Расколдую тебя для себя. Начало пути, меч Моры
Но всё тайное становится явным, и про эту таверну и постоялый двор возничий не смог умолчать в разговоре с птицей.
– Там хозяйка мэса Аднав, ух, знатная мэса, гостеприимная и вообще, – мечтательно произнёс возничий. – Не будь она мэса, мужики за неё дрались бы. А так, чуть что, она и приструнить может любого. И вроде не стихийница, а на место поставить может.
И снова этот мечтательный взгляд, а потом, как будто вспомнив что‑то важное, рэс Немас стукнул себя ладонью по лбу и сказал:
– Так та мэса, что отправляла вас, она же велела обязательно остановиться в «Розе ветров», а это же новое название той таверны. А я и забыл. Раньше‑то она называлась «Дом у дороги». Но не так давно таверной стала управлять мэса Аднав, вот она и переименовала её. К вечеру будем там, как раз к ужину успеем. Там и заночуем.
Так и вышло. К вечеру того же дня, когда солнце ещё не успело скрыться за горизонтом, но уже клонилось к нему, неприметная повозка со странным пассажиром, лежащим среди мешков с семенами вьюнки длиннолистой, съехала с дороги и остановилась перед добротным каменным строением в два с половиной этажа. На вывеске красовалась искусно вырезанная из долманского черного дуба восьмиконечная звезда, резная, с инкрустированным в центре большим кристаллом, яркий зелёный свет которого было видно издалека. И вывеска сообщала всем прохожим, а точнее проезжающим, что это таверна и постоялый двор «Роза ветров».
А над дверью заведения была надпись:
«Мы открыты круглосуточно – лучшая еда и свежий эль!
Ночлег: мягкая кровать для ВАС и стойло для ваших лошадей!»
Именно эту надпись и прочитала Анеле, когда открыла глаза в следующий раз, придя в сознание.
Улыбку на лице молодого, но уже полностью седого мужчины вызвала приписка внизу: «Дальше по дороге такого вы уже не найдёте». И две стрелочки в разные стороны.
– Седой, ты погодь тут, – обратился возничий к своему пассажиру.
Увидев, что пассажир проснулся и даже улыбается, рэс Немес обрадовался: не придётся самому его будить, во‑первых, неизвестно, что мэс сделает спросонья, а с магами всякое возможно, а во‑вторых, птица была начеку, и её реакцию тоже было сложно предугадать. Но предыдущий опыт подсказывал, что лучше не прикасаться ни к самому пассажиру, ни к его вещам.
– Я пойду узнаю, есть ли для тебя комната, да и помыться тебе не помешает, прежде чем за стол садиться с другими. Ты уж прости, но… – и, демонстративно поморщив нос, рэс соскочил с повозки и пошёл к дверям таверны.
Глава 2
Анеле (Нэл)
Открыв глаза, первым делом убедилась, что я всё ещё в той же повозке.
И да, я всё ещё в чужом теле, достаточно было взглянуть на свои руки.
Значит, это был не сон, и мы поменялись с Наилом! Телами?
Как будто услышав мои мысли, где‑то рядом «ухукнула» полярная сова.
Странный какой‑то обмен…
Но развивать эту мысль не стала, потому что поняла причину моего пробуждения. Где‑то на инстинктивном уровне тело почувствовало опасность, и всё потому, что не ощутило уже привычного мирного покачивания.
Не поднимаясь огляделась по сторонам и поняла: мы уже не едем, а стоим.
Вечерело, закат окрашивал небо надо мной в оранжево‑красные тона.
Не любопытства ради, а в целях определения обстановки я немного приподнялась. Лёжа среди мешков, я ничего не видела, кроме неба, и всё из‑за высоких бортов повозки. А мне нужно было узнать причину остановки. Что‑то в голове, какой‑то непонятный, незнакомый мне ранее, обострённый инстинкт самосохранения был в наивысшей стадии ожидания опасности и требовал определённости.
Первое, что бросилось в глаза, – это вывеска с надписью над двойными дверями каменного строения:
«Мы открыты круглосуточно – лучшая еда и свежий эль!
Ночлег: мягкая кровать для ВАС и стойло для ваших лошадей!»
От прочитанного проснулся другой инстинкт, задвинув самосохранение на задний план, аж слюнки потекли, напомнили о себе желудок и позвоночник. То, что всё время пути я не ела, это и так было понятно, так ещё и лежать на жёстких мешках с какими‑то мелкими семенами было сравнимо с изощренной пыткой. По этой причине упоминание о мягкой постели вызвало улыбку, не говоря уже о вкусной еде.
Тело Наила требовало, чтобы его срочно накормили, как, впрочем, и я была бы не против что‑то съесть, но сначала очень хотелось помыться, а после ужина поспать в чистой, мягкой постели.
Мою мысль о том, что мне нужно срочно принять водные процедуры и желательно до ужина, подтвердили и слова возничего. Я не винила его за это. Чего греха таить, запашок от меня был тот ещё. И, смотря в спину уходящему рэсу, я рискнула и принюхалась к себе.
Боги Яаннелесва! Да что же там такое было в тех мешках, что этот тошнотворный запах не выветрился за всё время пути!
Машинально, не задумываясь, я провела руками вдоль тела, позволяя воде и ветру избавить тело от этого зловония.
И лишь после этого я сделала следующий вдох.
– Хууух.
Вздохнув полной грудью, я осталась довольна результатом.
И тут увидела явное удивление Наила. В странной пернатой ипостаси птица очень сильно наклонила голову набок и смотрела на меня огромными глазами, размером с монеты. И так немаленькие глазищи птицы сейчас были никак не меньше золотой короны*.
И до меня дошло:
Я только что воспользовалась магией двух стихий!
Да к тому же находясь не в своём теле!
Это нарушало все каноны учения о магии и непрописанные истины мироздания:
– магию нельзя передать или забрать;
– хранителем магии являются тело и душа мага.
Так и только так – единство тела и души!
Если погибало тело, душа не могла перейти в другое тело и сохранить магию, если умирала душа, тело теряло магию.
Да, я слышала те байки о том, что в давние времена, ещё до Великого Разлома, адепты черной магии придумали оружие «Печать дракона». И по легендам и слухам было известно, что создать такую печать можно, лишь убив мага и заточив его магию во временный сосуд – печать.
