Под гнётом короны. Двуликие. Том 1

Берег начал отдаляться. Пошёл мелкий дождь, и принц спустился в каюту. На подушке лежала книга с закладкой, затерянной среди страниц, а рядом, на прикроватном столике, – надкусанное яблоко и бутыль вина. Планы Ника на вечер и ночь были вполне очевидны. Однако открытое небо над головой и сухие листья под ногами намекали, что что‑то пошло не так.

Принц огляделся. Вокруг стояли деревья, много деревьев, – и он один посреди бесконечного леса. «Это сон», – понял Ник. Он попробовал ущипнуть себя, укусить, но деревья по‑прежнему толпились вокруг, а ветер злобно хватал за волосы. «Нет, это не сон, не сон», – мысленно завопил принц. Он судорожно сделал пару шагов и чуть не поскользнулся на голых корнях. Обувь и верхняя одежда остались на корабле, тонкая рубаха и брюки почти не защищали от пронизывающего ветра, а иголки и мелкие камни то и дело вонзались в босые ноги. Страх укоренялся внутри. Ныл живот, колотилось сердце. Принц сжал кулаки, впился ногтями в ладони и начал считать – этот способ всегда помогал вырваться из цепей волнения.

«Надо найти людей. Надо идти. Вперёд», – решил Ник. Над головой шептались листья, и всё вокруг казалось одинаково зловещим. Губы дрожали. Пятно света зависло невдалеке, и принц бросился в ту сторону. Он распихивал руками ветки и морщился от дождевых капель, которые холодными укусами вцеплялись в лицо.

Просвет привёл Никоса к обрыву. Принц в последний момент остановился и плюхнулся на землю. Протяжно свистел ветер. Он подхватывал опавшие листья, несколько мгновений кружил их в воздухе и кидал в пропасть. Ник привстал и осторожно заглянул за край обрыва. Луна любезно освещала лесной океан, и волны из листьев колыхались в такт ветру. Однотонную картину разбавляло маленькое, отливающее жёлтым светом пятно посреди долины. Оно не вписывалось в естественные краски ночи и намекало на присутствие человека там, внизу.

«Хвала Существам!» – выдохнул Ник и отделил от потного лба прилипшие пряди волос. Старый советник Фергюс посмеялся бы над тем, как резко в принце проснулась религиозность. Но старый советник Фергюс, наверно, никогда не блуждал по ночному лесу, и потому не мог понимать всю остроту ситуации, в которой оказался принц.

Никос побежал к низине. Рубаха прилипла к телу, ветер неприятно бил по щекам, трепал волосы. Принца преследовал запах сырости и плесневелых грибов. Дыхание сбилось. Деревья, ямы и пригорки вокруг поросли клочковатой травой и скользким мхом, и Никос то и дело запинался и съезжал по ним, как с горки. Ноги заплетались, но он не останавливался. Лоскут паутины облепил лицо, и принц брезгливо содрал липкие нити и растёр глаза. Далеко впереди за ветвями деревьев, словно за тюремными прутьями, показался свет.

«Хвала Существам!» – вновь подумал Ник и бросился туда. Вскоре он увидел дом на небольшой поляне. Дверь была отворена, у входа стояли две немолодые женщины. Внешним видом они почти не отличались друг от друга: обе худые, высокие, в длинных тёмно‑зелёных плащах с капюшонами. Они разговаривали и пересмеивались, не замечая приближения Никоса.

Тот мчался вперёд, как вдруг нога увязла в жирной грязи, и он дёрнулся, пытаясь вырваться, но лишь неловко взмахнул рукой и завалился набок. Наверное, за свои неполные семнадцать лет Ник ни разу не выглядел так ужасно, как сейчас – весь мокрый и в грязных брызгах, со спутанными волосами и в серой испачканной рубахе, он мало напоминал эфлейского принца. Впрочем, внешний вид сейчас волновал его гораздо меньше, чем желание получить помощь.

Ник немного приподнялся. Хотел окликнуть женщин, но голос, полностью охрипший от ночного бега, подвёл. Принц переполз с липкой грязной почвы на чуть менее липкую и грязную траву и попытался отдышаться. Всё вокруг казалось мерзким. Он лежал на животе, уткнувшись носом во влажные травинки, прислушивался к колотящемуся сердцу и наблюдал за домом.

