Призрак Оперы. Тайна Желтой комнаты

– Прямо на моих глазах! Я прятался за шторой туалетной кабинки и видел, как она скрылась – но не за зеркалом, а прямо в нем.

– И что же вы сделали?

– Я решил, сударь, что мне изменило зрение, что это галлюцинация, сон!

– Или новый трюк Призрака, – посмеиваясь, произнес Перс, не отпуская рук от поверхности зеркала. – Ах, господин де Шаньи, если бы мы имели дело с призраками, нам бы осталось благодарить Небеса и не стоило бы вынимать эти пистолеты из футляра!.. Прошу вас, снимите шляпу. А теперь застегните фрак и прикройте пластрон, как я, – манишка не должна быть видна. Поднимите воротник. Необходимо выглядеть как можно незаметнее.

Помолчав немного, он добавил, по‑прежнему надавливая на зеркальное стекло:

– Если нажимать на пружину механизма, находясь в комнате, давление противовеса оказывает действие более медленно. Зато, находясь за стеной, можно воздействовать непосредственно на противовес, и тогда зеркало совершает поворот и с поразительной быстротой освобождает проход.

– Какой противовес? – спросил Рауль.

– Тот, что заставляет приподняться стенную панель. А вы полагаете, что она смещается сама по себе благодаря магии? – С этими словами Перс одной рукой притянул к себе Рауля, а другой, не выпуская пистолета, надавил на зеркало. – Вы увидите, если будете очень внимательны, что через мгновение зеркало приподнимется на несколько миллиметров и чуть сдвинется слева направо. Затем, попав на шарнирную ось, оно повернется. Если бы вы знали, какие чудеса можно творить с помощью противовеса! Достаточно движения пальца ребенка, чтобы повернуть целый дом. Когда стенная панель, сколько бы она ни весила, устанавливается с помощью противовеса на ось и уравновешивается, она весит не больше, чем юла на своем острие.

– Что же она не поворачивается? – воскликнул Рауль.

– Ну, имейте терпение. Нам еще придется торопить время. Похоже, проржавел механизм, а может, не действует пружина. Или дело совсем не в этом?

– В чем же, сударь?

– Возможно, просто перерезан шнур, удерживающий противовес, и обездвижена вся система.

– Но почему? Он ведь не предполагает, что мы спустимся здесь?

– Он мог заподозрить это, поскольку мне знаком этот механизм.

– Это он вам показал?

– Нет! Я следил за ним, за его внезапными таинственными исчезновениями и понял, в чем тут дело. Сама система потайных дверей весьма проста, здесь используется механика древняя, как святилища Фив с их сотнями скрытых дверей, как тронный зал дворца Эктабаны, как храм с треножником в Дельфах.

– Но зеркало не поворачивается! А Кристина, она ждет, сударь!

– Мы делаем все, что в человеческих силах, – хладнокровно парировал Перс, – а вот он может задержать нас на первых же шагах.

– Выходит, он – хозяин этих стен?

– Стен, и дверей, и ловушек. У нас его именовали любителем ловушек.

– Кристина мне так и говорила, притом столь же таинственным тоном, приписывая ему неоспоримое могущество. Все это кажется настолько невероятным! Почему эти стены повинуются ему, и только ему? Разве они возведены им?

– Да, сударь.

Сбитый с толку, Рауль посмотрел на Перса, ожидая объяснений, но тот знаком велел ему застыть и затем указал на зеркало. Двойное отражение собеседников, казалось, подернулось рябью, дрогнуло, затем восстановилось.

– Вы прекрасно понимаете, что оно не повернется, – заявил Рауль. – Пойдем другой дорогой.

– Сегодня вечером это невозможно, – мрачно возразил ему Перс. – А теперь внимание! Будьте готовы стрелять!

Сам он направил дуло пистолета прямо в зеркало. Рауль повторил его жест. Свободной рукой Перс притянул юношу к себе, и внезапно зеркало повернулось, хлынул слепящий глаза сияющий свет. Оно повернулось так же легко, как вращаются двери, ведущие в публичные залы. Повернулось, неумолимо подгоняя Рауля и Перса, бросая их внезапно из яркого света в непроглядную тьму.

 

Глава 21

В подземельях Оперы

 

– Руку выше, готовьтесь стрелять! – торопливо повторил спутник Рауля.

Стена за их спиной встала на место, завершив полный оборот вокруг оси. На несколько секунд они застыли, затаив дыхание. Ни единый звук не нарушал царившей во мраке тишины.

Наконец Перс решился сдвинуться с места, Рауль почувствовал, что он опустился на колени, ощупывая что‑то. Неожиданно во тьме слабо засветился фонарик, Рауль инстинктивно отступил, чтобы избежать нападения неведомого врага. Тотчас он сообразил, что фонарь зажег Перс. Маленький красноватый луч скользнул по перегородкам, скрупулезно обшаривая стены сверху донизу. Справа была каменная стена, слева дощатая перегородка, снизу и на потолке дощатые щиты. Рауль заметил себе, что именно этим путем проходила Кристина, следуя за голосом Ангела Музыки. Именно так Эрик проникал сквозь стены – вопреки здравому смыслу, – мороча невинное воображение Кристины.

По предположению Перса, этот ход был сооружен самим Призраком Оперы. Позднее стало известно, что он нашел этот ход, словно созданный для него, и воспользовался им, оставаясь долгое время единственным, кто ведал о его существовании. Это было сооружение времен Парижской коммуны, тюремщики благодаря ему могли скрытно препровождать своих узников прямо в казематы; дело в том, что здание Оперы было захвачено федералистами вскоре после 18 марта, наверху сделали площадку для запуска воздушных шаров – монгольфьеров, с помощью которых по округе распространялись листовки, подстрекавшие толпу; подвалы же использовали как государственную тюрьму.

Перс вновь опустился на колени, положив на землю фонарь. Он произвел какие‑то манипуляции, возникло свечение.

Рауль услышал какой‑то легкий стук и обнаружил, что в полу коридора бледно засветился квадрат, как если бы распахнулось окно, ведущее из освещенного здания Оперы в подземелье. Рауль не различал во мраке фигуры Перса, но его дыхание чувствовалось где‑то рядом.

– Следуйте за мной и делайте то же, что и я.

Рауль направился к светящемуся люку и увидел, как Перс, присев на корточки, оперся руками на края люка и соскользнул вниз, держа пистолет в зубах.