Попаданка (не)легкого поведения
А с другой стороны – вот что я причитаю? Преследователь прошел мимо, меня не заметили.
Примерно через час услышала гневное бурчание мужчины откуда‑то со стороны поляны, с которой я совершила свое победоносное бегство.
Я старалась сидеть и не шевелиться. Мало ли какая шишка или ветка отлетит на землю. Контору спалит! Да и потом хотелось понять, в какую сторону дальше направится товарищ‑вредитель. Очень надеялась услышать рев мотора, который подсказал бы – на меня махнули рукой и поехали в сторону города. А там бы я спустилась и по оставленной колее вышла на нормальных людей.
Вот только пусты мои надежды оказались.
Стремительно смеркалось, а вокруг – гробовая тишина. Может, конечно, и хорошо – бросил незнакомец попытки меня найти и с миром покинул опушку.
Или притаился и ждет, когда я сделаю какую‑нибудь глупость.
А как же я без них‑то, родимых?
Руки мерзнут, ноги затекают так сидеть. Кушать хочется, в конце концов.
– Пс, господин маньяк… Вы еще тут? – шепотом позвала я.
Не то чтобы я очень хотела его сейчас увидеть… Но лучше без доводящих до инфаркта сюрпризов. А то спущусь, а на меня нападут из‑за дерева, я перепугаюсь, буду кричать… А мне это надо?
Ответом мне была тишина.
Ну, тогда будем считать, что горизонт чист.
Слезала аккуратно. А то навернуться с дерева – тоже не самый лучший вариант, как по мне. И так вон… Спускаясь, теранулась о кору животом, на коже наверняка ссадина осталась. А я в лесу. Тут антисанитария полнейшая.
И про диких зверей забывать не стоит. Понимаю, что их‑то особо и не осталось в наших широтах. Но это в наших. Я ведь уже пришла к выводу, что меня увезли куда‑то далековато от родного городка.
– И вот куда мне идти? – отряхивая руки, осмотрелась по сторонам.
Налево – елки, направо – елки да сосны. Перспективы сомнительные, конечно.
Зато у меня есть нож. Хоть защищайся, хоть продавай, когда добреду до населенного пункта. А то кушать‑то хочется. И что‑то я сомневаюсь, что в местном отделении полиции меня накормят.
Ладно. Монетки бросить все равно нет, так что сжимаю кулаки, верю в лучшее и иду туда, куда глаза глядят. Авось…
Ну, вот что я переживаю? Тепло, хорошо. Ночь на дворе – а мне даже не слишком зябко. Наверняка ягоды какие‑нибудь вкусные по дороге найду. Или грибы. Кинжал есть… В самом худшем случае мне надо выбраться к людям до наступления холодов. А учитывая такую сочную листву в конце февраля, у меня на мой поход есть месяцев шесть… Может, девять…
Крутой я оптимист! Best of the best, в смысле, лучший из лучших…
Но если рассуждать логически… В день можно проходить километров двадцать. При нормальном питании. Это шестьсот километров за месяц… Как от Москвы до Питера.
Если нигде себе ничего не повредить, ни на кого ненужного не наткнуться, ничем не отравиться, не замерзнуть, не простудиться…
Мда…
Но ладно. Не надо о грустном. Я выйду к какой‑нибудь речке, а там по берегу – к какому‑нибудь населенному пункту. Потом в полицию. Восстановить документы, получить на почте денежный перевод от родных. И первым же поездом, автобусом или такси – домой.
Шесть месяцев… Пф! У меня сессия, мне нельзя бродить по лесам столько времени. Мне пень справку не напишет, что я не по своей воле занятия прогуливала. А если меня отчислят, то родители отправят обратно в этот лес и домой не пустят, пока я им маньяка не приведу для дачи показаний, что это он меня похитил.
Мда, ситуация…
– И как мне теперь выпуты…
Замерла.
Убрав с пути очередную ветку, увидела, что впереди, в нескольких километрах от меня, стоит деревня.
Фух! Да я суперудачливая! Сегодня прямо мой день!
И вроде и недалеко идти. Да и не потеряюсь – лес, судя по всему, закончился. Правда, деревня меня немного настораживает. То ли предчувствие нехорошее, то ли подсознание анализирует увиденное несколько быстрее, чем я делаю выводы.
Вот, скажем, размер поселения. С холма видно, что оно отнюдь не маленькое. Но электричества будто нет. В некоторых окнах свет горит, но уж больно слабый и однотонный. Словно все жители лампочки одного накала покупают. У моих дома в каждой комнате свой оттенок – от темно‑желтого, из‑за которого все время щуришься и мысленно ругаешься, не понимая, почему нельзя купить лампочку поярче, до ярко‑белого, с имитацией дневного света. А здесь…
А улицы? Чем ближе я подходила к деревне, тем больше обнаруживалось странных деталей. Фонарных столбов и вовсе нет, зато на некоторых стенах укреплены, кажется… Ну, да, факелы. Кто‑то еще пользуется факелами?
И асфальт… Где он? Нет, я понимаю, что у нас в стране с этим делом туго. Но так, чтобы асфальта не было совсем? Или деревня находится в совсем уж глуши, или…
Ладно, фиг с ним, с асфальтом. Может, темно, и дорога в город с другой стороны деревеньки… Но… Что‑то тут все равно не так. Дома вроде все крепенькие, аккуратные, покосившихся не видно. А архитектура странная. Не наша. Не в Европу же меня привезли? Да и какая Европа?..
Из‑за всех этих мыслей ноги как‑то не спешили нести меня навстречу спасению. Заметила, что скорость я все сбавляла и сбавляла. Пока и вовсе не остановилась метрах в десяти от ближайшего дома.
Из‑за него как раз вышел мужчина. С хвостом. И крыльями.
– Мать моя женщина! Рептилоид…
Осела на землю, ибо ноги слушаться отказались. И ладно сил на испуганное восклицание не хватило, так что фраза прозвучала совсем тихо, и я осталась неуслышанной. Или меня попросту проигнорировали…
Я не сводила глаз с удаляющейся фигуры и пыталась собрать свой мир по кусочкам. Существо с огромными кожистыми крыльями спокойно двигалось по улочке. Пара случайных прохожих людей не придала значения внешнему виду монстра. Мужчина же (предположительно), добравшись до перекрестка, эти самые крылья расправил и начал разминать… Я не знаю, плечи на крыльях? Или просто крыло? В общем, нормальными вроде человеческими пальцами прошелся по основанию своих крыльев, размял чешуйчатую кожу, словно кровь разгонял. А после сложил крылья, создав из них некое подобие плаща. И пошел себе дальше.
Рептилоид… Живой. Настоящий.
А я еще посмеивалась над теми, кто в эти байки из второсортных газетенок верит. И что мне с этим теперь делать? Догнать и попросить помощи?
Так они это ж… Вроде скрываются. А если местные люди‑змеи окажутся недовольны, что чужачка увидела? Или тот сектант с опушки – адепт какой‑нибудь рептилоидной веры, и меня как раз им в жертву принести собирался? Или не в жертву, а на ужин?..
