Пустота

«Ну вот, теперь можно и про серьёзные дела писать».

Я вновь застучал по клавишам:

«…Конечно, как всегда, у нас полно работы. Например, позавчера мы пронеслись всего в каких‑то пяти тысячах километров от одного из троянских астероидов Юпитера, Патрокла. Возможно, кому‑то из вас покажется, что пять тысяч – это огромное расстояние, и он будет прав, если речь идёт о Земле, но здесь, в космосе, совершенно другие масштабы, и с учётом их можно сказать, что мы пролетели практически впритирку. Разумеется, наши учёные (я имею в виду настоящих, тех, что на Земле, а не этих лентяев, что бессовестно дрыхнут сейчас в капсулах гибернации) не могли пройти мимо такой шикарной возможности поизучать этот космический булыжник. Так что нам вместе с командиром Климовой пришлось немного побыть астрономами и понаблюдать за ним с помощью бортовых телескопов корабля. Камушек этот оказался и впрямь достаточно интересным. Любопытно в нем прежде всего то, что он представляет собой не единое целое, а состоит из двух практически одинаковых по размеру астероидов (122 и 112 км в диаметре), связанных друг с другом узами гравитации и вращающихся вокруг общего центра масс. Всего мы отщёлкали несколько сотен снимков в самых разных диапазонах, начиная с оптического и заканчивая инфракрасным, а ещё просканировали его нашим лидаром и радаром. Что ж, хочется верить, что собранная нами информация и впрямь окажется полезной…»

Я задумчиво почесал подбородок, думая, о чём бы ещё написать.

«…А ещё мы третьего дня высадили новый урожай перцев в нашей гидропонике. Удивительно, если честно, в жизни бы не подумал, что стану когда‑то заниматься садоводством, да ещё и в миллиарде километров от дома. Забавная штука получается: шёл в космонавты, а стал агрономом. Совсем как тот несчастный парень, что два года выращивал картоху на Марсе. Хотя стоп, он же по образованию был ботаником!

Конечно, как всегда, не обходится без мелких неисправностей: снова барахлит водяной насос в жилом секторе. Спецы из «Юнайтед Аэроспейс» прислали нам подробную инструкцию на целых двадцать страниц о том, как её привести в порядок. Будем разбираться с ней на следующей неделе, надеюсь, теперь мы сможем её окончательно починить, потому как прошлые попытки, очевидно, не увенчались успехом. В целом подобные бытовые неприятности скорее развлекают нас, скрашивая однообразные будни полёта, нежели доставляют какие бы то ни было проблемы. Самое главное, что наши основные системы исправны: реакторы питают нас энергией, мы не сбились с курса, есть связь с Землёй и капсулы гибернации, от которых зависят жизни наших товарищей, работают без нареканий».

Я вновь прервался и долго‑долго смотрел в окно, собираясь с мыслями. Тысячи немигающих звёзд глядели на меня оттуда, из бесконечных глубин, царящей за бортом «Армстронга» пустоты. Они были всюду, куда бы я ни направил взгляд… Так много, что просто невозможно сосчитать…

Я сделал отступ, как бы отделяя эту часть сообщения от остального, и, вздохнув, продолжил:

