Пока не пришла Судьба

Брат Роджим, спокойней относившийся к делам, предложил Болджону совершить поездку по своим владениям, чтобы развеяться, однако герцог справедливо заметил, что это действие только усугубит его состояние. Действительно, впечатлительные люди скорее всего назвали бы Странные Острова местом, располагающим к меланхолии, а не лечащим её. Шесть холмистых островов – три больших, один поменьше и два совсем маленьких на фоне остальных – покрытых лесами, природно очень густыми, но искусственно прореживаемыми, что позволяло превратить их в пригодные для кораблестроения – вот что представляло из себя герцогство Слейксов. Над архипелагом, который лежал у берегов Кондера, в северной части Хмурого океана, то и дело шли дожди и лежали туманы, воздух был влажным, а ветер – солёно‑промозглым. Подавляющее большинство хлеба здесь было привозным, на немногочисленных полях стабильно вырастали только самые неприхотливые культуры, а основу рациона всегда составляла рыба.

Если девиз Мольтанни гласил: «Разум – источник процветания», то источником процветания Слейксов (на фоне Мольтанни это, правда, нельзя было назвать процветанием) был их флот. Девиз: «Море будет нашим» и герб в виде меча, рассекающего надвое волны на фоне ярко‑жёлтого солнца, брызгавшего лучами по бледно‑голубому небу, рассказывали полулегендарную и очень старую историю о том, как во время сражения с флотом Великой Автократии Фаджейна кто‑то из Слейксов предложил врезаться прямо в центр его строя, в результате чего была одержана триумфальная победа. «Кто‑то» потому что по меньшей мере трое представителей рода тогда находились на командных должностях в эскадре, а после победы каждый из них с большей или меньшей степенью настойчивости утверждал, что этот манёвр был именно его идеей.

Достоверным в этом событии было то, что случилось оно в 123‑м году в. а. и получило название Битвы у Полуострова. С тех времён флот Странных Островов стали называть Тигриным флотом, и уже нельзя было понять, сначала ли их корабли носили полосатую раскраску и за то были так прозваны, или же моряки Великого Автократора назвали их так за то, что в этом сражении Слейксы бросились на них подобно тиграм, которые в Фаджейне водятся. Так или иначе, Тигриный флот стал предметом гордости обитателей Островов – для всего остального мира внутри Плотины он стал предметом благоговейного трепета. По крайней мере, для той части этого мира, которой было дело до морей. Торговые пути, проходящие через Хмурый океан и связывавшие Кондер с Фаджейном целиком были во власти Слейксов. Тигриный флот осуществлял сопровождение транспортов с войсками, когда армии Кондера вторгались в Фаджейн (впрочем, история этих войн – совсем другая история). Лорд Странных Островов, таким образом, был всегда адмиралом‑командующим Тигриным флотом и Канцлером Флота Кондера. У некоторых других герцогств, конечно, были свои боевые корабли, но даже все они вместе не могли сравниться ни по количеству, ни, тем более, по качеству с Тигриным флотом.

Болджон Слейкс, человек уже немолодой, старался в политике придерживаться тех же принципов, что и его отец, и его дед, и большинство предшествовавших им Слейксов: он пытался ни во что не вмешиваться, даже в должности Канцлера Флота находиться подальше от Лидерфлара, чтобы даже физически не иметь возможности участвовать в гипотетических интригах. Чего могли желать герцоги Слейксы, как не спокойной жизни своих Островов? Почему бы не придержать их вдали от излишних штормов? Как же могло так случиться, что он, человек вообще спокойный, стал причиной такого потрясения?

