Под гнётом короны. Двуликие. Том 1

Арестант изнеможённо кивнул. Слёзы текли по красному опухшему лицу, его вид вызывал жалость, но не настолько, чтобы Фергюс остановил допрос.

– Кто тебе заплатил?

Роиль опустил голову.

– Назови имя, – ласково проговорил инквизитор, – и будешь свободен. Назови имя.

Ответа не последовало. Видно, у арестанта ещё остались силы на сопротивление. Призраки с иглами обступили его, но Фергюс сделал знак остановиться.

– Друг мой, прекрати упрямиться. Ты ведь хочешь выйти из этой комнаты? Для этого надо лишь назвать имя заплатившего тебе человека. Понимаешь, как всё просто, как ты близок к освобождению? – мягко говорил инквизитор, но Роиль молчал, опустив голову. – Мне нужно лишь имя, и этот человек займёт твоё место, ответит за все твои страдания.

Арестант поднял голову, взгляд загорелся ненавистью. Все знали, что из допросных комнат не выйти на свободу, и он понимал, что Фергюс Кединберг врёт.

– Назови имя того, кто вместо тебя будет сидеть на этом стуле, – просил инквизитор.

– Лофт Кетинпефк. Я нафыфаю фафе имя. Фы фофны фифеть на этом фтуфе, – злобно проговорил арестант, плюясь кровью.

«Это ты зря».

– Ладно, попробуем по‑другому, – улыбнулся Фергюс.

Роиль тяжело дышал, наблюдая за действиями инквизитора, кровь текла из приоткрытого рта, почти лишённого зубов.

– У тебя два глаза, а, значит, целых две попытки сказать правду, – задорно проговорил инквизитор, Роиль напрягся. – Вот это, – Фергюс достал из ящика пинцет и продемонстрировал его арестанту, – мне придётся использовать, если я не получу ответ. Итак, я хочу знать имя советника.

– Я нифефо не фнаю.

– А я думаю, что знаешь. Прибейте ему руки к столу.

Роиль замычал, замотал головой, когда призраки схватили его запястья и притянули к столу. Он с бессильным ужасом смотрел, как молоток занёсся над ладонями и вбил длинный гвоздь. Арестант завопил, цепи на руках загрохотали.

– Я говорил, что иглы были лишь разминкой? А теперь, друг мой, попытка первая: назови мне имя советника.

Пинцет медленно приближался к глазу несчастного. Роиль молчал.

– Посветите мне, – приказал Фергюс.

Призраки тут же поднесли свечу к лицу арестанта, обдав его жаром. Пинцет угрожающе блеснул в ярком свете, Роиль хотел отвернуться, но призрак крепко схватил его за челюсть.

– Это что такое? – картинно возмутился инквизитор, заметив, что конец пинцета испачкан засохшей кровью. – У нас всё‑таки приличное учреждение, всё должно быть чисто. Не будем портить о себе впечатление. На, помой, – обратился он к призраку, который держал арестанта за челюсть. – А Роиль, возможно, за это время хорошо подумает, вспомнит о здравомыслии и назовёт мне имя советника. Правда, друг мой?

Арестант ничего не ответил. Фергюс присел на дальний край стола и выжидающе посмотрел на арестанта. Тот дёргал руками и пытался высвободиться, но своими усилиями лишь расширял дыры в ладонях, и струйки крови текли по столу. Фергюсу вернули вымытый пинцет. Инквизитор провёл рукой по влажному железу и встал неторопливо. Роиль продолжал расшатывать гвозди, и болезненные стоны разлетались по допросной комнате. Он не пожелал воспользоваться временем, которое подарил ему инквизитор. «Упрямый, – похвалил его Фергюс. – Но глупый».

Внезапно гвоздь всё‑таки выпал из столешницы – видимо, его вбили недостаточно глубоко, – и Роиль высвободился. Нервно дыша, дрожащей рукой он схватил гвоздь и закричал:

– Фы – гнуфные пфифпефники Мёфтфой Кофофефы! – и ржавое остриё вошло в его шею.

Тело арестанта содрогнулось в предсмертной судороге, призраки бросились к Роилю, но его хриплое дыхание остановилось. Призраки растерянно взглянули на инквизитора.

«Гнусные приспешники Мёртвой Королевы?» – мысленно повторил Фергюс. За долгую жизнь старика осыпали какими угодно злобными пожеланиями и проклятиями, кроме такого. Слишком часто в последнее время это имя стало всплывать за пределами храма Существ.

– Найдите его друзей, – приказал инквизитор, покидая подвал.

 

* * *

 

Храм Существ опустел после службы. Никос последним встал со скамьи. Он поёжился – не то от сырой прохлады, опутывающей храм, не то от взгляда, который, словно червь, копошился в его душе. Над принцем высилась фигура Мёртвой Королевы. Пустыми глазницами она видела всё и ничего, и Ник не знал, как сопротивляться слепому взору.

«Во славу Мёртвой Королевы. Поклянись ей, что исполнишь предназначение».

Принц снова и снова прокручивал в голове последний сон. За что? Почему он увязает в снах, почему они мучают его холодом и страхом? И он задрал голову, пытаясь рассмотреть статую Мёртвой Королевы – быть может, она даст ответ? Но древняя ведьма отвечала безразличием, а у Ника затекала шея и темнело в глазах. Он зажмурился. Заунывная песня служителя раздавалась под куполом, солнечные лучи подсвечивали пыльный воздух на светлой стороне храма, и сдавленно пахли цветы, которые слуги потихоньку уносили из зала. Принц вздохнул – казалось, зря пришёл сюда. На прощание он протянул руку к холодному чёрному камню. Боль раскатом грома оглушила его. Ник отдёрнул руку и, едва согнувшись, прижал к себе. Пальцы горели, будто обожжённые, и он глубоко дышал, чтобы не закричать.

Когда боль утихла, принц взглянул на руку – место, которым он прикоснулся к статуе, покраснело и опухло. Такой ли ответ он хотел получить от Мёртвой Королевы? Позади раздались шаги, и Ник наскоро спрятал руку.

– Говорят, она была необычайно красива, – сказал служитель, который заметил интерес принца к статуе. – Колдовством и красотой она очаровала короля Амиррии, а когда он сделал её своей королевой, убила его. Жаль, после смерти все её портреты сожгли.

– И вправду жаль, – согласился Ник. Язык едва слушался. Муки загробной боли преследовали при каждом взгляде на статую.

– Даже имя её забылось. Убийцы запретили произносить её имя. Вы знаете, Ваше Высочество, кто убил Мёртвую Королеву?

– Одиннадцать советников, которые разделили Амиррию на одиннадцать королевств и стали королями. Мой прапрадед – один из них.

Старый служитель перебросил взгляд на руку, которую принц усердно прятал под сюртуком. Ник морщился. Он не смог утаить от служителя рану, которую нанесла чёрная статуя.

– Говорят, Мёртвая Королева прокляла своих убийц и их потомков. Покажите руку, Ваше Высочество, я обработаю рану.