Последнее дежурство
– Вот много толку, что я мединститут с красным дипломом закончила? У тебя на руках собрались все козыри, а фортуна вдруг начинает играть в шашки… Дежурства через сутки, катетеры, анализы, уколы и вечно недовольные пациенты – за условный рубль. Нашла такого же как сама, нищеброда, вышла за него замуж с перспективой выплачивать за кооперативную квартиру полжизни, экономя на отпусках. А ведь внешние данные имею шикарные, могла бы любовницей какого‑нибудь богатого папика быть… У меня такое ощущение, что я стою на выжженной земле у развилки трех дорог под названием – вера, надежда и любовь… Территория мещан, роскошь, пафос, показуха… а я одна‑одинёшенька и жду, кто мне путь укажет. Вроде и не было последних десяти лет жизни. В браке особой любви не получилось… с мужем начала встречаться на последнем курсе мединститута, мать просила диплом прежде получить. Я забеременела, он испугался и потащил в загс. Быстро сыграли студенческую свадебку. Через некоторое время произошел выкидыш, нельзя видимо было мне, беременной, много оперировать. Да кто же говорил! До меня, кулемы, дошло слишком поздно… далее несколько лет безуспешно пытались зачать ребенка. Наконец родился сын. Муж постепенно отдалялся все больше и больше: рыбалка и охота, футбол и сауна. Начал пить, несколько раз кодировался. Однажды не пришел домой ночевать. Подумала, ушел к родителям, но утром позвонили из милиции. Наряд подобрал его труп на улице, а вскрытие показало, что в состоянии опьянения мой муж умер от остановки сердца, никакого криминала… А теперь судьба и сыночка решила прибрать! Такая жизнь сжигает дотла! – Инна глухо зарыдала, закрыв лицо ладонями.
– Все потихоньку образуется, не плачь… к сожалению, жизнь состоит из потерь и поражений. Единственный способ побороть страдание – научиться выносить его. Барахтайся, Инка! И сына не тревожь переживаниями… отпусти его. Вижу, фотку Игорька даже в кармане халата держишь. Время, говорят, лекарь, а ты – молодая женщина. И замуж выйдешь, и дите родишь еще!
Андрей отнес раскисшую Инессу на диван и укрыл пледом.
– Ты спи здесь, я пойду в ассистентскую комнату.
Инна не выпускала из горячих ладоней пальцы Андрея:
– Не вижу сейчас смысла в жизни… Андрей, сделай мне мальчика… прошу тебя! Никто же не узнает!
– Дуреха ты, Инка, хоть и кандидат медицинских наук. Смысл жизни индивидуален. Для одного – деньги, для другого – карьера, для третьего – наслаждения. Всеобщего смысла в жизни наверно нет. Тебе больше нужен молодой мужик со здоровыми генами, а не самец второй свежести! В сорок лет уже седой! Так что отвали, дорогая гейша, и плавно начинай дрыхнуть…
– Ладно. У меня сейчас стойкое ощущение, что не интимное занятие себе нашла, а нахожусь на лекции психоаналитика Андрея про использование безумными дамами мужчин для производства людей!
Инесса вскоре заснула. Андрей с хрустом выпрямился, несколько секунд смотрел на женское тело, распростертое перед ним на диване. Затем пробормотал себе под нос:
– Найдешь еще себе миленка! Вона какая под тобой нога ходит!! А коли еще и разденешься до полной обнаженки, тогда ууух… жизнь – одна‑единственная и женщина не обязана проводить ее впроголодь! Спать, кому сказал…
В дверь ассистентской робко, но настойчиво стучали. Стряхивая с себя липкую дрему, он потянул за дверную ручку. В коридоре стояла сухонькая старушка в платке и скороговоркой твердила:
– Доктор, моему деду очень плохо… доктор, ему недавно делали операцию… доктор, у него кровь из трубки течет…
Идя к палате, Андрей вспомнил женщину. Семен Маркович вырезал у ее супруга опухоль мочевого пузыря и уже готовил к выписке из стационара. В полутемной палате мерцал ночник, на кровати тихо стонал грузный седой старик. Повязка над лоном обильно промокла сукровицей. Увидев помрачневшее лицо Андрея, старушка прошептала ему на ухо:
– Семен Маркович просил вызвать его, если у мужа будет осложнение после операции… вы можете ему сообщить?
– Надо дедушку срочно оперировать! А заведующему отделением я, конечно, сейчас же позвоню… ждите.
В телефонной трубке послышался сонный голос шефа:
– По какому поводу?
– У твоего бабая началась из‑за кровотечения тампонада мочевого пузыря. Его бабуля просит приехать, шеф… прислать перевозку?
– Нет. На своей кастрюле приеду…
Снимая засохшие швы с раны, Семен Маркович грустно пошутил:
– Хотел завтра снять швы… вот и снял!
– Жена говорит, муж кашлял сильно. Боялся курить после операции. Видимо тромб из артерии вылетел и насвистело кровушки!
– Говорил же ему, нельзя после операции резко бросать курение! Почему не слушают лечащего врача?
Из вскрытого мочевого пузыря полезли рыхлые сгустки крови. Хирурги спешно стали вычерпывать эти почти черные свертки, чтобы добраться до источника кровотечения.
– Вижу, Семен! Вот он кровоточащий сосуд… из обрывка капсулы поддает… беру на зажим!
– Прошиваю… перевязывай, Андрюха. Теперь узел не сорвется…
– К себе в кабинет пойдешь досыпать после операции?
– Нет… поеду домой… жена будет нервничать.
Утром Андрей вновь спустился в приемный покой. На гладком лице Полины никак не отразилось прошедшее бессонное дежурство. Кудрявые волосы пышной шапкой также возвышались над ее гордой головкой, полные губы ярко блестели свежей помадой.
Андрей восторженно округлил глаза, заметив на точеных ножках фельдшерицы лабутены:
– Совсем уже собралась отчалить? Неси тогда журнал отказов, нужно долги свои подчистить.
Полина положила на стол перед ним книгу регистрации отказов в госпитализации.
– Завидую, Полинка, твоему мужу. Никогда не ссоришься, вся такая рассудительная, довольная собой и жизнью. Он наверно тебя на руках носит!
– Ага, как же! Еще вопрос – кто кого носит, – не согласилась Полина и унесла журнал в соседнюю комнату. Андрей набрал домашний номер телефона:
– Алле, Фира… С добрым утром, жена! Как спалось? У меня все в пределах допустимого, скучное бдение случилось. Всю ночь практически проспал. А что там у вас за визги слышны? Девки скандалят? Дай, я серьезно с дочерями поговорю. Приветик! Как это кто говорит!? Вообще‑то, я ваш папа! Из‑за чего у вас разногласия? Спорите про овощи для слонов зоопарка… мыть их или нет… сама как думаешь? Правильно, надо помыть, чтобы они чистенькие были и у слоника животик не заболел. А Катя говорит, что дикие слоны овощи не моют и едят их просто так? В Африке, Анюта, не растут морковки и яблоки, и слоны кушают только листочки деревьев и зеленую травку… Поэтому лучше помойте угощение для зверушек, но только без мыла! У слонов на него аллергия. А я собираюсь домой. До встречи!
Когда Андрей поднялся в хирургию, Инесса уже ушла. У шкафа для одежды чертыхался сменщик Гадельшин.
– Андриян, привет! Может, ты мои дежурные носки видел?