Последний хранитель драконов

– Не приведи нечистые! – выдало хамское зеркало. – Если в тебя пойдут, я лучше сразу разобьюсь.

– Не кричи! – шикнула я. – У меня дети спят.

Глаза тетушки Зилло стали круглыми, как тарелочки. Морщинки от удивления исчезли с поверхности.

– Нечистый мой помысел! Ты когда успела? – тут же задумчиво закатило глаза. – Хотя лет‑то тебе сколько. Давно пора. Как по мне, в старых девах засиделась. Однако удивлена, ведьмы уж слишком избирательны. Кто же твой избранный и отец детей?

– Никакого избранного нет. И дети не мои, – начала оправдываться я. – То есть пока мои… Вернее, они у меня. Но не мои. Узнать нужно…

Глаза в зеркале сузились.

– Узнать, твои или не твои? Ты лучше головушку проверь, Алиска. У тебя завихрения. Мои, не мои… узнать… Эх, то ли дело бабка твоя была. Всегда точно все знала. Кто, от кого, когда. Любо‑дорого.

И мы обе вздохнули при воспоминании о бабуле.

– Ладно, – сказало зеркало. – Чего от меня‑то хотела? Если что, я родовые узы определять не умею. Или подсказать, какое зелье поможет?

– Нет, – покачала я головой. – Расскажи мне о зеленых драконах.

Тетушка Зилло задумалась. Прикрыла глаза.

Минута, две. Три… Я в ожидании смотрела на зеркальную поверхность.

И тут раздался тихий храп.

Да оно спит!

– Подъем! – рявкнула я.

Зеркало лениво глаза открыло.

– Ты еще здесь? А я надеялась, что уже сама вспомнила…

– Я слушаю! – сказала строго.

Тетушка Зилло зевнула.

– А тебя с чего вдруг зеленые драконы заинтересовали?

– Драконицу я в лесу нашла. Малышку. Совсем кроха. Месяц, не более.

Зеркало вылупилось на меня немигающими синими глазами.

– Зеленую?

– Зеленую.

Тетушка Зилло прищурилась.

– Редкость‑то какая. За всю жизнь не припоминаю, чтобы сталкивалась с зелеными. Ты, случаем, дальтонизмом не страдаешь, Алиска?

Я разозлилась.

– Не страдаю. Зеленая. Как есть. Малышка. Инаи зовут. А с ней еще тройка магических существ. Макара, лирис и ваур.

Зеркало задумчиво закатило глаза.

Минута, две…

– Ты снова спишь? – я ткнула в поверхность пальцем.

– Но, но, но! – распахнула глаза тетушка Зилло. – Не сплю я! Вспоминаю. Архивы просматриваю.

В очередной раз замолчала.

– Эх‑х‑х, – сказала раздосадованно. – Так быстро не найду. Староватым стало. Воспоминания медленно текут.

Я нахмурилась.

– А что ты хотела? – заявило зеркало. – Мне уже… – задумалось. – Много лет. У меня на памяти столько, что ни одно новомодное зеркало не сможет похвастаться. Оттого и приходится подолгу рыскать в поисках. Дай время, найду.

– Сколько времени? – поинтересовалась я.

Отражение затуманилось, и на нем отчетливо возник вопросительный знак. Я вздохнула. Ну что с противным зеркалом сделаешь.

– До завтра?

– Не успею, – глухо отозвалась магическая стекляшка.

– Два дня.

– Неделя!

– Ты с ума сошла, тетушка? – возмутилась я.

– Две…

– Хорошо, неделя.

Зеркало милостиво потемнело.

Я прикрыла его покрывалом, подумала и прихватила с собой в дом.

Там поставила в углу на кухне. И принялась доделывать метлу.

Зеркало из‑под покрывала вздохнуло.

– Эх, чую, закончились мои спокойные дни.

И как в воду смотрело. На пятый день в мой небольшой домик нагрянули инквизиторы.

 

Глава 3

 

Метла вышла знатная. Я с наслаждением крутила ее в руках. Очень удобная ручка и еще пахнувшие лесом ветки. Первый полет на новой метле – это всегда захватывающе. Метла в предчувствии, словно норовистый конь, порывалась вырваться и сама, без хозяйки, унестись в высокие дали. Погладила ее, успокаивая.

– Сейчас, милая, сейчас испробуем твою прыть.

Ко мне весело подбежала сумка и протянула ручки. Я закинула ее на плечо и похлопала по круглому боку.

Еще раз оглянулась на своих домочадцев.

– Слушаться тетушку Зилло! – приказала строго, смотря на малышей. Те закивали головами. А глаза хитрые. Я пригрозила зверятам пальцем.

– Наколдую! – пообещала строго. – Всех шерсти, клыков и хвостов лишу. И крыльев.

Ребятки переглянулись и уныло вздохнули. За несколько дней они точно поняли, что со мной шутки плохи.

Я глянула на выступившее вперед зеркало. То глаза закатило.

– Сделала из меня няньку, – протрещало старушечьим голосом. – А я уж старенькое, ножки больные. – Покачалось на треноге.

– Они у тебя стальные, – напомнила я.

– Годы мои не уважаешь, – продолжало вредное зеркало.

– Я не даю тебе скучать.