[RE]волюция. Акт 1

Нет, ничего Нефира не знает или у него голова дырявая, и самое нужное давно утекло через пробоину. Бернт и Бранд, выслушивающие всё молча, пилили его взглядом, судя по всему, тоже не до конца понимая, что несет их босс. Во всяком случае, встревать или ввязываться в обсуждение они не торопились, продолжая тихо ненавидеть нового товарища. На их месте полицейский бы тоже усомнился в личности человека, которого бы знал от силы часов пять‑шесть, не говоря о том, что об этой персоне известно всего ничего: имя, фамилия и профессия. И только.

– Так чем я смогу помочь? – решил‑таки поинтересоваться Бин.

– Многим, но для начала от тебя мне нужен… – Палатем хитро прищурился, – доступ в архив. Да, именно архив. Я мог бы поручить эту задачу нашему дорогому судье Ладре, но боюсь, его действия слишком заметны. В Министерстве есть люди, следящие за системой предельно внимательно, так что не будем давать им повод подозревать нашего многострадального собрата. К тому же, судьям вообще без надобности пользоваться архивом – для таких дел есть гончие во главе с прокурорами, я прав? Один из последних уже давненько присматривается к нам.

– Разве у таких, как вы, нет доступа к базам данных? Мне казалось, теневые могут достать всё, что угодно, – Нефира продолжал вертеться, но сам за собой замечал, что не особо старается. – Я могу туда попасть только по запросу, а сейчас на мне не числится дел, которые могли бы его предоставить.

– Так найди того, кто сможет.

Он сказал “найди”, а не “попробуй найти”. Видимо, тут не допускаются попытки – либо делай, либо умри, но “найди”.

– Архив… зачем мне в… – Нефира уловил намек в глазах Палатема. – Думаете найти этих людей по тату? Серьезно? В многомиллионной базе данных по тату?

– Других зацепок у нас нет. Пока нет. Ко всему прочему, в столь важном месте, как участок, повсюду расчерчены печати аннуляции – значит, телепорт и вся остальная магия как варианты сразу отпадают. А архив, наверняка, защищен даже не одной, а тремя магическими вратами.

– Вы много знаете о полиции. И я должен на это согласиться?

– Верно, должен, – утвердительно произнес босс.

– На твоем месте я бы согласилась. Господин Ласерта не смахивает на того, кто раскидывается пустыми предложениями, – шепнула Азаги. – И раз уж ты здесь, давай поработаем на благо беспросветного будущего человечества. Хоть немного деньки разбавим, а то и ты, и я, мы не похожи на людей ярко и весело проживающих свою жизнь. У тебя на лбу написано, что ты одинокий, скучный, без амбиций и стремлений сухарь из серой массы. Или ручонки боишься запачкать? Открой глаза, олух – мы стоим на пороге необъяснимого величия, где еще столько сокрыто тайн! – девочка разошлась не на шутку.

Еще несколько часов назад Бин ехал в такси, попал в аварию, наткнулся на демона, разыскал эмоформа, встретил этого незнакомца с ребенком (главу мафиозной семьи!), вляпался в какой‑то круговорот событий, получил ранение, побывал в больнице, потерял сознание, почти сразу окунулся в опасный мир, против которого, вроде как, боролся, и вот, без конкретных разбирательств почти согласился на должностное преступление.

Однако в словах Азаги крылась своеобразная правда. Обвинение в равнодушном отношении к миру для Бина дело обычное, но, похоже, они впрямь столкнулись с чем‑то масштабным, что не идет ни в какое сравнение с ежедневной рутиной. Важно ли с кем открывать эти тайны? Он прекрасно догадывался, что мафии правят на улицах города сплошь и рядом, да и встретиться с ними не значит открыть континент. Все люди одинаковы, за исключением праны и природных способностей. Тут такой шанс… боже, Бин сам себе не верил.

Что возьмет верх – собственное любопытство или долг?

– Если мне удастся попасть в архив, то проверить наличие отметки можно только в двух категориях: те, кто в розыске или уже мертв, – Нефира не так шевельнулся, и боль ранения снова дала о себе знать. – Представим, я отказался или скроюсь при первой возможности, меня убьют?

– Так Вы согласны? – просиял Китэ.

– Ты не уйдешь. Сам не захочешь уйти, – сказал Палатем.

Бин стоял на распутье обязательств и интереса к неизведанному. Тянуло отчего‑то ко второму.

Часы пробили шесть утра.

– У мафии, наверное, есть определенный ритуал посвящения в свою семью. Вы нас так просто примите без обета, без клятв, отрезания пальцев, тайных собраний? – Азаги никак не могла угомониться. – Слишком легко. Я думала, раз синдикат, не какая‑то там уличная банда, а настоящие демоны в человеческом обличии – это целая организация, пятая, теневая власть, контролирующая города и ровня им только правительство. Лично я не ощущаю глобальности ваших возможностей – только хаос. Разрозненность. Ах, как бы читатель не придирался к нелогичности сюжета, в реальности всё куда запутаннее и порой не хватит даже тысячи умов, чтобы объяснить творящийся в жизни абсурд. Всё сплошной абсурд! Пожалуй, многие вопросы так и останутся без ответов. Никакой логики! Жизнь нелогична! Всё нелогично!

– По‑моему, кто‑то пересмотрел фильмов, – улыбнулся Бранд. – Может так было когда‑то и где‑то есть, но Ласерта зиждется на другом.

– На чем? – писательница вскинула бровью.

– Доверие, – ответил Палатем, смотря при этом на Бина.

– И я доверяю господину Нефира, – подал голос Китэ.

Может, полицейскому и не следует особо полагаться на Палатема и его семейство, но этому нежнейшему созданию хотелось верить. Для себя Бин отныне решил, что это не союз между законом и теневой стороной, а всего лишь помощь тем, кто больше в ней нуждается, то есть Азаги и Китэ. Так тому и быть.

Главное, не перепутать.

 

Глава тринадцатая

12 октября, 1962 года. Республика, зона S

Утреннее солнце, облака над городом, ветра нет и всё равно прохладно. Безмятежность…почти безмятежность.

Час назад.

Завтрак приготовили спустя двадцать минут после распоряжения Палатема. Перед тем, как приступить к еде, он предупредил Бина, что за столом никто не говорит о делах, поэтому необходимо либо попридержать свои вопросы, либо задать их до начала трапезы. Нефира выбрал первое, потому что до чертиков проголодался, а признаться е решился.

Сотворенный поварами завтрак на столе пестрил оттенками красного, зеленого и желтого и описать всё у Бина бы просто не получилось: не только из‑за обилия блюд, но и из‑за их официального незнания: омлет с чёрными трюфелем, экзотический на вкус салат с манго, инжиром, ягодами и сыром, круассаны с джемом, какой‑то йогурт с миндалём с клубникой и листьями мяты сверху. В качестве напитка преподнесли апельсиновый чай, со слов Китэ – его любимый.

 

Конец ознакомительного фрагмента