Принцы и нищая, или Золушка на двоих

* * *

 

Вот это был удар! Мало того, что он оказался здесь. Теперь еще и старший принц. То, чего Ева боялась – преждевременная встреча с ним – случилось.

У нее опять ослабли ноги, но Ева глубоко вдохнула, чтобы прийти в себя. Усилием воли отогнала накатывающую дурноту.

Лицо принца вытянулось от изумления. Он застыл, так и придерживая Еву за плечо, и выглядел человеком, который не понимает, спит он или бодрствует.

– Ема… – прошептал он.

– Что, простите? – вырвалось у Евы.

Принц тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. Но смотрел на нее все так же пристально.

– Простите, матти, – он, наконец убрал руку с ее плеча, и слегка поклонился. Скорее с четкой выправкой военного человека, нежели с изысканной галантностью. – Я… Впрочем, неважно. Вы не пострадали? – он обвел ее взглядом, словно искал на теле Евы раны и повреждения. Одновременно в его глазах светилось что‑то жадное. Как будто долго не пил, а теперь припал к источнику чистой прохладной воды.

– Нет, только испугалась, матер… – ответила Ева. Ей подумалось, не нужно показывать, что она его узнала. Ведь провинциальная маркиза никогда не бывала при дворе и не была знакома с принцем.

– Бормиас из рода Мадронов, Живущих в Надежде, – снова поклонившись, представился принц. – К вашим услугам.

– Евелина Гуадор, дочь маркиза Гаудора из Мартийского маркизата, – представилась Ева и склонилась в глубоком реверансе, как принято.

К счастью, она могла представляться своим именем «Евелина», ведь покойную дочь маркиза звали Мерри Таурина Евелина Гердиа Гаудор. Третье имя вполне могло быть самым любимым у нее и ее родителей. Хоть на самом деле, как рассказал Грайнор, они предпочитали «Таурину».

– Ваше высочество, я безмерно благодарна вам! Это было так страшно! – начала Ева.

Принц продолжал буравить ее взглядом, не мог насмотреться, поэтому ответил он с некоторой задержкой.

– Я… сам безмерно рад, что оказался рядом. И так же очень рад знакомству. Прошу вас, матти Гуадор, не обращайте внимания на мой статус.

Он как‑то несмело протянул руку, чтобы взять кисть Евы и поцеловать. Ева столько же несмело подала руку. В тот же миг большие ладони старшего принца жадно сжали ее руку, потом он опять тряхнул головой, взял хрупкую кисть, как принято – едва касаясь, и склонился в поцелуе.

– Я тоже рада знакомству, – опустила глаза Ева, когда он отпустил ее руку.

Удивительно, но прикосновения этого мужчины были ей приятны. Такие надежные, твердые. Успокаивающие.

В этот момент рядом послышались быстрые шаги. Бормиас с нежеланием, явно заставляя себя, отвел взгляд от Евы. Из‑за полок появилась девушка‑продавщица, а подле нее – запыхавшийся пожилой мужчина в сюртуке.

– Дейл, что у вас творится?! – рявкнул на него принц. – Какая‑то шваль, вероятно, грабитель, пытался затащить вот эту юную маркизу за ширму! Я распоряжусь, чтобы прочесали район… Но если вы не наймете охрану, я прикрою ваше заведение, как последний притон. Думаю, я найду других поставщиков фарфора…

«Грабитель, как же», – невесело усмехнулась Ева.

– Ваше высочество… – испуганно поклонился хозяин. – Такого никогда не было! Этого больше не повторится… Мне так жаль, что в моем магазине случилось подобное… Я могу предложить компенсацию прекрасной юной маркизе и вам за доставленные неприятности?

Бормиас бросил на Еву быстрый взгляд. Кажется, секунду он раздумывал – Ева совершенно не поняла, о чем. Потом решительно произнес:

– Подарите маркизе любой товар, который ей понравится. И дадите пожизненную скидку. Что касается меня… Нас… Помнится, у вас есть прекрасная гостиная при магазине. Накройте для нас с маркизой. Ей точно необходимо выпить коколаду после этого происшествия, – он тут же бросил на Еву неуверенный взгляд. Кажется, волновался, как мальчишка, впервые пригласивший девушку на свидание. – Матри Гуадор, прошу… не окажите мне честь… составьте мне компанию. Я должен убедиться, что пережитое не повлияло на ваше здоровье.

Ева обернулась к двери, где стоял Трандир. Слуга слишком опытный, чтобы чрезмерно удивляться происходящему. Он спокойно кивнул Еве, хоть в его взгляде и проскользнуло… кажется, сомнение.

– Я почту за честь, ваше высочество, – сказала Ева.

Ей и верно не хотелось расставаться с принцем. В его присутствии она почему‑то чувствовала себя в безопасности. И не только из‑за того, что он ее спас. Просто его надежная твердость вызывала такое чувство.

Вопрос только, как теперь вообще быть?! Как ускользнуть от Бормиаса? Ведь он не должен узнать, что маркиза живет в доме его брата.

– Хм… – вдруг сказал Бормиас, тоже мельком взглянувший на Трандира. – Интересный у вас слуга – у меня ощущение, что я его где‑то видел… Впрочем, неважно.

Ева дернулась. Хоть что‑то знакомое в лице Трандира принц счел «впрочем, неважным», не исключено, что он может узнать слугу позже. Ведь он вполне мог видеть Трандира в сопровождении брата или у Грайнора в особняке!

– Ах, вы знаете, ваше высочество, – сказала Ева, опустив глаза и скрывая, как сильно у нее заколотилось от волнения сердце. – Я давно заметила, что пожилые опытные слуги становится словно бы похожи друг на друга. Возможно, у вас есть такой же слуга, как наш – очень вежливый и услужливый. С вечно невозмутимым выражением лица. Видимо, выходки господ со временем перестают производить на них впечатление, – он улыбнулась как можно беззаботнее.

Бормиас искреннее рассмеялся в ответ.

– Вы правы, очень меткое замечание! Необычное для такой молодой девушки! У меня действительно есть камердинер Грэйв, должно быть, его мне и напомнил ваш пожилой сопровождающий. Невозмутимое лицо? Именно так, вы совершенно правы, юная маркиза. И еще… Я могу попросить вас не обращаться ко мне «ваше высочество»? Хотя бы сегодня. Мне так редко удается провести время вне военных лагерей или дворцового этикета. Могу я попросить вас об этом одолжении?

– Я постараюсь, ва… матер Бормиас, – ответила Ева. – Не могу обещать, что справлюсь – но буду стараться. Дело в том, что родители воспитывали меня в уважении к правящей династии…

– Весьма похвально с их стороны, – кивнул Бормиас. – И все же, я прошу вас…

В этот момент они как раз пришли, и бежавший впереди хозяин магазина открыл перед ними резную дверь. Бормиас с легким поклоном пропустил Еву вперед.

А Ева вновь заметила, что все знаки вежливости в исполнении старшего принца выглядят очень четко, как у настоящего военного. В них нет утонченности, присущей светским львам, но есть что‑то другое. Очень искреннее, надежное.

Он явно наслаждается ее обществом. Немного не уверен в том, что девушка, столько похожая на его умершую невесту, не испарится. Поэтому в меру осторожен и предельно вежлив. Старается не спугнуть ее.