Последняя колония

В округе флотеров не было ни у кого: для сельского хозяйства они крайне непрактичны и могли бы сгодиться разве что для пускания окружающим пыли в глаза, причем и в переносном, и в прямом смысле. К счастью, наши односельчане не имели склонности к такому поведению. Я взглянул на Джейн. Она пожала плечами, дескать, я никого не жду.

– И как же он представился? – спросил я.

– Он вообще не представился. Только сказал, что он – старый друг Джона. Я предложила ему позвонить тебе, а он ответил, что с удовольствием подождет.

– Ладно. Скажи хотя бы, как он выглядит, – попросил я.

– Молодой. Вроде как хорошенький.

– Я не думаю, что у меня есть знакомые хорошенькие парни. Ведь это больше по твоей части, юная дочь, верно?

Зои возвела глаза к небу и ухмыльнулась с деланой язвительностью.

– Так точно, девяностолетний папаня. А вот если бы ты позволил мне договорить, то услышал бы одно слово, которое убедило меня, что ты и впрямь мог знать его. А я хотела сказать, что он не только хорошенький, но еще и зелененький.

Мы с Джейн снова переглянулись. Зеленая кожа была у солдат ССК; этот цвет ей придавал хлорофилл, поставлявший бойцам дополнительную энергию. И у Джейн, и у меня кожа некоторое время была зеленой. Впоследствии я вернул себе свой первоначальный цвет, и Джейн тоже разрешили выбрать более заурядную окраску кожи.

– Он не сказал, что ему нужно? – спросила Джейн.

– Не‑а. Да я и не спрашивала. Я просто решила, что будет лучше выйти вам навстречу и предупредить. А его я оставила на крыльце.

– Наверно, сейчас он вынюхивает, что и где у нас лежит, – предположил я.

– Сомневаюсь, – возразила Зои. – Я оставила Хикори и Дикори, чтобы они присматривали за ним.

Я усмехнулся.

– А это значит, что он с места не сойдет до твоего возвращения.

– Во‑во, я точно так и подумала.

– Ты мудра не по годам, юная дочь, – сказал я.

– Кто‑то же должен компенсировать твой маразм, девяностолетний папаня.

Она бегом устремилась обратно к дому. Варвар потрусил за ней.

– Никакого почтения, – пожаловался я Джейн. – Такого она могла набраться только от тебя, больше не от кого.

– Она же приемная, – парировала Джейн. – К тому же умник в нашей семье ты, а не я.

– Впрочем, все это мелочи. – Я взял ее под руку. – Пойдем. Я хочу посмотреть, сильно ли перепугался наш гость.

Гостя мы обнаружили сидящим на ступеньке крыльца под пристальным надзором двух наших молчаливых обинян. Я узнал его с первого взгляда.

– Генерал Райбики! – воскликнул я. – Вот это сюрприз!

– Привет, майор, – отозвался Райбики (он обратился ко мне по моему последнему воинскому званию) и добавил, указав на обинян: – Пока мы не виделись, у вас появились новые интересные друзья.

– Это Хикори и Дикори. Приятели моей дочери. Чрезвычайно милые и безобидные, если, конечно, не решат, что вы можете представлять для нее опасность.

– И что же случается в таком случае? – осведомился Райбики.

– Они становятся совсем другими. Но обычно все кончается очень быстро.

– Восхитительно, – отозвался Райбики.

Я отпустил обинян, и они отправились искать Зои.

– Благодарю, – сказал Райбики. – Обиняне всегда действуют мне на нервы.

– В этом‑то и весь смысл, – ответила Джейн.

– Это я понимаю. Надеюсь, вы не сочтете неприличным любопытством, если я спрошу, почему вашу дочь сопровождают телохранители‑обиняне?

– Они не телохранители, а спутники, – пояснила Джейн. – Зои – наша приемная дочь. Ее биологический отец – Чарльз Бутэн.

Райбики удивленно вскинул брови – высокое звание позволяло ему кое‑что знать об этом человеке.

– Обиняне благоговели перед Бутэном, но его больше нет на свете. Они сочли необходимым узнать, что сталось с его дочерью, и прислали этих двоих, чтобы они были рядом с нею.

– И это ее нисколько не беспокоит, – констатировал Райбики.

– Она выросла рядом с обинянами, они были ей и няньками, и защитниками, – объяснила Джейн. – Она чувствует себя с ними совершенно непринужденно.

– И вас это тоже не беспокоит, – добавил Райбики.

– Они присматривают за Зои и обеспечивают ее безопасность, – продолжал я. – Они кое в чем помогают нам. К тому же их присутствие здесь – это одно из условий соглашения между Союзом колоний и обинянами. Необходимость общаться с ними – совсем не такая высокая цена за возможность иметь их в союзниках.

– Что верно, то верно, – кивнул Райбики и поднялся. – Знаете что, майор. У меня есть к вам предложение. – И добавил, поклонившись Джейн: – Вернее, к вам обоим.

– И что же это за предложение? – спросил я.

Райбики дернул головой в сторону дома, куда только что удалились Хикори и Дикори.

– Если вы не возражаете, я предпочел бы говорить об этом там, где эта парочка не сможет нас услышать. У вас есть какое‑нибудь местечко, где мы могли бы поболтать без лишних ушей и глаз?

Я искоса взглянул на Джейн. Она ответила чуть заметной улыбкой.

– Я знаю такое место, – сказала она.

 

– Что, мы будем торчать здесь? – недоверчиво спросил генерал Райбики, когда я остановился посреди поля.

– Вам требовалось место для конфиденциального разговора? Теперь вас отделяют от ближайших ушей, хоть человеческих, хоть обинянских, по меньшей мере пять акров посевов. Милости прошу: секретность в колониальном стиле.

– И что же это за посевы? – осведомился Райбики, рассматривая сорванный молодой стебель.

– Сорго, – коротко ответила Джейн.

Она стояла рядом со мной. Варвар сидел у ее ног и скреб за ухом задней лапой.

– Название, кажется, знакомое, – протянул Райбики, – но вряд ли мне когда‑то приходилось видеть эту травку.

– Здесь это главная посевная культура, – пояснил я. – Она дает большие урожаи, потому что хорошо переносит жару и засуху, а летом в наших краях бывает жарковато. Местные жители пекут из этой муки особый хлеб – бхакри – и готовят множество разных разностей.

– Бхакри… – повторил Райбики и махнул рукой в сторону деревни: – Судя по всему, здесь живут главным образом выходцы из Индии.