– Нет, не всё. Вообще‑то я хочу, чтобы ваши призраки прекратили меня преследовать.
– Мои призраки тебя не преследуют, – с улыбкой соврал Фергюс.
– Это унижение! Моя жена – принцесса!
– Закончим этот разговор, друг мой, у меня много дел, – перебил старик.
Он сделал жест в сторону двери, приглашая Харео покинуть кабинет. Харео недовольно сузил и без того маленькие, с нависающими веками глаза, но возражать не стал. Он вышел, и звук его шагов вскоре затих где‑то на нижних этажах.
Фергюс хмыкнул. Добравшись до своего кабинета, уселся за широкий стол и провёл рукой по гладкой шлифованной поверхности. Потом перебросил взгляд ниже, к неширокой панели между выдвижными ящиками. Советник нажал на неё. Послышался щелчок, и выехал секретный ящик. Обнажился один‑единственный документ с подписью покойного короля Грегора. Последний указ короля, документ государственной важности, доступ к которому имели лишь лорд Фергюс Кединберг и Димир. И только они вдвоём знали содержание указа. Они вдвоём – и убийца короля.
Длинным пальцем Фергюс провёл полосу на бумаге, освободив её от пыли там, где жирным шрифтом красовалось имя принцессы. «Моя жена – принцесса!» – вспомнил он возмущения Харео.
– Не стоит тебе знать правду, – прошептал старик.
ГЛАВА 7. Роковая поездка
В карете царила полутьма. Солнце уже встало, но лишь несколько блёклых полосок света протискивались через плотно задёрнутые шторы. Неясно очерчивались лица трёх путешественников: принца Никоса, принцессы Маргарет и её мужа Харео. Карета покачивалась, убаюкивая их, глаза слипались из‑за раннего пробуждения.
Дорога предстояла неблизкая, но необходимая: королевская семья получила приглашение к одному из лордов Верховного Совета. Строго говоря, приглашение направили именно королю – с припиской, что ожидается и его семья. Но когда карету подали и Ник поднялся наверх, чтобы позвать старшего брата, выяснилось, что молодой король ещё не готов к отъезду. «Поезжайте пока без меня, я отправлюсь следом», – со смачным зевком пообещал Димир и, поправляя пояс бархатного халата, скрылся в спальне.
Карета покачивалась на неровной лесной дороге. Ник дремал, прислонившись щекой к шторе и слегка подогнув под себя ноги. Тишину нарушал лишь мерный скрип колёс и стук лошадиных копыт, да четыре гвардейца, которые сопровождали королевскую семью, изредка перекликивались.
Снаружи что‑то заскрежетало, карета накренилась и резко остановилась, Ник спросонок чуть не соскользнул с кожаной обивки сидений. Маргарет тоже проснулась, потёрла глаза и огляделась. Послышались грубые голоса, острые узорчатые тени заплясали по плотной ткани штор. И снова повторился такой звук, будто что‑то скребло по дверям, карета дёрнулась. Ник сдвинул штору, утреннее солнце проникло внутрь, и он сощурился. Ветки деревьев низкой аркой поросли по краям узкой дороги и хищно царапали стекло. Мимо прошмыгнул человек. Ник припал к окну и увидел, что переднее колесо кареты застряло в грязевом месиве ямы.
– Три, два, один, поехал! – послышалось снаружи. Экипаж дёрнулся, но остался на месте. Человек, оказавшийся гвардейцем, подставил под колесо палку. – Три, два, один, поехал, – стройным хором повторили голоса, и карета сдвинулась. Ник вернулся в сладкую дремоту.
Он очнулся в пещере. Его обступали серые шершавые стены. Здесь воняло сыростью и затхлостью. Темнота давила на принца, голова кружилась. Узкий тоннель уводил Ника вперёд, и принц ступал по скользким камням, пока не добрался до просторного грота. В центре горел костёр, рядом с ним сидела девушка. Блаженно прикрыв глаза, она вытянула босые ноги к огню. Рядом лежали её вещи: узелок с едой, затасканные башмаки и тёмно‑серая накидка с капюшоном. Костёр дёрнулся, девушка привстала и подкинула в него пару сухих веток, видимо, заранее принесённых снаружи. Ник увидел, что её левую руку прорезает длинный бугристый шрам. Он красной нитью проходил от локтя до запястья, кожа вокруг натянулась и походила на мякоть недоспелого арбуза.
Ник подошёл к девушке. Её лицо показалось смутно знакомым, кажется, он даже знал её имя. Он попытался заговорить с ней, но она продолжала сидеть, уставившись на пламя. Принц дотронулся до неё, но она не заметила прикосновения. Девушка не видела и не слышала Ника, как бы он ни пытался до неё достучаться. Юноша ничего не понимал. Он чувствовал жар костра, дышал свежим воздухом, ощущал камень и песок под ногами – и не сомневался в своём присутствии здесь. Но для других людей его будто бы не существовало.
Принц проснулся оттого, что карета подпрыгнула и он ударился головой об оконную раму. Маргарет хихикнула. Ник потёр ушибленное место, прикрыл глаза и устроился поудобнее. Правая часть тела, которой он прислонялся к внутреннему боку кареты, затекла за время сна и теперь отходила с неприятными покалываниями. Заснуть снова не удавалось. Маргарет и Харео тоже не спали, они тихо развлекали себя беседой о чём‑то несущественном. Журчание их слов монотонным ручейком разливалось по карете.
– Пр‑р‑р, стой! – скомандовал кучер.
Карета замедлила ход и через несколько секунд плавно остановилась.
– Что там ещё? – поинтересовалась Маргарет и посмотрела на брата, который сидел рядом с окном.
Ник лениво потянулся к шторе, отдёрнул её и выглянул. Карета стояла полубоком, повторяя очертания извилистого коридора дороги. Впереди за невысоким холмом скрывался поворот. Толстое дерево мостом перекинулось через дорогу, полностью перекрыв путь, и лошади нетерпеливо ржали и поднимали копыта. Гвардейцы спешились. Они приблизились к бревну, один из мужчин легонько пнул дерево, проверяя, насколько оно тяжёлое. Со ствола посыпалась пыль и мелкие щепки. Гвардейцы переглянулись и кивнули в сторону оврага, притаившегося за кустами по правой стороне дороги.
– Дерево на дороге, – пояснил Ник. – Сейчас его оттащат, и поедем.