Эти мысли терзали герцога ещё до того, как он на самом деле почувствовал масштаб затеваемого. Произошло это с получением письма с печатью Драггеров. Оно было написано собственноручно герцогом Манфиром и содержало в начале и так уже дошедшую до Элдсмута информацию о болезни Йохена и Сергиуса, а также об отъезде Райнхарда. Дальше Манфир со свойственной ему почти прямолинейной беспринципностью сообщал, что время отсиживаться прошло, что Сергиус никогда не простит Болджону убийства Эрхарда и всё в таком духе. Затем бывший Генеральный Канцлер заявлял, что, в случае смерти Императора (совсем не невозможной в виду его общей «болезненности»), недурно было бы ему, Манфиру Драггеру, вновь стать Генеральным Канцлером и Защитником Империи до тех пор, пока Собрание Знати не решит вопрос о престолонаследии. Короче говоря, герцог Полуострова предлагал союз против Короны, а в качестве платы за согласие – восстановление в должности и женитьбу Рейби или Скамо на ком‑нибудь из Слейксов. Всё, что нужно было Манфиру, это поддержка или положительный нейтралитет при потенциальном голосовании в Собрании Знати и гарантии невмешательства или вмешательства на нужной стороне Тигриного флота в случае возможного вооружённого противостояния.

Болджон прочитал это письмо с тяжёлым сердцем и никому ничего о нём не сказал. В ту ночь он вовсе не спал, даже не пытался это делать, а на следующий день, разрываемый изнутри невыносимой неопределённостью своего положения, написал два письма, одно из которых отправил с курьерским голубем в Лидерфлар, а второе – с обычным в Халсихолл.

 

2

 

В Лидерфларе было солнечно, тихо и печально. На рынках царило безмолвие, даже Большие бани не работали. Из Императорского дворца вывозили на украшенной повозке забальзамированное для доставки в Уэстден тело маленького Йохена Ариенкранца. Гроб был закрыт, и никто не мог видеть мальчика. Сергиус, сам по‑прежнему болеющий, оставался во дворце, только Лайола, Джелла, Бринхен Тайн и Ульрик Полли вышли проводить кортеж, охраняемый солдатами Драконьего батальона во главе с его командиром, Магнусом Ортом. Драконий батальон существовал, как можно было заключить из книг, ещё во времена Ариена Основателя и был никак не связан с городской стражей Лидерфлара, но вообще же его командир был для Ариенкранцов тем же, чем, например, Горбек Вилеккьо для Мольтанни – лояльным военным в большом городе. Магнус Орт не первым из командиров этого подразделения, носил такую фамилию. Орты происходили из Фейрэнда, имели земли в холмистой местности неподалёку от реки Фейрифлар и западного края Ледяной Плотины. Орты хорошо служили Ариенкранцам, сами по себе будучи людьми нетребовательными, и, хотя Драконий батальон не участвовал в боевых действиях, когда таковые случались, пост его командира считался важным, ответственным и почётным, а потому сэр Магнус с достоинством его занимал. Кроме того, теперешний командир был хорошо знаком с покойным Эрхардом ещё с их детских годов, когда они не раз вместе проводили лето в поездках по Фейрэнду и западным областям Маунрура, где они добирались даже до предгорий, но не получали позволения от своих отцов ехать дальше.

Однако, несмотря на давние связи и почётные должности, сэр Магнус не привык бывать при самом дворе и едва ли когда говорил с Императором в узком кругу. Потому нетрудно понять его удивление, когда вечером того же дня Бринхен Тайн сообщил ему, что их двоих хочет видеть Сергиус. Император ждал их один в зале заседаний Канцелярии, куда обыкновенно не допускался никто, кроме монарха, собственно Канцлеров и главы Учёной клики, если тот имел желание присутствовать. Когда командир Батальона и Канцлер Тайных дел вошли, Сергиус, сидевший во главе длинного прямоугольного стола, сделал слабый жест, указывавший, что прибывшие должны сесть на ближайшие к нему места. Вид у Императора был болезненный, в одной руке он держал платок, которым прикрывался, когда кашлял, а в другой – какое‑то письмо.

– Моя жена сегодня убита горем… мой старший сын – где‑то на Юге командует армией, а младший – мёртв… – он говорил тихо, с хрипом, с длинными паузами и потерянно‑безразличной интонацией. – Мой брат… – Сергиус махнул рукой с платком и поднял глаза на слушателей: – Вы и сами знаете. Иными словами, господа, больше мне не с кем советоваться, – Бринхен и Магнус молча слушали. – Сегодня курьерский голубь принёс письмо, – Император поднял руку со свёртком, – От Болджона Слейкса. Вы, Бринхен, вероятно, знаете.