Проклятие любить. Фантазии, романтика, пара навсегда

– Я обещаю, никто из них и пальцем тебя не тронет, ты мне веришь?

Она снова кивнула.

– На месте вашего Декана, я бы добился их отчисления и судебного наказания. Но ты ведь не хочешь, что бы об этом кто‑то узнал?

Мария снова спрятала лицо у него на груди.

– Я могу стереть эти воспоминания, боль пройдет, хочешь?

– Нет, я должна помнить этот урок жизни, пусть это будет самый плохой момент в моей жизни. И потом, девочки… Я, что с ним снова буду общаться? Нет, лорд Зейнц, Ирен смогла жить со своими страхами и я смогу. А у нее гораздо хуже.

Лорд Константин, задумчиво посмотрел на меня.

– Млин, Мария я просила никому ничего не говорить, – смутилась я, от его взгляда.

– Прости, вот тебе бы не помешало стереть воспоминания, ты же так замуж никогда не выйдешь.

– Че это не выйду? Вот Генри уже пять раз предлагал.

– Я не об этом говорила, – успокаиваясь, сказала Мария.

– В любом случае, лорд Константин не та личность, с которой я хочу, разделись эти воспоминания. Переживать все заново, я тем более не желаю, – вздрогнула я.

– Прости, – еще раз извинилась эльфийка, – я хотела, что бы лорд Константин помог тебе забыть, и понять что не все мужчины жестокие скоты.

– Ну почему ты думаешь, что я считаю всех мужчин скотами? Вот лорд Константин хороший, Генри хороший со своими странностями, но на сам процесс никто не жаловался.

Декан все это время внимательно слушавший наш диалог, встал и подошел к столу. Он взял два листа бумаги, проколол, появившимся когтем, себе палец, и капнул кровью на бумагу. Мы затаив дыхание смотрели за его действиями. Прошептал, что то над бумагой, и она сложилась в уже знакомых летучих мышек. Взмах руки и мыши улетели в окно.

– Не судите о людях, магах и существах по первому впечатлению мисс Милтон. Я не такой хороший, как могло Вам показаться, – поворачиваясь ко мне, предупредил Декан.

– Я не сужу всех по первому впечатлению, лорд Зейнц, Вы бы удивились, узнав, сколько впечатлений можно почувствовать от разумных существ.

– То есть по Вашему впечатлению, я хороший? – развлекался Декан.

– Вы благородный лорд Константин, у каждого свои понятия о хорошем и плохом. Вот, например сегодняшнему лорду Блондинчику было приятно, и даже совесть не проснулась. А благородство это справедливость и умение защищать слабых и не трогать глупцов, не щадя при этом врагов.

Лорд Зейнц смотрел на меня, непроницаемым взглядом, почувствовать его эмоции я не могла. Но почему то очень хотела.

– А Вы знаете мисс Милтон, что выбрав мое покровительство стали мне должны? А свои долги я помню и непременно с Вас их потребую, только Вы не знаете, что это будет.

– Я ничего не выбирала.

– Да Вы что? То есть ваш забег с препятствиями на манер двух горных козочек под фейерверки Стихийных за мою спину, не выбор? Вы прижались ко мне как любовница на первом свидании, моля о защите. И я, не задавая вопросов, не зная еще, что вы обе натворили, вам ее дал. Стихийные говорят, что на них напала студентка природного факультета мисс Мария Ринторис и противная абитуриентка, что таскается за Генри. Они побитые и грязные, муравьи к сожалению не добрались до достоинства мистера Блондинчика. Так вот птицы и муравьи мною заперты в клетках. Студенты пьяны в стельку в помете и бреду, вас двоих никто не нашел на центральной поляне. И предъявить ничего не сможет. Два письма отправлены, одно отцу Блондинчика с записью инцидента, а его отец военный лейтенант и парню конец. Второе у Ректора и если хоть один волос упадет с головы мисс Марии, им всем тоже придет «Северный пушной зверек», а может и уже настал, Дарий такого не терпит. О такой защите вы просили меня мисс Милтон?

Я стояла с отвисшей челюстью, и боялась вздохнуть. Он нас спас не просто там, на поляне, а совсем от всех последствий нашего глупого поступка.

– Так что, выбор сделан, мисс Ирен, и Вы будете мне должны, что‑то очень приятное, – многообещающе улыбнулся Декан.

– А я? Тоже теперь должна, приятное? – подала голос восхищенная, и кажется уже влюбленная в лорда Константина Мария.

– Нет мисс Мария, вы пострадавшая дважды, сначала от ублюдков стихийников, а потом от легкомысленной и не умеющей отвечать за последствия своих поступков, глупой девчонки. Вот ей и расплачиваться.

Я грустно опустила голову, он прав, во всем прав, чем я вообще думала?

– Я пойду собирать вещи лорд Зейнц? – стараясь не показывать отчаяния, спросила я.

– Так просто Вы не отделаетесь, мисс Милтон, у меня еще полторы недели и собеседование, что бы выбрать оплату, – пристально, с обещанием чего‑то опасного, глядел мне в глаза Константин.

Почему‑то от его взгляда, сердце ухнуло в пятки. Кому, кому, а мне точно пришел тот самый северный зверек.

– Не переживайте Мария, – резко разворачиваясь к эльфийке сказал Декан. – Я даю Вам слово, что кроме Ректора и лейтенанта, о случившемся никто ничего не узнает. Девочкам и студентам, Ректор сотрет память.

Потом он, прислушался и скомандовал:

– Ирен за стол. Вы мои гости, – в нас полетела магическая сила.

На столе образовались бокалы, пирожные, Мария была свежа как цветок в целом чистом платье. В двери постучали.

– Доброй ночи, лорд Константин, – поздоровались, вошедшие мужчины. В которых я узнала, руководителей Стихиного и Природного факультетов.

– Здравствуйте, проходите господа, чем обязан?

– До нас дошли слухи, что вы были свидетелями потасовки на площади университета с участием наших студентов, – сообщил Декан Стихийных.

– Был, разогнал, отправил к целителям. Ничего особенного в пьяной потасовке не обнаружил, что бы два уважаемых мага прервали свой отдых и посетили мою скромную персону.

– Но были использованы животные Природного факультета, и зачинщицей была моя студентка, и Ваша вроде как абитуриента лорд Константин? – пояснил маг Природного факультета.

– Вы что‑то путаете господа, девушки были со мной, пили чай, мисс Мария любезно согласилась рассказать моей настойчивой абитуриентке, что ей лучше будет на Природном факультете. Способности есть, практика с мистером Джексоном показала, что лучше всего об учебе могут рассказать именно студенты. Вот я и пригласил мисс Ринторис.

Декан задумчиво помолчал.

– Нехорошо получилось, нужно было сначала, согласовать с Вами, – делая вид, что раздосадован своей ошибкой, сказал лорд Константин.