[RE]волюция. Акт 1

Бранд подчинился и, резко подхватив озлобленного охотника за локоть, подвёл к Бернту.

– Будьте осторожны, босс. Мы будем неподалеку, – сказал пианист.

Он коснулся плеч брата и Канги и вскоре растворился вместе с ними в сгустке той же ярко‑красной праны. Эрсола, кратко кивнув, смело ступил на край крыши и спрыгнул вниз.

– Хозяин! – Китэ потянул мужчину за руку, ведя вперед.

– Я слышу тебя, – вздохнув, успокоил его Палатем. – Идём.

– Я думал, они пойдут с нами. Там один голос, но что если девочка там не одна, а с семьей и им всем нужна помощь? Вы не сможете переместить их всех сразу. Потребуется время.

– Несколько минут назад ты утверждал, что я сильнее других.

– Но телепорт затрачивает очень много праны, поэтому…

– Тем более, эмоформы, чаще всего, поддаются эмоциям, когда находятся в одиночестве, – спокойно заявляет мужчина. – Вероятно, она там одна.

– «Эмоформ»? Что это?

– Не что, а кто. Одарённые, способные воплощать свои чувства в материальной форме. Вот как этот демон, к примеру. Чем негативнее состояние человека, тем страшнее результат. Даже представить сложно, в каком она была расположении духа.

– Думаете, эта девочка эмоформ? И почему была? Вы знали об этом с самого начала? Тогда зачем Вы спрашивали у Канги о чудовище? – любопытничал Китэ, не сбавляя шаг.

– Ты не считал звезды, – с ноткой укора произнес Палатем.

– Считал, честно, но пока слушал, сбился на двадцать третьей. Потом голос девочки и… остальное пропустил.

– Не стоит забывать о важности концентрации. Мы ведь уже говорили об этом.

– Наверное, всё из‑за демона. Я немного растерялся. Хозяин, давайте пойдем быстрее. И Вы не ответили: с самого начала, да?

– Когда Канги упомянул гомункула. К тому же, это предположение. Всего лишь предположение.

 

Глава пятая

11 октября, 1962 год. Республика, зона S, район 27

Пожарная лестница заканчивалась на самом верхнем десятом этаже, не доходя до крыши (странная планировка). Дверь на уровне, к счастью, оказалась открытой и чуть позже Бин понял, почему. В коридоре было не так темно, как предполагалось – на грохот, сирены и голос из громкоговорителей с фонариками выбежали жильцы. Вероятно, кто‑то уже воспользовался выходом, оттого дверь осталась не запертой. Напуганные до чёртиков люди перемещались из угла в угол как тараканы – суетливо и беспорядочно – и чтобы не поднимать паники и ненужного шума, Нефира спрятал пистолет за пояс.

«Они не выстоят»

«Кто бы мог с утра подумать, что через сутки нам всем крышка»

«О, Богиня, не оставляй нас!»

«Да эта полиция ничего не стоит. Толку‑то, что служат. Никакой надежды»

Нефира на секунду остановился, бросив строгий взгляд на угрюмых стариков – оскорблять все горазды, а пойти на рожон у большинства духу не хватит. Впрочем, это не стоило того, чтобы тратить время на отстаивание интересов полиции (все всегда чем‑то недовольны), поэтому он поспешил найти люк, ведущий на поверхность дома.

– Молодой человек, Вы что‑то ищете? – спросила немолодая женщина, останавливая Бина лучом фонаря в лицо.

– Вроде того. Не подскажете, где здесь есть пожарный выход на крышу? – прикрываясь ладонью, спросил полицейский.

Женщина призадумалась. Лишь после непродолжительной паузы она ответила:

– А, Вы за девочкой? Да, есть. Дойдете до конца коридора и поверните направо, там будет лестница.

Она измученно улыбнулась, похлопав Бина по плечу.

– Похоже, дитя чем‑то расстроено. Вы хорошенько за ней приглядывайте, чтобы больше не убегала, – женщина аккуратно приложилась к гипсу на его руке. – Уверены, что сможете залезть в таком‑то положении?

Собираясь спросить, чью роль ему навязали, Нефира только и успел открыть рот, когда женщину подхватили за руки двое подростков и мигом завели в квартиру. «Бабушка, пожалуйста, вернись в квартиру» – последнее, что он услышал от них перед тем, как дверь той самой квартиры захлопнулась.

Чудаковатости сплошь и рядом.

Сегодня голова Бина в плане дум работала на износ (вопросы, вопросы, вопросы), но по воле некоторых обстоятельств, не находилось и минуты для детального обдумывания всего и сразу. Одна мысль смещала другую и преодолевая весь этот нелегкий путь, парень не переставал размышлять о своем спонтанном сообщении, переданном Делмаром в отдел. По правде говоря, Нефира не был уверен в объекте своего поиска, в том, что виной всему одаренный и, тем не менее, язык опередил разумность, причём утверждение вырвалось без колебаний (хоть бы голос дрогнул).

Не в первый раз браня себя за легкомыслие, Нефира смотрел на лестницу – от собственной беспомощности хотелось скрежетать зубами перед, казалось бы, каким‑то пустяком с поперечными железками. Будь лестница под наклоном, восхождение не составило бы проблем, но по логике экономии места и назло руке Бина, подъём обещает дать жару.

– Вертикальная, чтоб её, – негодовал парень.

Взяв волю в кулак, Нефира приблизился к лестнице. Бин не считал, сколько времени прошло с того момента, как он начал и до того, как после продолжительных пыхтений голову обдало потоком воздуха. Помочь, разумеется, никто не додумался – жильцы наблюдали за ним с раскрытыми ртами и отупевшими взглядами, будто тот обезьянка в цирке.

Небосвод затянула темная непроглядная пелена. Погода ухудшалась с каждой минутой, норовя обрушить на столицу дождь, будто порывистого циклона мало. После выматывающего альпинизма, ветер стал наградой за немалый труд, что позволила легким впустить долгожданную порцию кислорода с примесями удушливых паров, поднимавшихся с дороги.

Смахнув со лба бусинки пота, Бин осмотрелся (пока лез, слегка потерял ориентир). На краю крыши, за которым отблескивал тёплый свет, и взмывали тёмно‑серые клубы, он разглядел чей‑то силуэт. Неизвестный сидел неподвижно и полицейский не мог этим не воспользоваться: он вынул из‑за пояса пистолет и тихой поступью двинулся к карнизу. Каждый последующий шаг сокращал расстояние и чем ближе, тем меньше у подозреваемого шансов дать отпор или сбежать. Когда до объекта осталось меньше метра, Бин остановился – дуло пистолета уткнулось в пышный, каштановый затылок.

– Без резких движений, – негромко, но твердо приказал Нефира.

Узкие, угловатые плечи миниатюрного незнакомца опустились. Он не дернулся и даже не вздрогнул – вместо этого человек откинул голову в сторону так, чтобы увидеть лицо нарушителя покоя. На Бина устремился серьезный взгляд суженных карих глазенок, принадлежавших, кстати, не взрослому, а самой, что не на есть, девочке лет тринадцати. Маленький нос с лукообразным кончиком, порумянившиеся от холода щечки, пухлые губки сомкнулись в недовольную натянутую полоску – всё это на круглом лице в обрамлении волнистой копны.

– Кем будешь? – девочка смерила Бина, затем вновь отвернулась, прочищая горло.