Пока не пришла Судьба

Рейби утвердительно кивнул, да вот только дело было в том, что Магнус Орт уже отправил всю корреспонденцию.

Одно из писем командира Драконьего батальона предназначалось Юнису Эйстхарди, герцогу Эйстера, человеку, которого так ждал, но так и не дождался в столице Сергиус. Дайанис, его сын, после победы на скачках и присутствия на днях рождения выехал, чтобы при личной встрече с Юнисом передать ему слова Императора и убедить прибыть в Лидерфлар, дабы повесить на себя длинную тесьму со звездой Генерального Канцлера. Этому, однако, не суждено было сбыться. Более того, к моменту смерти всех мужчин в семье Ариенкранцов герцог Эйстхарди даже не успел покинуть своей вотчины.

Виной такому положению дел были, видимо, в первую очередь географические особенности страны. Эйстер – довольно большое и сравнительно малонаселённое герцогство в юго‑восточной части Кондера. Пустынный полуостров, большая часть которого действительно представляла из себя абсолютно бесплодные пески, далеко выдавался здесь из‑под Ледяной Плотины, оставляя южнее себя воды Хмурого океана, на западе отделённый проливом от Странных Островов, а на севере выходивший своими берегами к внутреннему Драгмурскому морю и, ещё глубже вдававшемуся в низкие здесь земли континента, Дельтскому заливу, едва уступавшему по размерам вышеназванному морю. Население Эйстера было чрезвычайно немногочисленным, что неудивительно для подобной страны: оно было, вероятно, большим, чем в Маунруре, могло быть сопоставлено с таковым же в Холодной Стране, Фейрэнде и на Странных Островах, но далеко и безнадёжно уступало Западным Равнинам.

Как и всегда в пустынях, люди концентрировались вокруг больших и маленьких оазисов, естественным образом формируя в таких местах постоянные поселения. Крупнейшим городом был Сарахар – столица герцогства, расположенная в одноимённом гигантском оазисе во взбитом холмами сердце пустыни. Другие два города‑крепости (громкое слово!) были портами: Орансар – на зелёной полосе побережья Драгмурского моря и Хаджаз – на плодородных, даже тучных берегах небольшого залива Эйстербэй, что открывается прямиком в океан. Отсюда, из Хаджаза, Дайанис, Шайенна и Бринхен Тайн отправлялись в своё морское путешествие до Лидерфлара, что любому показалось бы логичным, поскольку этот порт хотя находится дальше от столицы Империи в смысле расстояния по морю, зато находится близко к Сарахару. Передвижение по пустыне – хотя бы и по пустыне дружественной – занятие утомительное и опасное даже для здоровья её собственных обитателей – всегда лучше предпочесть ему пребывание на корабле. По этой причине, выехав из столицы герцогства, дети Юниса и Канцлер Тайных дел направились не в Орансар, до которого было в два с половиной раза дальше, а в Хаджаз, и оттуда отплыли.

Молодой граф Сарахара Дайанис Эйстхарди не был человеком ни глупым, ни болтливым. Возможно, если бы он был тем или другим (а лучше – и тем и другим вместе), он бы почему‑нибудь выбрал пунктом своего назначения при отправлении из Лидерфлара Орансар, где бы смог сразу или почти сразу застать своего отца. Но он отправился в Хаджаз, рассуждая следующим образом: Онэт Ристарро возвращается из Фаджейна и хочет погостить в Эйстере, значит, он заедет в Хаджаз, потому что этот порт – ближайший на пути с Юга, да кроме того и более удобный в смысле сообщений с Сарахаром, откуда к нему мог выехать Юнис, или куда Онэт мог поехать сам. Дайанис был самоуверенным, но не настолько, чтобы высылать письма, намекающие на необходимость его встречи, а его восточная, чуть усмехающаяся, приправленная кажущимися проявлениями внутреннего превосходства, молчаливость не позволила юноше сказать кому‑либо в Лидерфларе, куда именно он направляется, в результате чего никакие слухи о том, где находится или куда собирается его собственный отец (а такие слухи могли быть в распоряжении Бринхена Тайна) не могли достигнуть его ушей.

Короче говоря, следуя голосу разума и соображениям приятности путешествия, Дайанис и Шайенна Эйстхарди прибыли туда же, откуда отправлялись. Одиннадцатилетняя сестра графа порядком заскучала, перенеся это второе морское путешествие, кажется, тяжелее первого, хотя в этой её тягуче‑ленивой тоске будто бы проглядывало что‑то новое, слабо, впрочем, угадываемое и уж точно не стоящее дотошных расспросов, которые всегда только портят дела. В Хаджазе девочка почувствовала себя почти что дома, но расстроенно‑скучающий вид исчез с её лица не до конца. Дайанис же огорчился по другому, весьма очевидному поводу: Юнис Эйстхарди отправился из Сарахара в Орансар, чтобы там встретиться с Онэтом Ристарро и отдохнуть.

Для юноши это многое значило, ведь он очень близко к сердцу воспринял поручение Сергиуса убедить Юниса приехать и принять пост Генерального Канцлера. Дайанис не был искушён в политике, мало знал он и об Исморе Мольтанни и Манфире Драггере (впрочем, как и обо всех других), а потому он не мог разумом понять, насколько критично промедление. Не задумывался он и о том, как может его отец помочь Императору в столице. Всё, что знал молодой граф, это девиз своей семьи – «Кровь сильнее страха». Ариенкранцы неоднократно заключали браки с Эйстхарди, хотя чаще, пожалуй, с Кальтонами. Императрица Лайола, тётя Дайаниса, родила Сергиусу III трёх детей, принц Райнхард, в котором текла частичка ближайшей к Дайанису крови, должен был в будущем надеть Корону из Ледяной стали – вот всё, что имело значение. Ариенкранцы были не то чтобы «почти» родственниками Эйстхарди – они считались людьми той же крови, по‑другому быть не могло. Сергиус просил о помощи, а кровь сильнее страха – вот и всё.

Чего уж говорить о том, что Дайанис, передав свою сестру в руки преданных слуг и объяснив ей, вкратце и не вдаваясь в подробности, суть своего поручения, поскакал в Сарахар и, не оставшись там даже на день, чтобы повидаться с матерью, загоняя лучших курьерских лошадей Эйстера, дальше на север через столетиями беспощадно выжигаемую пустыню. Было тяжело. С утра до вечера всадник и его конь обливались потом, дыша в пекло мылом и мозолями от нескончаемой езды. Несмотря на все усилия доехать быстро не удалось: в холмистой местности уже невдалеке от Орансара Дайаниса застала песчаная буря, и ему пришлось свернуть с дороги и пережидать её в небольшом населённом оазисе неподалёку. Здесь приезда графа никак не ожидали, но, с другой стороны, и не в его привычках было возмущаться недостаточно пышным приёмом. Местные жители зря печалились, видя наследника Эйстера безутешным, – его беспокоила только задержка, только то чувство неотвратимости чего‑то очень тёмного, что может прийти вслед за этой задержкой, а вовсе не то, какой приют ему устроили. Несколько томительных дней провёл молодой Эйстхарди в том безымянном оазисе, пережидая ветер, а затем продолжил свой путь, чтобы прибыть в Орансар в весьма интересный момент.