Пока не пришла Судьба

Они вышли на центр зала, где перед тем танцевали. Ариенкранц чувствовал себя совершенно неловко в таком месте и таком положении жертвы неизвестной ему задумки. Вокруг люди улыбались, сидели сонные или, как Роджим Слейкс, интересовались, видно, ради шутки, есть ли рыба в составе принесённого торта. Принц успел заметить, что его мать о чём‑то говорит с Хельгой Кальтон, а отец – с Генеральным Канцлером, который что‑то весьма настойчиво и убедительно ему доказывает.

– Дамы и господа, сеньоры и сеньорины! – с напускным пафосом заговорил Белый Герцог. – Наследный принц показал сегодня всем нам, что он – превосходный наездник, который выиг… – Мольтанни театрально споткнулся и, слащаво улыбнувшись Дайанису, продолжил: – Едва ли не выиграл гонку. Давайте же попросим Его Высочество сэра Райнхарда, в преддверии его восемнадцатилетия показать нам и свои навыки в фехтовании! Я предлагаю показательную дуэль на мечах!

По залу прошла волна самых разнообразных эмоций. Хельга отвлеклась от разговора с Лайолой и спросила:

– Вы бросаете вызов наследнику Короны Ариенкранцов?

– Шуточный вызов, леди Кальтон, – ответил Альциано.

Райнхард осторожно оглядывался, не зная, как ему реагировать, чтобы не опозориться. Его выручил Бринхен Тайн.

– Я верно понимаю, что вы предлагаете дуэль на боевых мечах, сеньор Альциано? – спросил тот.

– Да, сэр Тайн.

– Тогда это уже не шутки, – встрял, подхриповатым басом, Эрхард.

– Вы примете мой вызов? – с максимально возможной любезностью в тоне обратился Белый Герцог к Райнхарду.

Тот не успел ответить, потому что в этот момент, остававшийся до сих пор внешне спокойным и хранивший молчание Сергиус встал и практически крикнул сильным, но не грубым голосом с не терпящей возражений интонацией:

– Прекратить весь этот идиотский цирк! – Хельга Кальтон взглянула на Императора, чуть улыбнувшись; Манфир сидел рядом с ним с надменно‑безразличным лицом; все вмиг замолкли, и даже молодой сеньор Мольтанни утратил свою неуёмную весёлость. Сергиус продолжил: – Я хочу объявить нечто важное, чем вы все станете свидетелями. Я, Сергиус III Ариенкранц, Император Кондера, Владетель Девяти клятв и Защитник Лидерфлара отстраняю от должности Генерального Канцлера сэра Манфира Драггера, герцога Полуострова, – говоря это, он смотрел прямо перед собой, скорее не в какую‑то точку, а в пространство, не фокусируясь, – А также позволяю ему остаться в столице до завтрашнего вечера, после чего лишаю сэра Манфира права пребывать в Лидерфларе. Я делаю это потому, что только что… – Сергиус коротко споткнулся, – Герцог Драггер осмелился выдвинуть мне ультиматум с требованием изменить правила наследования престола, позволить его династии занимать трон, а его самого – назначить моим преемником. Тому я призываю всех вас в свидетели. Несмотря на эту вопиющую дерзость, из уважения к семье Драггеров я не приказываю расстрелять сэра Манфира, повесить его или отрубить ему голову, а лишь высылаю его из Лидерфлара. В то же время повелеваю Рейби Драггеру оставаться в столице до тех пор… пока не будет назначено разбирательство, – Император обвёл взглядом зал: – Можем продолжать праздновать мой День рождения!

Слова эти произвели на присутствующих глубокое впечатление – все, кроме музыкантов бросили свои занятия, да и те недолго продолжали наигрывать лёгкую фоновую мелодию и, в последний раз ударив, нервно, по струнам, бросили инструменты, так что зал погрузился в полное молчание. Сеньор Альциано и принц Райнхард всё ещё стояли в центре, но ни о какой потешной дуэли на боевых мечах речи уже не шло. Император сел на своё место, не глядя на ещё остающегося подле него Манфира, и все будто бы ждали, кто первый нарушит это тяготящее безмолвие. Этим человеком стал Эрхард Ариенкранц, громко ударивший бокалом по столу и спросивший, вставая и глядя прямо на лорда Драггера:

– Это что, государственный переворот?! Измена?!

– Нет, господин Армейский Канцлер, – сказал Манфир. – Это – разумное предложение! – он встал из‑за стола и, сорвав с себя шестиконечную звезду в форме снежинки с расширяющимися лучами, бывшую знаком отличия Генерального Канцлера, покинул зал, сопровождаемый Рейби. Скамо и Линда остались то ли не успев сориентироваться, то ли не желая уходить. Звезда Генерального Канцлера на оборванной красной тесёмке глухо легла на стол.

 

3

 

В ночной темноте, негустой на освещаемой коптящими фонарями Дороге Империи, Исмор Мольтанни и Манфир Драггер ехали шагом к порогу Высших Людей. Их сопровождала небольшая свита: Рейби и несколько солдат.

– Итак, мы едем молиться, сэр Манфир? – спросил Исмор.

– Я должен попросить совета у ведущего меня Бога бесчисленных проявлений, – ответил бывший Генеральный Канцлер. – Высшие Люди помогли бы и вам, если бы вы к ним надлежаще обратились.

– Надлежаще – это ночью?

– «Да увидят люди днём мир в числе, а ночью – Бога в бесчисленности», – процитировал герцог Полуострова.

– Вы считаете, что Бог бесчисленных проявлений может улучшить положение Западных Равнин без нашего вмешательства?

– Вы сомневаетесь в Боге, сеньор Исмор? – Драггер метнул подозрительный, с ноткой гнева взгляд из‑под густых прямых бровей.

Лорд Мольтанни сипловато усмехнулся:

– Что вы! Я лишь хотел узнать, какого совета вы хотите испросить у Высших Людей на сей раз.

Манфир подвёл свою лошадь поближе:

– К чему мы так глупо играем здесь, Исмор? К чему эти… – он состроил гримасу пренебрежения, – Вежливые обращения. Ты прекрасно знал, что рано или поздно я это сделаю.

– Но какой ты выбрал момент! – воскликнул Исмор, прерывая собеседника. – Знаешь, Манфир, купцы так дела не ведут. В День рождения положено праздновать, а не навязывать ультиматумы.

Драггер отмахнулся:

– Все совершают ошибки, но в конце концов я ничего не потерял, – он обернулся на Рейби, – Кроме сына, который пока будет прозябать здесь.

– Он может быть тебе небесполезен… – почти про себя заметил Мольтанни.

– Я хочу просить Бога бесчисленных проявлений о помощи и совете, но я прошу и тебя как друга, родственника и герцога Западных Равнин о помощи!

Они подъезжали к порогу Высших Людей, и Исмор сделал знак эскорту остановиться; Рейби Драггер тоже остался в стороне.

– Я слушаю тебя.

Манфир отпустил поводья:

– Мы должны начать мобилизацию. Под утро я пошлю почтовых голубей на Полуостров – там Сибила всё организует. Сделай то же самое. Отправь письма в Тур‑дё‑Хиллс, Хайспаунт и Дейлтюн. Твой младший сын с помощью советников и коменданта Хайспаунта поставят к оружию Западные Равнины, а дочь убедит герцога Маунрура сделать то же самое и там.

– И затем? – поинтересовался герцог Западных Равнин.