Попаданцы. Мир Таларея. Книга 1

– Представлю, – легко согласилась Уля. – Только мне завтра надо отправляться к Клемении, а ты ещё хотел, чтобы я в Нефтянке побывала.

– Придётся мне туда самому съездить, – решил император.

Ему всё же удалось решить проблему защиты пороха от возможностей дистанционного воздействия заклинания «Пламя». К сожалению, в решении этой задачи не удалось обойтись без магии. Более того, для создания инертного к «Пламени» вещества необходимы усилия одарённых, рангом не ниже, чем самые сильные винорские маги Доратий и Морнелия.

Часто привлекать эту пару к производству негатора – так Олег назвал антимагическое вещество – не получалось, а допускать вовсе уж посторонних магов к секретным разработкам не хотелось. Вот и приходилось императору или королеве Саарона опять самим выступать в качестве работников.

Состав и технология производства негатора стали результатом неудачных экспериментов Ринга, главного имперского химика, и его государя по получению резины.

Что такое вулканизация, Олег не имел ни малейшего представления, а деревья, подобные земным каучуковым, росли в восточном полушарии Талареи на одном из материков, заселённых дикарями, и их промысловое использование являлось делом далёкого будущего.

Вот и вышло как в пословице, что нет худа без добра, и теперь в Нефтянке, помимо керосина, дизеля и парафина, с помощью императорского или Улиного заклинания «Холод» производилось вещество, которым начали покрывать казённые части мушкетов, штуцеров, дульно‑ и казнозарядных орудий, а также коробов под хранение и транспортировку пороха.

Появившаяся возможность выставлять огнестрельное оружие в первые ряды войска позволила попаданцу приступить к литью шуваловских единорогов с овальными дулами для эффективного использования картечи.

– Не надо тебе туда самому, Олег, – озаботилась временем императора Уля. – Там ведь немного дел и недолго в Нефтянке‑то. На дирижабле я быстро. А оттуда уже в Фестал.

– Буду только рад. – Попаданец с благодарностью посмотрел на свою бесценную труженицу и обратился уже ко всем: – Не будем заставлять моего нового вассала ждать. Чек, как Торм появится, скажи, чтобы после церемонии задержался. У меня для него будет пара слов насчёт штата мушкетёрских рот.

Основные торжества по приёму королевства Фларгии в состав Псковской империи были назначены на вечер, а сама вассальная клятва Дейрима состоялась в полдень и много времени не заняла.

В наполненном людьми огромном центральном зале дворца, освещённом солнечным светом, льющимся из высоких окон и отражающимся от стеклянных – под хрусталь – люстр, король Фларгии почти пять минут зачитывал текст, который больше года согласовывался, изменялся, дополнялся или сокращался в ходе сложных переговоров между ним, псковским императором и выступавшей главным экспертом королевой Гортензией Тарк.

– Рад видеть тебя в кругу своих друзей, – сошедший с трона Олег обнял Дейрима. – Надеюсь видеть тебя в своей столице как можно чаще. Советы столь опытного и мудрого правителя мне очень необходимы.

Искренности в словах попаданца было столько же, сколько денег в казне Фларгии, то есть даже не ноль, а минус, и всё‑таки Олег постарался, чтобы голос его звучал приветливо.

Сразу же, прямо в главном зале после клятвы, одарить своего нового вассала могучим «Омоложением» император посчитал чрезмерным показушничеством. Желанное Дейрим получил только после завершения церемонии, когда все присутствовавшие во дворце коронованные особы удалились в отдельную комнату со столом, накрытым лёгкими закусками, вином и кальвадосом. По пути император успел переговорить с маршалом Тормом.

В облицованном позолотой помещении король Фларгии получил дары и от своих коллег. Уля применила «Абсолютное исцеление», восстановившее потерянные Дейримом много лет назад нижние передние зубы вкупе с устранением множества хронических болячек, которые не лечились обычными магами, а король и королева Тарка вручили коллеге большую, величиной с голубиное яйцо, белую жемчужину, которую Чек затрофеил два года назад в Растине.

– Тот герцог ре Мерстер из твоей свиты, он ведь у тебя по военным делам советник? – уточнил маршал у Дейрима, а получив утвердительный кивок от фларгийского государя, который из‑за огромного смятения чувств от обретения молодости и здоровья вливал в себя третий кубок вина подряд практически без остановок, предложил: – Направь тогда его завтра в генштаб, мы с ним обсудим расквартирование в твоём королевстве частей южного пехотного корпуса и формирование ландвера. Сам тоже приходи, будем рады.

– Обязательно, – смешно отдуваясь, словно крестьянин на пашне после выпитого жбана холодного морса, согласился король Фларгии. – Государь… – посмотрел он на императора.

– Олег, – поправил его попаданец, – мы среди своих безо всякого пиетета общаемся, по‑простому.

Дейрим потянулся в четвёртый раз за кубком, быстро наполненным одной из троих красивых рабынь, прислуживающих у стола. Землянин видел, что спиртное на его нового вассала не действовало совсем. В этом и «Исцеление» играло свою роль, и волнение короля.

– Да. Олег. Позволь мне тебя отблагодарить. Я хочу подарить тебе один из мечей моего далёкого предка, императора Ковальда. Это того, кто завоевал полмира.

– Неужели за семьсот с лишним лет что‑то от Ковальда осталось? – удивилась Гортензия.

– Как видишь, королева, – кивнул Дейрим. – Мои предки и я не забывали обновлять заклинание «Сохранения» на доспехах и оружии императора, а во время смут и войн вроде той, что была с валанийцами семьдесят лет назад, прятали в укромных местах.

– Буду весьма польщён, – согласился попаданец принять подарок. – Спасибо.

Жадным, глупым и завистливым людям Олег никогда не доверял, а новый псковский вассал умудрялся сочетать в себе сразу все три эти плохие качества, но в данный момент – император чувствовал – благодарность Дейрима была, что называется, от души.

– Государь, – в открывшемся дверном проёме появилась полковник Нирма. – Всё готово.

Баронесса Чеппин вновь проявила себя талантливым организатором. Не прошло и получаса после завершения церемонии вассальной присяги, как в том же центральном зале уже были накрыты столы для торжественного обеда, а оркестр играл замечательную музыку, в основном вальсы, хотя танцы планировались только вечером.

«Амурские волны», «Метель», «На сопках Маньчжурии» и прочие музыкальные композиции звучали в зале достаточно громко, так что приглашённым на обед фларгийским гостям и псковским сановникам было не до разговоров – и оркестр увлекал, и голосовые связки напрягать не хотелось.

Через полтора часа, когда все насытились, император пригласил своего нового вассала осмотреть Псков.

Одним из любимых мест императора являлся парк «Сокольники», куда он частенько отправлялся «Прыжком» просто побродить и поразмышлять. Это был специально оставленный в своём естественном виде, не ухоженный и не обустроенный участок соснового леса размерами в три четверти квадратного километра между Пстой и восточной стеной.

Если бы такой дикий парк находился в родном городе землянина, его наверняка бы облюбовали бомжи, алкаши и наркоманы, загадили бы в нём всё и замусорили. Но в Пскове, не без помощи комендатуры, кусок леса оставался почти в первозданном виде. Впрочем, как раз в Сокольники‑то император короля Дейрима вести и не собирался. Имелись более впечатляющие достопримечательности.