[RE]волюция. Акт 1

– Догадка без аргументов, но склонимся к тому, что им нужен эмоформ. Этот уважаемый, очевидно, предположил, раз ни у кого из нас нет праны в глазах, мага в нашей компании нет, – рассуждал незнакомец.

– В последнее время я так популярна, – бормотала Азаги между делом, но сказанное все же привлекло внимание Бина и “хозяина”.

– Последние три года – точно, – согласился Нефира, сообразив сколько романы её авторства покоряют сердца всего мира.

– Не как писатель. Два дня назад ко мне приходила женщина. Наплела про мою важность в истории, будто дар эмоформа способен вершить судьбы. Я и без её пояснений это знала, потому выпроводила, даже не впустив. Спустя время она явилась снова, только вместо пропаганды стремления к лучшей версии себя, сунула дурацкую записку. И потом, представьте себе, просто ушла. Азаги сузила глаза, словно погружаясь в события того дня.

– Что там было написано? – подключился Китэ.

– Сейчас, кажется, не самое удачное время, – пробурчал Нефира.

Вдруг череда выстрелов прекратилась. Последняя гильза рухнула на бетонный пол, и солдаты буквально застыли с опустошённым оружием в руках. Седьмой, объявленный кукловодом, сделал шаг назад, отступая к люку. На что он надеялся, зная о ёмкости обоймы? Солдат дёрнул рукой вперед, задавая марионеткам сменить способ исполнения задачи – те быстро оживились, вынули (Бин знал) ножи из‑за пояса и полетели с обеих сторон на четверку в центре.

– Закройте глаза, – приказал мужчина детям.

Китэ подчинился – Азаги отказалась. Новый спутник Бина призвал клинок и молниеносно бросился на тройку перед кукловодом. О второй половине он либо не подумал, либо решил оставить всё калеке Нефира. Впрочем, тот не был против. Не желая отставать, Бин двинулся навстречу оставшимся. Парень ловко уклонился от стремящегося в него ножа, зашёл к крайнему справа за спину и из‑под чужого бока выстрелил по двум другим зарядами тока. Ему повезло, что кукловод задал команду нападать, а не взялся контролировать каждый шаг. Солдат двигался бестолково, хаотично размахивая оружием, и когда тот попытался развернуться, Бин зарядил ему сзади ударом ступни в коленный сгиб. Противник встал на четвереньки в лужу, выронив попутно нож. Чтобы избежать попадания под эффект электрошокера, молодой полицейский отпрянул и выпустил последний электрический паучок тому в затылок.

Не такая уж и бесполезная «бутафория».

Занимаясь своей половиной, Нефира не нашёл время понаблюдать за рыжеволосым товарищем. Опустив голову, парень выдохнул и в это мгновение заметил, как мокрый бетон под ногами окрашивается в алый цвет. Он обернулся – в маленьких озерцах дождевой воды валялись отсеченные головы в касках, а из обезглавленных тел как из фонтана струилась кровь, заливая собой всю крышу и уже подбираясь к водостоку. Азаги, держа за руку зажмурившегося Китэ, в шоке смотрела на то, как взмокший от воды “хозяин” хладнокровно насаживает на лезвие тело кукловода. Никто ранее из нападавших не издал звука, находясь в тисках чужого влияния, зато последний вскрикнул так, что Китэ вздрогнул и в испуге задержал дыхание. Кукловод пытался отстраниться – брыкался, как мог, хрипел и ругался, однако вскоре обмяк как туша на вертеле. Рыжеволосый мужчина вынул клинок и оттолкнул от себя чужое тело.

Оставался только вертолет. Жестом незнакомец указал Бину, что собирается заняться летательным агрегатом, а тот должен пока присмотреть за детьми. Нефира кивнул – чуть спустя сосредоточившись на махине и сделав шаг вперед, первый растворился в чёрном облаке.

– Эй, – окликнул полицейский, разворачивая Азаги и Китэ к себе, – не смотрите назад, хорошо?

Мальчик не открывал глаз, вытирая стекающие по щекам слезы вперемешку с ливневыми потоками. Он догадался, как и почему раздался душераздирающий вскрик, да и, скорее всего, знал, что без жертв разборки точно не закончатся. Сжимая ладонь растерянной писательницы, Китэ нашёл в себе силы ответить «Хорошо».

Оставив вертолет на новоиспеченного товарища и, все‑таки надеясь, что обойдется без падения и последующего за ним взрыва, Нефира склонился над одним из бессознательных тел. Парень вычитал на прикладе близлежащего пулемета серийный номер №040640, который в голове сразу отозвался напоминанием об ироничном отношении смерти к Бину. 4 июня 1940 года – его день рождения. Бывают же совпадения.

– Он жив, да? – Азаги вытянула шею, стараясь рассмотреть лицо солдата, но подойти не решилась.

– Жив, – Бин провел ладонью по мокрым волосам, избавляясь от мешающей челки.

Девочка недовольно скривила рот:

– Так добей.

Нефира озадаченно поднял на неё глаза. Содеянное военными, конечно, не заслуживает никаких оправданий, однако для подростка предлагать такое слишком жестоко. Как от малолетнего писателя, гения не по годам, он предполагал услышать что‑то более вразумительное и мудрое – её авторское слово, определенно, заслужило своей славы – но, в итоге, удостоился бесстрастного «добей». Быстро же Азаги оправилась от отсеченных голов…

– Внутри никого, – сообщил “хозяин”, материализовавшись за спинами детей. – Он на автопилоте или управляется дистанционно. Признаться, я не силен в искусстве машиностроения, потому как это чудо техники сообразило капитулировать, не имею представления, – мужчина подошел к мальчику, присаживаясь рядом на корточки. – Можешь открыть глаза.

С всхлипами Китэ бросился тому в объятия, пряча лицо в его плече. Вопреки роли палача, зверски положившего четырех военных, рыжеволосый незнакомец обращался с ребенком по‑отцовски ласково, как бы странно и нелепо звучало “хозяин”, утешающе гладя по узкой спинке.

Винтокрылый агрегат поспешил в обратную сторону. Почему он не выпустил заряды, когда была такая возможность? Вскоре на крыше снова стало темно, но не настолько, чтобы всё окончательно утратило очертания. Пламя с дороги почти потухло, сияли лишь огни полицейских автомобилей.

– Думаю, на сегодня хватит смертей, – подытожил незнакомец, косясь на Азаги. – Теперь я знаю, кого нужно искать, так что не волнуйся – начатое дело найдет свой конец (это он про писательницу?)

– Решили сбежать? – в голосе на вид холодного Бина зазвенел упрек.

– Мирно уйти, – поправил тот.

– Кто Вы?

– Не самое удачное время для знакомств.

– Я бы хотел знать, кому мы обязаны спасением.

“Хозяин” улыбнулся – не такого ответа он ожидал:

– Знание моего имени кроме проблем тебе ничего не даст. Оставь всё, как есть, забирай это очаровательное дитя и иди, пока я не передумал.

– Угрожаете? – вклинилась Азаги и обратилась тут же к Нефира: – Если бы я писала о преступном синдикате, его образ стал бы ключевым. Идеальный кандидат на роль мафиози, согласен?

Мужчина усмехнулся.

– Все писатели такие? – спросил Бин.

– Кто знает. Моя фантазия работает соразмерно сердцу, что значит, всегда и непрерывно, а в ситуациях повышенной степени опасности воспроизводит вдвойне больше.