Рыжая и кактус возмездия

На заветном четвертом этаже меня перехватил молодой ассистент.

– Фелисити Локвуд? – очаровательно улыбнулся высокий юноша, выходя навстречу. – Позвольте, я помогу.

Вот есть в этой фразе что‑то особенное. Я бы даже сказала, магическое.

Как еще объяснить тот факт, что я позволила?

Позволила юноше отобрать зонт ядреного цвета, который при должном желании мог легко сойти за оружие психической атаки. Позволила отнять сумку с заветным кактусом. Позволила вытряхнуть себя из мокрого плаща, а ведь не планировала раздеваться! Планировала гневно вспыхнуть, настучать кактусом по башке и смыться. А что теперь?

Представила, как улепетываю от охраны с криками: «Сперва верните плащик, сволочи!», и мысленно хихикнула от абсурда.

– Вы очаровательны, Фелисити, – окончательно сбил с настроя обезоруживающий юноша и фактически втолкнул в зал, где уже и без меня кричали, возмущались и желали огреть Мастера Масок по голове чем‑то очень тяжелым.

– …а после вломиться в особняк Алесандро Костигана?! – Нерд так психанул, что даже вскочил из‑за стола, где вся эта развеселая компашка заседала.

– На минуточку, в одно из самых охраняемых мест империи! – поддержал его Взломщик.

– К человеку с личной маленькой армией, – от хриплого замечания Специалиста по возврату по спинам присутствующих кинулись врассыпную мурашки.

– Самому замкнутому и загадочному мужчине Звездной Элиты, – подытожила Мошенница, заправляя за ухо черный локон, и вкрадчиво уточнила: – Ты спятил?

Мастер Масок, тот самый негодяй, по которому плакал мой кактус возмездия, поправил закатанные рукава белоснежной рубашки и с лукавой улыбкой заявил:

– Возможно.

Несколько мучительных мгновений в комнате царила оторопелая тишина, которую сменила задумчивая неопределенность. Я неловко топталась у входа, ожидая подходящего момента для разборок. Остальные сосредоточенно размышляли над ситуацией.

По крайней мере, так могло показаться.

– Мясник мой. Я сам перережу ему глотку, – из уст перекачанного парня это звучало как угроза. Собственно, это и было угрозой.

– Никто не против, если в качестве трофея я сворую из его кабинета судейский коллар? – спросил Взломщик.

Ну как спросил.

Скорее констатировал.

– А я стяну бриллианты! – быстро сориентировался все еще стоящий Нерд.

– Тогда я беру на матримониальный прицел заместителя мэра города, – улыбнулась Мошенница.

Чего?!

Да они вконец охренели!

Я резко выступила вперед и заорала:

– Стоп, стоп, стоп! Никто ничего не крадет, не охмуряет и уж точно не убивает!

На меня с возмущением воззрились четыре самых наглых за всю историю существования наглости пар глаз, и даже Мастер Масок глянул с укором.

– Мы что же… в этот раз без маленьких, приятных сердцу сувениров? – заломила бровь Мошенница.

Я слегка охренела от ее понимания значения слова «сувенир». Все же заместитель мэра города – это вам не магнит на холодильник, но отважно кивнула.

– Именно!

– Фу, какая ты скучная, – надула губки Мошенница.

– К слову, а кто это? – убийственно глянул Специалист по возврату.

С какой‑то такой нехорошей готовностью глянул. С готовностью любезно свернуть мне шейку и схоронить остывающий труп в ближайшем шкафу.

Ой, мамочки…

– И правда, – из своего кресла с грацией ленивого хищника поднялся Взломщик, – что за милую девочку ты позвал в команду?

И все дружно посмотрели на скромно улыбающегося Мастера Масок.

И я в том числе.

Просто тоже терзалась вопросом: «Предки, да за что мне все это?!»

Я же была послушной девочкой, ела кашу, не мочила прививки и никогда не рвала книги. Где?! Ну, где я так сильно прокололась? Где свернула не туда и очутилась в одном зале с сомнительными личностями?

Предки равнодушно молчали, зато ожила память.

Мерзавка подключила к внутреннему взору проектор и извлекла из загашников горячо лелеемую подборку самых грандиозных позоров Фелисити Локвуд. Покопавшись среди слайдов, она с глумливым смешком вставила один из них в специальную прорезь и взялась за ручку демонстрации, возвращая меня в прошлое.

Ровно две недели назад…

 

Глава первая. Две недели назад

 

Я балансировала на лестнице, расшатанной годами исправной службы, одновременно совершая три волевых усилия: держаться самой, держать кривую стопку книг, которую по закону подлости необходимо было убрать на самую‑самую дальнюю полку стеллажа, и не разразиться громким чихом от махрового слоя пыли.

Дед вообще знаком с концепцией уборки?

Или планирует просто подождать еще годок‑другой и снять с верхней полки коврик для ног?

«Кхх! Кхх!» – отчаянно стонала проржавевшими сочленениями недовольная лестница. Стопка трудов философа древности пыталась вырваться из рук и разлететься, аки стайка психованных голубей при виде прошмыгнувшего на чердак кота. Вдобавок ко всему мой центр равновесия стремительно мигал красными лампочками, свидетельствовавшими о перегрузке.

И именно в этот, крайне неудачный для посещения, момент колокольчик над входной дверью в магазинчик призывно тренькнул, извещая о приходе покупателя.

Ну да! А когда ж еще?

Уж явно не в те два часа, с восьми до десяти утра, когда я сидела в гордом одиночестве и зевала с риском вывиха челюсти. И уж, конечно, не в тот момент, когда я бесцельно болталась по залу в поисках чего‑то, что поможет убить время. И уж точно загадочный посетитель не догадался заявиться в ту секунду, когда жажда немедленной деятельности заприметила тележку с новым поступлением книг и погнала меня в кладовку за расшатанной стремянкой.

«Динь!» – радостно пропел звонок на стойке, взывая к продавцу, ко мне то есть.