Под гнётом короны. Двуликие. Том 1

– Ответила сдержанно, но с намёком на взаимность.

Фергюс хмыкнул и ничего не ответил. Он крикнул кучеру, чтоб тот ехал, и скрылся в карете. Призраки на серых конях пристроились следом. На поясе каждого висела кобура, из неё выглядывали пистолеты, облитые солнечными бликами. Ник стрелял из подобных на занятиях в заморской Академии. Хоть руки уже позабыли, какого это, хотел бы он снова почувствовать тяжёлый металл и запах пороха, властные над жизнью. Но ему приходилось сидеть в замке, пока призраки уезжали на охоту за повстанцами. Принц с завистью смотрел на них, свободных от королевской этики, и до крови раздирал ладонь ногтями.

 

ГЛАВА 10. Таверна

 

Этим вечером Мираби работала в таверне.

Тихий треск огня в камине заглушался смехом, звоном бьющихся друг о друга стаканов, отчётливым стуком шагов по каменному полу. Оранжевый свет охватывал весь зал. Таверна трещала по швам от обилия посетителей. Как‑никак, сегодня вся Эфлея, да и весь континент отмечал День поклонения Существам. Рано утром люди молились Существам, светлым или тёмным, приносили им подношения и приглашали на пир. Считалось, если дух Существа посетит устроенное в честь него пиршество, то год будет удачным.

Мираби перебегала от стола к столу. Она разносила еду и напитки, но мысли её блуждали далеко от праздничных гуляний. Вот уже неделю девушка дёргалась от каждого стука, скрипа открывающейся двери и голоса всякого незнакомого человека. После того как план Нэйта провалился, Мираби ждала, что за ней придут. От тревоги её подташнивало. Розовые волосы, самую явную примету, которая могла связать её с преступлением, девушка прятала под косынкой. «Надо было слушать Лютера», – злилась сама на себя.

Солнце давно село, тёмная пелена застелила окно. Мелкие капли забили по стеклу, ветер утробным воем огласил округу.

– Существа пришли на наш пир! – объявил хозяин таверны. – Они дарят нам счастливый год!

Послышались радостные возгласы, стаканы забили по деревянным столам.

– Счастливый год! Хвала Существам! – кричал зал и продолжал усердно отмечать праздник. Бокалы наполнялись.

Один гость на радостях заплатил втрое больше положенного. Мираби сгребла монеты и хотела сложить их в карман, но ощутила на себе взгляд тавернщика. Всю прибыль служанки отдавали ему. Девушка поднялась на второй этаж и нехотя протянула монеты:

– Здесь больше, чем надо, – с грустью о потере случайного богатства пояснила она.

Эрик пересчитал оплату, разделил её и оставил половину монет в руке девушки.

– Оставь себе, ты заслужила. Всё‑таки Существа пообещали нам счастливый год.

Мираби очень любила, когда тавернщик проявлял излишнюю щедрость. Она поблагодарила его, спрятала деньги в котомку и, ну раз уж Существа пообещали счастливый год, попытала удачу:

– Может, ты меня отпустишь пораньше?

Вместе с тем она сделала до невозможности милый и жалобный взгляд, но на Эрика это не подействовало. Тавернщик мотнул головой:

– Нет, позже ты мне понадобишься. Сегодня ко мне приедут клиенты – ты понимаешь, о чём я. Как обычно, плачу вдвое больше: за работу и за молчание. Или ты хочешь от этого отказаться?

Мираби закусила губу. Праздничный вечер её порядком утомил, но отказаться от работы она не могла. Лишь с деньгами она смогла бы устроить себе лучшую жизнь. Мираби не любила Эфлею, как когда‑то не любила Дакхаар, и хотела покинуть королевство. Но куда бежать? В Дакхааре её поджидали Покровительницы, по Калледиону рыскали охотники на ведьм, а Арнест окружала неприступная вековая стена, – сам континент словно бы пытался изгнать Мираби со своих земель. Она мечтала сесть на огромный корабль, какие прибывают лишь в крупные порты, как Монт‑д'Этальский, и уплыть на нём с континента. Тогда никакие люди, будь то Покровительницы или королевские гвардейцы, преследующие Мираби, не смогли бы до неё добраться. Но билет на корабль стоил непозволительно дорого, и потому путь к мечте пролегал через работу на Эрика – через суетную и порой незаконную.

– Хорошо, я поняла, – согласилась девушка. Эту работу она получила недавно, когда случайно влетела в кабинет Эрика во время его тайной встречи с «клиентами». Она быстро поняла, что тавернщик зарабатывает не только благодаря содержанию таверны. А Эрик, чтобы заткнуть Мираби, предложил ей за двойную оплату обслуживать гостей едой и напитками на этих встречах. И не зря – клиенты постоянно отвлекались на красивую девушку, и Эрик мог выманить у них побольше денег.

Едва Мираби ступила на лестницу, до неё донёсся скрип входной двери. Девушка развернулась. Волна тревоги и вместе с тем радости пробежала по телу, когда новым посетителем оказался Лютер. Они не виделись с того злополучного дня, как провалился план Нэйта‑Вояки. Рано утром, ещё до рассвета Лютер пришёл, чтобы отговорить Мираби от «неразумного поступка, который может стоить ей свободы или даже жизни». Она не послушалась и осознала свою ошибку лишь когда пуля, пущенная одним из гвардейцев, впилась в дерево рядом с ней. Но тогда было уже поздно что‑то менять.

Лютер отвёл Мираби в сторону, и она невольно отметила, что вид у него слишком серьёзный.

– Ты приготовила снадобья? Коршуну хуже.

Коршуна Викта, который общался с пленниками, пули задели в первую очередь.

– Нечего было это всё начинать, – буркнула Мираби. – Да, приготовила.

Делать лечебные снадобья её когда‑то научили Покровительницы. «Помоги нам, мы же защищаем тебя от Покровительниц», – вспомнила она слова Нэйта. «А от гвардейцев, скажи на милость, кто меня защищать будет?» – так и хотелось теперь задать ему вопрос.

– Где? – спросил Лютер.

– У меня в комнате. Ключи спроси у хозяйки, она тебя впустит. Снадобья будут под кроватью.

– Слышала, что инквизитор со своими крысами заезжал в нашу деревню?

Мираби дёрнулась.

– Нэйта арестовали?!

– Тише! Нет, его не арестовали. Инквизитор заходил только к старейшинам. А мимо старейшины мы, благодаря твоим силам, проскочили незамеченными.

– Рано или поздно он заметит! Надо уезжать, – мысли в голове девушки путались, она лихорадочно пыталась сообразить, что ей делать.

– Успокойся! – прервал её Лютер. – Тебя ничего не связывает с Нэйтом. Вы знакомы лишь потому, что он иногда заходит в таверну, и всё, больше ты о нём ничего не знаешь, ясно?

Мираби кивнула. «Меня ничего не связывает с Нэйтом, я видела его несколько раз, когда он заходил в таверну», – мысленно повторила она, чтобы успокоиться, но страх снова овладел ею.