Пустота

Война, испепелившая Землю, не обошла стороной и нас самих. Как вам наверняка известно, здесь, на Луне, помимо нашей колонии, расположены ещё несколько национальных баз, принадлежащих в том числе и странам, вовлечённым в развернувшийся конфликт. Как оказалось, несмотря на декларируемые мирные цели, на деле на некоторых из этих баз в нарушение Договора 1967 года о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космоса были развёрнуты системы вооружения, призванные обеспечить стратегический контроль над Луной и прилегающим к ней пространством. Наша колония, несмотря на свой международный статус, также была подвергнута ракетным ударам наряду с другими лунными базами и орбитальными станциями. К счастью, суровые условия внеземелья, не способствующие выживанию поодиночке, а также всеобщая оторванность от дома послужили сближающим фактором для находящихся на Луне людей. Безумие, начавшее было распространяться с Земли на нас, удалось вовремя остановить. Потери, которые мы понесли в результате боевых действий, оказались тяжёлыми, но, несмотря на это, нам удалось отринуть вражду и объединиться во имя общего выживания. Пока трудно сказать, как будет развиваться ситуация в будущем, однако по предварительным подсчётам имеющихся у нас, жителей Луны, материально‑технических и людских ресурсов должно быть достаточно для стабильной жизни на поверхности спутника без какой‑либо поддержки извне. Перед нами стоит множество сложных задач, однако мы уверены, что сможем их своевременно решить. На данный момент мы поддерживаем контакт со следующими лунными поселениями: орбитальная станция «Азимов», база «Королёв», база «Лоуэлл», орбитальная станция «Фридом», орбитальная станция «Небесный дом», база «Коперник», база «Тацута», база «Нью Уэй», база «Хедлис Хоуп».

Конечно, нам всем тут несладко, и я не могу даже представить, каково это для вас – узнавать такие тяжёлые вести вдали от дома. Должен сказать, что решение рассказать вам всё это далось нам нелегко, именно поэтому мы не выходили с вами на контакт так долго. Однако после продолжительных и упорных дискуссий мы всё же решили связаться с вами. Связаться, чтобы сообщить: вы не одни! Нас тут почти тридцать тысяч человек, у нас есть еда, у нас есть ресурсы, и, самое главное, у нас есть отличные специалисты. Мы будем жить, «Армстронг», и мы будем ждать вас. В эти тяжёлые времена мы обязаны поддерживать друг друга. Не отчаивайтесь и не падайте духом.

Мы ждем подтверждения приёма этого сообщения.

Начальник колонии «Кларк» Маркус М. Левински.

««…КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ…»»

Я дочитал пришедшее с Луны послание, после чего несколько минут бесцельно пялился в экран, пытаясь осознать произошедшее. Доселе я думал, что в глубине души давно уже готов к чему‑то подобному, но вот теперь, когда мои самые жуткие страхи вдруг подтвердились, я понял, как я ошибался. Я был опустошён и совершенно подавлен. Я вновь вернулся к страшным строкам: Москва… Лондон… Токио… другие города – уничтожены. США… Китай… Запад России – непригодны для жизни. Мир, который мы знали, который был нашим домом, перестал существовать. Отныне мы беспризорники, скитальцы, лишённые корней и обречённые на выживание в жестоком и недружелюбном космосе. Мы не вернёмся на Землю! Это я осознал совершенно чётко.

Я встал с кресла и медленно подплыл к панорамному окну мостика. Хотелось курить. И выпить. Достав планшет, вызвал по голосовому каналу Дашу. Я знал, что она спала, однако дело было неотложным.

– Да? – раздался в динамике её заспанный голос.

– Привет. Прости, что разбудил… – Я замялся, не зная, как правильно подобрать слова.

– Федя, что у тебя? Что‑то случилось? – Она сразу почувствовала мое состояние.

– Да, случилось. Зайди на мостик, это срочно.

Я сбросил вызов, отыскал в списке членов экспедиции имя Андерсона, нажал на него, инициируя звонок. Он ответил через несколько секунд.

– Привет, Фёдор, ты насчёт сообщения? – с ходу спросил начальник экспедиции.

– Да.

– Да, мне тоже оно пришло, правда, я пока что не смотрел, что там.

– Предлагаю собраться на мостике, там… в этом… – Я заколебался, подбирая слова. – В общем, нужно его обсудить.

– Понял, скоро буду. Ты уже проинформировал Климову?

– Да, она идёт сюда.

– Хорошо, я тогда вызову Вильямсона, – сказал он и отключился.

Меньше чем через пять минут все участники «коммуникационного заговора» оказались на мостике.

– Ну и что там, вы уже читали? – влетая в помещение мостика, первым делом спросил Андерсон.

Я окинул их взглядом: лицо Даши выглядело заспанным и встревоженным, Андерсон же был слегка возбуждён. Вильямсон выглядел как обычно – этот парень в принципе не отличался чрезмерной экспрессией, так что мне всегда было сложно понять, что у него на уме.

– Да, читал, – мрачно ответил я.

– Всё плохо, да? – тихо произнесла Даша.

– Не очень хорошо. Впрочем, взгляните сами.

Я вывел текст на один из многочисленных экранов центра управления. Скучковавшись вокруг него, они стали читать. С каждой секундой лица товарищей становились всё мрачнее.

– Что ж. Это… – Андерсон снял очки и устало помассировал веки. – Это многое объясняет.

Даша посмотрела на меня, её изумрудно‑зелёные глаза излучали горе и отчаяние.

– Федь, изолируй мостик, – тихо сказала она.

Я оттолкнулся и подлетел к панели управления люком, надавил на рычаг, дверь, соединявшая командный отсек и центральный коридор, с шипением захлопнулась. Теперь никто не мог подслушать наш разговор.

– Доигрались, – прошипел Андерсон. – Эти грёбаные ублюдские политиканы таки доигрались! – Он в сердцах стукнул кулаком по одному из мониторов. Матрица полыхнула всеми цветами радуги, но выдержала. – Чёрт бы их побрал, этих говнюков!

Он замолчал, поглощённый своими внутренними переживаниями. Я посмотрел на Дашу, её глаза были влажными, но она держалась – статус командира корабля не давал права на проявление слабости в виде слёз. Я подлетел к ней и обнял. Обычно мы не позволяли себе проявлять наши чувства в присутствии других членов экипажа, но сейчас ситуация была далека от обычной. Мы прижались друг к другу с такой силой, будто от этого зависели наши жизни. В каком‑то смысле так оно и было, будучи вместе, мы могли поддержать друг друга, как никто другой на корабле. В этот момент я понял: что бы ни случилось в дальнейшем, какая бы ни ждала нас судьба, я буду с ней, с моей любимой женщиной, до самого конца. Прав был Рик, мы с ней везунчики.

Прошло несколько минут, мы насытились нашими объятиями и отпустили друг друга. Боль и страх, бушевавшие внутри нас, немного притихли. Я взглянул на Андерсона, он, как и прежде, висел над панелью системы связи, склонив голову. Его отрешённый взгляд был обращён куда‑то внутрь него самого.

– Уилл, – позвала Дарья.

– Моя жена… мои дети, они все остались там, – тихо выдавил он.