Путеводная звезда
Опершись на перила, он задумчиво пускал дым, глядя в никуда. Почему‑то из головы не выходила вчерашняя девочка. Что‑то было не так. Причем это «не так» было «на поверхности», но мысль ускользала. И тут снова, мимо него пролетел мыльный пузырь. Вчерашняя принцесса была на своем боевом посту и старательно выдувала максимально большой пузырь. А на голове ее, как и вчера, красовалась маленькая корона.
В приподнятом настроении, да и голова уже прошла, ему вдруг захотелось просто выйти и прогуляться. Быстро разобравшись с водными процедурами, он оделся и вприпрыжку, как в детстве, сбежал по лестнице.
На улице было хорошо. Не холодно и не жарко. В самый раз. Лужи уже подсохли. А в сквере слышались радостные детские крики. Купив по пути мороженое, Игорь уселся на свободную скамейку. Откусывая небольшие кусочки пломбира, он смотрел на играющую малышню и пытался вспомнить свои детские ощущения. Когда краски были ярче, а мороженое, между прочим, действительно было вкуснее!
– Привет. ― Рядом плюхнулась Рита, шестилетнее чудо, живущее в соседней квартире.
– Привет. ― Эта малявка всегда вызывала в нем чувство умиления. Иногда он ловил себя на мысли, что был бы совсем не против, чтобы у него росло такое непоседливое чудо. Да и Машка, Ритина мама, Игорю нравилась. Но. Но. Но…
Но увы, ранняя лысина и пивной животик не добавляли ему уверенности в общении с женским полом. Были мимолетные знакомства, но женщин домой он не водил принципиально. Хотя иногда чертовски хотелось, чтобы дома кто‑то ждал, а по возвращении домой вот такое чудо бросалось на шею с радостным криком: «Папа пришел!»
– А я сегодня принцесса! ― Ритка с гордостью водрузила на голову заколку в форме короны, похожую на ту, что была на голове девочки с соседнего балкона.
– Ух, красота какая! Как поживаете ваше Высочество? Как дела у королевы‑матери? ― Игорь встал и, сделав вид, что снял шляпу, ― изобразил глубокий поклон. В ответ порозовевшая от удовольствия Ритка изобразила книксен.
– Мама там, ― неопределенно махнул рукой «послушный» ребенок и, болтая ногами, попросил: ― А расскажи сказку!
Игорь посмотрел на ее корону, и тут все стало понятно. Сказка сама родилась у него в голове и просилась «в мир».
– Ну слушай. Где‑то неподалеку, может быть даже за ближайшим углом, есть страна. Она называется Страна тысячи королевств. И всех мальчиков и девочек этой страны называют принцами и принцессами. Ну а как иначе, ведь их родители работают королями и королевами…
Игорь минут тридцать рассказывал сказку. Мысли выстраивались стройными рядами, а словесные кружева выплетались без малейших усилий. Ритка сидела, облокотившись спиной на маму, и слушала как завороженная. Маша, которой стало интересно, что же так увлеченно рассказывает ее дочери сосед, тихонечко подсела к ним, и Ритка даже не обратила на это внимания. Игорь закончил сказку словами: «Но это совсем другая история, конец!» и шуточно поклонился. В горле было сухо. Никогда еще он не говорил так долго.
Аплодисменты оказались неожиданно громкими. Оказалось, что кроме Маши и Риты, сидящих напротив него, скамейку обступила малышня и даже родители. Игорь смутился, а Ритка, запрыгнув к нему на колени и обняв за шею, прошептала на ухо: ― Ты самый лучший сказочник!
Домой шли втроем. Как настоящая семья. Ритка шла между ними, держась за руки. Веселились, шутили. Попрощавшись на лестничной площадке, Игорь, захлопнув дверь, как был, в уличной обуви бросился к компьютеру. Пока не забыл, записать все, что он насочинял в парке.
Спустя два часа он удовлетворенно откинулся в кресле. Все красиво легло «на бумагу». А в голове уже рождалась новая история… Внезапный звонок в дверь, заставил его подскочить на месте. Отвык. Открыв дверь, он увидел на пороге Ритку в нарядном платье и с неизменной короной на голове.
– Милостивый государь. Позвольте мне от имени и по поручению… Ф‑ф‑фу. Айда пирог есть! Мы с мамой приглашаем! ― Надолго серьезности Ритке не хватило. И она запрыгала перед ним как козленок.
Маша, подглядывавшая за всем этим действом в приоткрытую дверь, рассмеялась: ― Ты нас потчевал сказочной историей, а мы теперь накормим тебя сказочным пирогом! Еще бабушкин рецепт!
Игорь для виду помялся и согласился.
Сказочные посиделки удались. Пирог был чудо как хорош. Ритка пела песенки, потом показывала фотографии и игрушки. После того чудо‑чадо отправилось спать, они выпили с Машей по бокалу вина, и Игорь пожелал ей спокойной ночи.
Дома Игорь взял сигарету и прошел на балкон. При ребенке было неудобно курить, потому терпел. Глубоко затянувшись, он повернул голову влево, и дым встал поперек горла. Откашлявшись и вытерев слезы, он еще раз протер глаза. Вместо балкона с красивыми коваными перилами, увитыми вьюнком, с которого маленькая принцесса пускала мыльные пузыри, к стене прилепилась здоровенная металлопластиковая коробка под названием «французский балкон»…
Через месяц Игорь и Маша поженились. И мыльные пузыри теперь пускала Ритка, а на ее день рождения Игорь и Маша нарядились королем и королевой.
Юлия Тужикова
Загадай желание
Бывают такие дни, когда нутром чувствуешь, что вот‑вот что‑то произойдет. Вот‑вот что‑то ворвется в твою жизнь и перевернет ее с ног на голову. Ты десятки раз измеряешь шагами комнату; кровь с бешеной скоростью носится по сосудистым каналам, с каждым кругом заставляя сокращаться сердечную мышцу быстрее; что‑то подталкивает тебя попеременно выглядывать в окно, отбивать чечетку настенным выключателем, отвинчивать кран и набирать в ладони, через край, обжигающе холодной воды, всматриваться в «магические» сообщения, бегущие рекламной строкой. В такие дни невозможно усидеть на месте. Сегодняшний день был именно таким.
Я выскочил на улицу. Крупные хлопья снега мгновенно облепили лицо, забрались в рукава и за воротник куртки. Я остановился, поймал губами несколько белых мотыльков и, не раздумывая, зашагал сквозь пелену снежного тумана.
Мимо проплывали суетливые городские улицы, сказочно преобразившиеся в преддверии новогодних праздников. Прохожие шастали туда‑сюда, толкали друг друга плечами, прижимая к груди разноцветные коробки и красочные пакеты. Всем не терпелось узнать, что принесет следующий год, все жили ожиданием чуда. Морозный воздух немного успокоил меня. Метель, кажется, тоже замешкалась и наконец прекратила хлестать мокрыми каплями по лицу.
Манимый какой‑то неведомой силой, я оказался на железнодорожной станции. Та же сила внезапно потащила меня дальше и заставила вскочить в первую проходящую электричку.
В пустом вагоне я уселся на дощатое сиденье, расстегнул куртку, втянул ноздрями спертый густой воздух, прислонился разгоряченной щекой к холодному стеклу. Рассматривая причудливые морозные узоры, выдыхал теплый воздух на заледенелое окно и, мерно покачиваясь, уносился в неизвестную даль.