Стук сердца становился всё громче. Ник сжал кулаки и попытался встать. Юноша приходил в себя, ртом заглатывая воздух и зачем‑то жмуря глаза. Он всё ещё слышал глухие удары, но не сердца, как думал раньше, а от чего‑то извне.

Обитательницы дома оживились. В окнах задвигались силуэты, и женщины – всего Никос насчитал пятерых – то и дело выглядывали наружу. Они, видимо, тоже слышали удары, которые с каждым разом становились всё громче. Трава вокруг Ника колыхалась, деревья тряслись, и земля будто тоже вздрагивала в такт этим звукам. То были шаги.

Оно приближалось. С левой стороны, не так уж далеко от Ника, послышался хруст, и обломки веток и листья полетели на землю. Из бездны леса появилось оно. Этот гигант напоминал ящерицу, передвигающуюся на мощных задних лапах. Чудовище опустило голову к земле и раскрыло веер из когтей. Зрачки ящера хаотично двигались, выискивая добычу, а из приоткрытой пасти, полной длинных зубов, медленно стекала слюна вперемешку с кровью.

Ник видел подобное в книгах. Это существо напоминало известное на Амиррийском континенте «Дакхаарское чудовище» – необычайное порождение колдовства. Тот дикий зверь, подчиняясь воле дакхаарской королевы, помог вернуть её королевству независимость. Захватчики из воинственного Калледиона попросту разбежались при виде ужасного ящера и наотрез отказались когда‑либо снова вторгаться в Дакхаар. Однако происхождение ящера – не книжного, а реального – меньше всего занимало Никоса. Сейчас он хотел остаться незамеченным и как можно сильнее припал к земле, полностью скрывшись в густой траве. Со страхом и диким любопытством юноша наблюдал за происходящим.

Ящер не спешил. Он оскалился и, принюхиваясь, опустил голову к земле. От женской компании отделилась девушка, на вид самая молодая из всех. Она решительно зашагала в сторону ящера, но женщина с болезненно‑серым лицом и впалыми глазами одёрнула её и за локоть оттащила обратно к входу в дом. Девушка засопротивлялась:

– Я могу с ним справиться, я же…

– Нет, не можешь, – сухо сказала серолицая.

– Могу, я ведь одна из Одиннадцати, – возразила девушка.

– Иди в дом, Гехера, – визгливым голосом приказала другая женщина.

Они обе, серолицая и визгливая, потянули Гехеру в дом. Они оставили дверь слегка приоткрытой и следили за двумя женщинами, которые остались снаружи: одна стояла в шаге от входа, готовая в любой момент спрятаться внутри, вторая оказалась ближе к чудовищу.

Ящер, который прежде спокойно разглядывал будущую добычу, сделал шаг вперёд и шумно втянул ноздрями воздух. Челюсти с острыми зубами вдвое больше ладони угрожающе нависли над женщиной. Она подняла вверх одну руку, вторую выставила перед грудью, и, совершая плавные движения, зашевелила губами. Ник слышал слова. Грубоватые, шипящие и незнакомые, вместе они складывались в необычную цепь звучаний. «Ведьмы», – догадался принц. Но колдовские силы, похоже, не подействовали на ящера. Он резко наклонился и издал оглушающий рёв, распространив вокруг едкий запах гнили. Ведьма отпрянула.

Ник лежал, не шевелясь. Женщина, что стояла ближе к дому, успела забежать внутрь. Другая же не смогла сделать и пары шагов, как ящер развернулся и сбил её мощным хвостом. Несколько секунд она неловко бултыхалась в воздухе, потом рухнула на спину, раскинув руки и неестественно вывернув ногу. Волосы, выбившиеся из‑под тёмно‑зелёного капюшона, соломой закрывали лицо. Она лежала недалеко от Ника, всё ещё не замечая его, а он ощущал себя трусом и мог лишь смотреть на неё и трястись от мысли, что ящер угрожает и его собственной жизни.