Причина остаться

Мой голос невольно приобретает меланхоличный оттенок. В школе я с удовольствием играла в театре, но это увлечение было первым, что отец вычеркнул из моей жизни, когда дела стали выходить из‑под контроля. Я не могу вернуться туда без страха, что все начнется заново. Не могу оглядываться назад, если не желаю, чтобы то, что осталось за спиной – заброшенное, завершенное, – вновь открыло на меня охоту.

– В любом случае хуже Франции тебе не стать. У него такой акцент, что кажется, будто кровь течет из носа. У тебя бы получилось гораздо лучше.

Она говорит это из лучших побуждений, и я никогда не рассказывала ей, почему мой интерес к театру ограничивается тем, что я глотаю слезы на каждой эмоциональной сцене. Да, Ливи замечает, что я люблю театр почти так же сильно, как и она сама. На ее месте я бы тоже попробовала меня приобщить.

Оливия достает из шкафа комбинезон с завязками на шее:

– Святая Мария, а это еще что за секси‑штучка?

– О боже мой. – До этого момента я даже не знала, что он все еще у меня. Я действительно тогда взяла его с собой? Но зачем? Может, тонкая шелковистая ткань просто случайно проскользнула между свитерами? – Ну, как бы то ни было, а его я не надену. Даже попытка будет чистым унижением: раньше я носила тридцать шестой, а теперь – на два размера больше.

Ливи складывает костюм, чтобы снова убрать.

– Как насчет этого? – Подруга показывает мне кремовую кофточку с вырезом «кармен» – со спущенными плечами.

Я в нерешительности выдыхаю.

– С джинсами и коричневыми ботинками? Неплохо. – Ни к чему не обязывающий наряд, идеальное сочетание повседневности и сексуальности. – Будет создаваться впечатление, что я ходила в этой одежде целый день, а не наряжалась специально для Седрика.

Оливия издает пронзительный визг:

– Значит, ты пойдешь, да?

– Ничего подобного я не говорила! – Вот коза! Она меня подловила.

– Но и не сказала еще раз «нет»! – Ливи решительно роется в моих брюках в поисках джинсов, в которых я больше всего ей нравлюсь, и кидает то и другое мне на кровать. – Сходи ради меня, Билли. Иначе я весь вечер не смогу сосредоточиться на своей Норвегии – буду переживать, что ты тут прозябаешь в одиночестве со своими симами.

Я со вздохом натягиваю на голову одеяло.

– Ты коварная манипуляторша.

Оливия сдергивает с меня одеяло:

– Ага. И максимум в восемь часов я требую фотодоказательство, что ты там.

У меня вырывается рык.

– Почему для тебя это так важно? Седрик не единственный симпатичный парень на острове.

– Ты хоть раз проверяла его Инстаграм?

– Конечно нет! А ты?

Меня не должен удивлять ее смех.

– Я подписана на него с прошлой недели. Этот парень ходит на демонстрации против брексита[1] и репостит выступления Джины Миллер[2]. К тому же у него самая страшная кошка на свете. Бурого цвета и с одним глазом.

– Черт.

– Все не настолько плохо.

– Нет, в смысле: черт, это слишком хорошо звучит. Политически активный, умный, любит кошек, не поверхностный.

– Спортивный, – вставляет Ливи, как будто я могла об этом забыть. – Он бегает. Регулярно. В парке или на побережье.

– Все чересчур идеально, – говорю я. – Либо он станет главной любовной трагедией в моей жизни, либо этот тип – одно большое шоу, а в реальности – психопат.

Оливия закатывает глаза:

– Либо ты просто истеричка, а он – не более чем приятный парень, с которым ты не хочешь знакомиться, потому что его кошка без одного глаза для тебя чересчур идеальна. Чего ты на самом деле хочешь? Чего ты так боишься?

– А почему тебе это так важно? – откликаюсь я, стоически игнорируя ее последний вопрос, пусть это и – не могу выразиться иначе – чертовски хороший вопрос. – Можно подумать, что ты в него втрескалась. Почему бы тебе самой не пойти?

– Пошла бы, – в удивительно хорошем настроении заявляет Ливи, – если бы не Польша.

– Польша?

– Польша. Ее зовут Десна, ее семья владеет индийским рестораном на Уолтон‑стрит, где я всегда беру чхоле бхатура[3], и она так божественно играет таинственную католическую Польшу, что я влюбилась сразу во все. В Польшу, чхоле бхатура и в Десну.

Выпрямившись на кровати, я тереблю пальцами завязку на кофточке‑«кармен».

– Ей нравятся женщины?

– Отличный вопрос. – Оливия широко ухмыляется. – Без понятия. Мне об этом известно не больше, чем тебе – планирует Седрик Бенедикт завести с тобой что‑то серьезное или просто хочет залезть тебе под юбку. Но мне дико любопытно это выяснить.

Я вздыхаю:

– Я подумаю.

Ухмылка подруги превращается в сияющую улыбку.

– Но сначала позвоню маме и напишу Нанне.

– Главное – правильно расставить приоритеты. – Она пальцами снимает чуть подсохшую краску с волос. – А я сперва схожу в душ. Меловая краска с волос смывается?

СЕДРИК

[1] Брексит (англ. brexit: от Britain (Британия) + exit (выход)) – выход Великобритании из Европейского союза.

[2] Британская политическая активистка.

[3] Блюдо индийской кухни; нут в густом пряном и остром соусе с пышной лепешкой, пожаренной во фритюре.