Под гнётом короны. Двуликие. Том 1

– Во славу Мёртвой Королевы, – кивнула Гехера.

– Поклянись ей, что исполнишь предназначение.

Девушка поправила рукав и спрятала шрам. Опустилась на колени перед Мёртвой Королевой и, преданно смотря на неё, произнесла клятву. Когда она поднялась, тишина воцарилась в храме Существ. Нику стало не по себе. Хотел бы он понимать, что всё это значит.

– Но откуда взялся этот ящер? – тревожно поинтересовалась одна из женщин. – Анна Мельден не рискнула бы выпустить Дакхаарское чудовище, а остальные ящеры не покидали заповедник.

– Мёртвая Королева предупреждала нас об этом, – произнесла старейшая из Покровительниц. – У нас кончается время. Нам нужны все из Одиннадцати, иначе…

Договаривать старейшая не стала. Дверь в храм Существ тихо скрипнула, появилась группа молящихся. Они зажгли свечи в белой половине зала и предстали перед светлыми Существами.

– Идёмте, поговорим в другом месте, – приказала старейшая.

Она развернулась, поклонилась Мёртвой Королеве, и остальные женщины, повторив её действия, последовали к выходу из храма. Ник кланяться не стал, лишь посмотрел на статую – она ответила ледяным взглядом зияющих дыр на месте глаз. Нервный холодок тронул тело принца, и он побежал за Покровительницами. Ник прошмыгнул в закрывающуюся дверь, утренняя свежесть бросилась в лицо, и сон выпустил его из своих объятий.

Тонкая струйка света пробивалась сквозь прореху между плотными шторами. Предрассветное небо из сна сменилось высоким потолком замка, привычные Монт‑д'Этальские покои окружили принца. Его окутывало тёплое мягкое одеяло, аккуратной волной свисающее до пола. Ещё некоторое время Ник промаялся в постели. Затем встал, умылся, окончательно смахнув с себя обломки сна. Его ждал новый день. Принц подошёл к окну и поглядел на просыпающийся Монт‑д’Этальский двор. За раскрытым окном щебетали птицы, а на балконе, ограждённом резными перилами, распустились цветы. В углу площади которое утро подряд маршировали солдаты.

Ник одевался, когда в дверь постучали.

– Его Величество уже ждёт вас внизу, – сообщил слуга за дверью.

Принц спешно натянул рубаху и откликнулся:

– Сейчас спущусь.

Сегодня ему предстояло на время попрощаться с братом, который с важной целью уезжал в Калледион. Слухи уже прошлись по всему Монт‑д’Эталю. Люди надеялись, что молодой король вернётся из Калледиона не один, а с юной невестой, и их брак остановит надвигающуюся войну. Вот на чём – на войне – пытался сосредоточиться принц, а не на бреднях из сна, как бы они его ни интриговали.

Ник спустился к брату последним. Советник Фергюс, принцесса Маргарет и её муж уже стояли возле кареты. Старик читал напутственную речь. Король, принарядившийся в сверкающую корону, прощался с ними и наблюдал за тем, как карету готовят к отъезду. Слуги тряпочками смахивали с неё пыль, тщательно протирали изображение короны по бокам, прокручивали колёса, проверяя, чтобы те не скрипели. В карету складывали вещи короля: чемоданы с лучшей его одеждой и подарки калледионской принцессе и её семье. Солнце блестело в осколках росы, и сиплый ветер теребил наряд короля. Гвардейцы на белоснежных жеребцах опоясали двор и ждали сигнала к отъезду.

– Удачи тебе, – сказал Ник брату.

– И тебе удачи, – с улыбкой ответил король. – Займи себя чем‑нибудь полезным, пока меня не будет.

Карету подогнали к выезду. Братья пожали руки и кивнули друг другу на прощание. Димир открыл дверцу, и карета дыхнула на него душным теплом. Он взобрался на обитое мехом сиденье, помахал всем рукой и приказал трогаться. От него теперь зависело будущее Эфлеи.

 

ГЛАВА 14. Мёртвая Королева

 

Фергюс считал свой кабинет идеальным. Любил его за изящную мебель, за запах чернил и бесконечных документов, за высокое окно, пропускавшее свежий воздух, – но иногда роскоши своего кабинета советник предпочитал сырое подземелье. Там он расположил свою инквизицию, и потому почти каждый вечер, закончив бумажную работу, запирал кабинет на ключ и неизменно спускался в мрачные подвалы Королевской башни, чтобы найти убийцу покойного короля.

Запутанное дело началось с указа. В тот день король Грегор собрал Верховный Совет, чтобы представить лордам важнейшее решение: он нарёк свою дочь, принцессу Маргарет, наследницей эфлейского престола. Лорды совета возмутились и раскритиковали указ. Они считали нелепым то, что при наличии старшего сына король отдаёт трон дочери. Грегор понимал их возмущение, но в своём решении остался непреклонен.

После собрания Верховного Совета, полного криков и уговоров, Фергюс посетил кабинет Грегора и потребовал объяснения. Не то чтобы советник хотел отговорить короля от исполнения указа, нет: лишь хотел понять причины, побудившие его этот указ написать. «Это важно, поверь мне, Фергюс, – с нездоровым блеском в глазах шептал Грегор, – ты не видел того, что видел я. Их уже много, а станет ещё больше. Я делаю это ради всех нас, ради жизни».

Фергюс кивнул и начал подозревать, что король сошёл с ума.

«Лорды ополчились против меня, против моего решения, а ведь оно далось мне нелегко. Они не понимают и вряд ли поймут, но ты – другое дело. Ты, Фергюс, единственный, кому я доверяю». Грегор достал из стола ещё один документ со своей печатью и протянул его советнику. «Это копия. Советники не хотят видеть Маргарет в качестве королевы – пусть так. Не знаю, что именно они будут делать, но они захотят избавиться от документа, возможно, попытаются переубедить меня. А вдруг я им поддамся? Неважно. Я могу сомневаться в себе, но не в тебе. Копия будет у тебя, и, когда придёт время, ты проконтролируешь исполнение указа».

Фергюс не стал спорить и взял документ – он тогда ещё не знал, что вскоре копия превратится в единственный экземпляр.

На следующее утро советник вновь поднялся к королю. Кабинет Грегора оказался заперт, а заспанный секретарь сообщил, что король провёл внутри всю ночь. Фергюс постучался. Не получил ответа и достал собственные ключи от кабинета, но в замочную скважину вставить их не смог – с той стороны двери уже торчали ключи Грегора.

«Ломайте дверь!» – нервно приказал советник.

Гвардейцы долго возились возле кабинета, пытаясь вышибить тяжёлую дверь. Фергюс кругами ходил по коридору возле них, и едва показался просвет между дверью и кабинетом, ворвался туда и позвал Грегора. Но поздно. Король был мёртв, а злосчастный указ пропал. Зато копия указа пылилась в секретном ящике в кабинете Фергюса. Советник сокрыл её и вскоре наблюдал, как Димира – а не принцессу Маргарет – усадили на трон. Старик побоялся, что если обнародует указ сейчас, то девушку может постигнуть участь отца.

Димиру он позже рассказал об указе. Молодой король долго вчитывался в строки, написанные рукой отца, и хмурился в недоумении. После кинул документ на пол и назвал его «бредом», а Фергюс поднял и заботливо расправил помятый лист. «Что будем с этим делать?» – спросил советник.

«Найдите убийцу отца, – угрюмо приказал молодой король. – А этим… Этим недоразумением займёмся позже».