«…Знаете, каждый день я не перестаю думать о том, как далеко мы зашли. Сейчас мы удалились от дома почти на миллиард километров. Просто непостижимо! С такого расстояния Солнце выглядит крошечной сияющей точкой, а Землю без телескопа или, в крайнем случае, хорошего фотообъектива вовсе не разглядеть. Честно говоря, когда я представляю отделяющую нас от человеческого мира пустоту, мне становится страшно. Мы так далеко! Но ещё больший страх я чувствую, когда смотрю на звёзды! Тысячи, миллиарды звёзд, рассыпанных на умопомрачительном расстоянии друг от друга! И ведь вокруг многих из них существуют миры, столь далёкие от нас, что мы и представить не можем! Вряд ли Галилей, глядя на Юпитер в свой древний телескоп, вообще мог подумать о том, что люди смогут добраться до него. Но вот мы пересекли его орбиту, и это даже не конечная станция нашего маршрута! Через каких‑то пять месяцев мы окажемся возле Сатурна, тринадцать представителей Homo Sapiens в крошечной алюминиевой скорлупке! Мы будем первыми, кто невооружённым глазом увидит его кольца, мы будем первыми, кто ступит на поверхность Титана. И все это спустя каких‑то полтысячи лет с момента, когда человек впервые воздел к небу зрительную трубу, задаваясь вопросом «А что там?» Если б кто‑то в Средние века сказал, что люди будут жить на Луне и путешествовать к другим планетам, его бы подняли на смех и, вероятно, сожгли бы на костре, обвинив в ереси. Всё‑таки надо признать, что наша цивилизация проделала большой путь за эти пять сотен лет. Со времён самого зарождения человечества мы неустанно шли вперёд, движимые любопытством и жаждой познания, осваивали новые земли, открывали для себя новые законы нашего мира. Иногда мы оступались и падали, откатываясь в своём развитии назад, и это были тёмные времена. Но даже в самые мрачные века оставались энтузиасты, раздвигавшие границы человеческого познания. И наша миссия стала закономерным итогом всего этого. Вот теперь я смотрю на окружающие нас звёзды и думаю: раз уж мы забрались так далеко, то что будет потом? Что будет спустя пятьдесят, сто, двести лет после нас? Достигнем ли мы когда‑нибудь всех этих миров, и если да, то что ждёт нас там? Или, может быть, «кто»? У меня нет ответов на эти вопросы, мне просто не дано их знать. Я лишь маленький человек, один из миллионов чокнутых психов, помогающих человечеству делать всё новые и новые шаги на пути прогресса. Я такой не первый и, думается мне, далеко не последний. То, в чём я участвую сейчас, весь наш полёт, ещё каких‑то два десятилетия назад было лишь мечтой в головах учёных и инженеров, но теперь он реален, а значит, и всё остальное, все наши грёзы о будущем среди этих бесчисленных звёзд тоже в один прекрасный день могут стать реальностью. Нужно лишь продолжать идти вперёд».

Я внимательно перечитал написанное и, удовлетворившись результатом, нажал кнопку «Отправить». Мое сообщение через компьютер системы связи и пятиметровую параболическую антенну устремилось к Земле. Пройдёт ещё без малого час, прежде чем импульсы радиоволн достигнут приёмников в центре управления полётом. Далее сообщение передадут в пресс‑службу «Ю‑Эй‑Си», где его, возможно, слегка подправит редактор, после чего от моего имени выложит в сеть на обозрение сотням миллионов людей. Чёрт, похоже, я так скоро стану настоящей интернет звездой!

Я глянул на часы, они показывали ровно 18:00 по Гринвичу. Как раз время, когда мы должны были принимать ответную передачу от Центра управления полётом. Ввиду большого расстояния прямая связь была невозможна, поэтому четыре раза в сутки строго по графику: в полночь, шесть утра, полдень и шесть вечера – мы получали с Земли информационные пакеты. Обычно в них содержались личные письма, подборка свежих новостей, сообщения и инструкции от наземного персонала миссии. Кроме того, мы с Дашей для собственного развлечения могли заказывать кое‑какие журналы, книги и фильмы. Разумеется, вся эта информация тщательнейшим образом фильтровалась, содержимое писем внимательно просматривалось, ни о какой тайне личной переписки и речи не шло. Весь этот тотальный контроль нужен был для того, чтобы не допустить до нас какой‑либо негативной информации, способной вызвать ненужный стресс. Психологи на Земле сильно переживали за наше эмоциональное состояние, и, принимая во внимание то, где мы сейчас находились, делали они это вполне обоснованно. Любое лишнее волнение на таком удалении от дома могло отрицательным образом сказаться на нашей миссии.