[RE]волюция. Акт 1

В этом доме она считалась кем‑то вроде главной горничной и отчасти няней Китэ. Всякий раз, сталкиваясь с ней, мальчик не мог ни глянуть на этот опоясывающий шрам на её шее. Его вид пугает, словно с ошейником ходит. Бабушка рассказывала, что Кирена долгое время жила в Сервусе, рабовладельческом городке на востоке Терратриста, пока туда не пришла Инквизиция. Страшно представить, что еще недавно где‑то угнетали людей, делая их рабами. Потом Кирену вместе с другими разослали по разным уголкам мира в реабилитационные центры. Как она сюда попала, Китэ не знает, поскольку весь персонал нанимал лично хозяин, а принципы его отбора остаются для большинства загадкой.

– Я хотел узнать, пришёл ли в себя господин Нефира.

Горничная провела мальчика в соседнюю комнату. В неярком освещении, на большой кровати спал Бин с оголённым торсом и широким поясом из бинтов поверх раны.

– Не понимаю, почему он отключился. Повреждение несерьезное, кровопотеря минимальная. Всё‑таки ему стоило остаться в больнице, – разъяснила Кирена.

– Можно я побуду здесь? – попросил Китэ, умоляюще глядя на женщину.

– Не лучше ли вернуться в комнату и попробовать заснуть? Ты ему сейчас ничем не поможешь.

– Пожалуйста, – взмолился мальчик.

– Чем он заслужил твоей тревоги? Вы ведь познакомились совсем недавно, – горничную не порадовала его забота.

– Я хочу поблагодарить его, как только он проснется. Господин Нефира защитил хозяина, прикрыл своим телом. Хозяин говорит, что хорошие люди заслуживают, чтобы за них беспокоились.

– Твой хороший гость проспит, как минимум, до утра.

– Тогда я подожду до утра, – не уступал Китэ.

– Эх, – вздохнула девушка. – Я же не могу тебе запретить. А господин Ласерта не будет против?

– Не будет. Обещаю.

Взобравшись на кровать, мальчик принялся с любопытством рассматривать лицо молодого человека. Эрсола был прав, говоря о болезненном виде – господин Нефира не особо отличался от тех же бледных вампиров и поставь их плечом к плечу, разницы почти никакой (только у бессмертных глаза серые и без зрачков).

– Он даже во сне хмурится, – отметил мальчик. – Все, кроме хозяина, твердят “полицейским доверять нельзя”, а я уверен, господин Нефира замечательный полицейский. Он защищал Азаги даже после всего того, что она сделала. От него приятно пахнет. Хм, цветами?.. И сырой землей. Да, точно, цветами и землей.

– Цветами? – хихикнула Кирена, одновременно наливая чай.

– Ну, как после дождя на закате.

– Все дары причудливы по‑своему, однако своеобразие твоего мне трудно понять.

Отвлеченный в больнице мыслью о действиях хозяина, мальчик и думать забыл о том, чья жизнь оказалась в ни меньшей опасности. Солдат мог ранить Бина в любое другое место, и тогда жертв стало бы на одного больше, а Китэ чувствовал бы себя гораздо хуже.

– Кирена, – обратился Китэ к горничной, та внимательно посмотрела в ответ, – Ты знала, что хозяин убивал людей? – прямо спросил, ни капли не опасаясь, что горничная могла быть и не в курсе вовсе.

– Держи. Апельсиновый чай, как ты любишь, – женщина протянула ему чашку и присела рядом. – Нет, я не знала, но, кажется, подозреваю, почему ты спросил. Окажись на месте господина Ласерта, я бы ни на секунду не задумалась лишить кого‑то жизни, понимая, что самому дорогому для меня человеку грозит опасность. Разве ты поступил бы иначе?

– Наверное, так же, – Китэ вздохнул, помолчал и, снова взглянув на Бина, переменился (но ничего не забыл): – Кстати, Эрсола спросил у господина Нефира, неужели он так сильно изменился за девять лет. Похоже, они давно знакомы, но почему‑то перестали общаться. Ещё он назвал его “счастливчиком Бинни”. Так ведь детей зовут? Ну, ласково. Может, они в одной школе учились?

– Спросишь завтра. И постарайся не думать о произошедшем в городе, хорошо? Лучше поспи.

– Я дождусь господина Нефира, – сказал мальчик.

Глотая горячий чай, обжигающими реками стекающий на язык и в горло, Китэ услышал, как кто‑то подошёл к входной двери. Стук, и в проеме показалась другая горничная. Она позвала Кирену и та, погладив мальчика по щеке, быстро покинула комнату. Шаги удалялись в стремительном темпе, пока не стихли совсем. В этом доме по какой‑то причине возможности чутья заметно снижались, и расслышать всё и всех удавалось лишь на расстоянии метров двух. Следовательно, попытка подслушать (так нельзя делать) провалилась, хотя лицо второй горничной выглядело обеспокоенным.

– У меня в квартире много цветов, – хрипло отозвался Бин.

Чай угрожающе всколыхнулся до краёв, но Китэ удалось удержать горячую жидкость в пределах керамической емкости. Полагаясь на прогнозы Кирены, он и не надеялся на столь раннее пробуждение.

– Вы слышали, да? – спросил мальчик, ставя кружку на прикроватный столик. – Извините, я не хотел Вас будить.

– Всё хорошо.

– У Вас должно быть, очень много цветов. Они перебивают запах крови. Я не разбираюсь в растениях, но Вы пахнете как бабушкин сад летом.

– Ты – одаренный?

– Со слов хозяина, у меня волчье чутье. Вроде одаренный, а глаза светятся как у мага. Наверное, я какой‑то не такой одаренный, – Китэ повел плечами. – А Вы?

– Нет. За двадцать два года ни одного намека на дар – думаю, уже не на что надеяться, – Бин попробовал приподняться на локтях, но быстро рухнул. – Не подскажешь, где мы?

– В доме бабушки.

– Бабушки?

– Я её так называю, а так она – Тиа Арлетс. Мы приезжаем сюда каждую неделю, иногда я остаюсь подольше, чтобы бабушка не грустила.

– А что здесь делаю я?

– Отдыхаете. Эрсола беспокоился о Вашем состоянии, предлагал оставить в больнице, но хозяин настоял на поместье.

Вопреки ранению Бин упорно хотел сменить положение тела и сесть. Китэ толкнул его в плечо, укладывая обратно и заодно добавляя, что тому необходимо лежать. Тем не менее, Нефира оказался ещё тем упрямцем, и принимать горизонтальную позу наотрез отказался. Сесть получилось спустя минут пять, опершись на спинку кровати. Всё его тело покрылось испариной, дыхание участилось – в общем, выглядел он так, будто пробежал пару километров.

– Столько вопросов. Даже не знаю, с чего начать, – Бин прикрыл веки, вроде что‑то обдумал и снова открыл. – Точно. Эрсола и твой… “хозяин” – чем они занимаются? И почему ты зовешь его хозяином?

Китэ озадаченно взглянул на больного, потерев ладошкой лоб.

– Простите, господин Нефира, но я не уверен, что Вам нужно знать об этом, – мальчик виновато пожал плечами, – Хозяин запрещает говорить о положении семьи. И почему я зову его так, без понятия – как‑то привык уже и не помню, с чего всё началось. А… – он опустил глаза, уложив сжатые кулачки на колени, – раз я не ответил, наверное, Вы тоже не захотите ответить на мой вопрос, да?