Рыжая и кактус возмездия

Мысленно рыча от боли, я медленно брела вдоль зданий, выкрашенных в основные цвета магических домов, и старалась не сильно припадать на оттоптанную стариком ногу. Получалось хреново.

На контрасте с нижней конечностью рука болталась вдоль тела безвольной плетью и признаков беспокойства не подавала. Жизни, впрочем, тоже.

– Фелисити! – огласил улицу радостный вопль, я вздрогнула и вжала голову в плечи.

Вот тут, пожалуй, настало самое время пояснить, что дедушкин книжный магазинчик располагался на улице Великих домов. По директиве Элиты такая улица должна была быть в каждом более‑менее крупном городе Звездной империи.

Но только в Золограде этот элемент инфраструктуры приютил всех чудиков из ближайших окрестностей.

– Фелисити! – вопль повторился, но уже заметно ближе, и на меня налетели три растрепанных чумазых вихря.

Первый врезался и обнял пострадавшую ногу, отчего та вспыхнула новым энтузиазмом боли, а меня знатно так перекосило. Второй вцепился в руку, травмированную старичком. Третий дотянулся только до пояска плаща, за который теперь дергал с такой интенсивностью, что меня прогибало в пояснице.

– Мы все поняли…

– Да‑да! Теперь это сто процентов уверенности.

– Наиверняк!

– А? – только и смогла выдавить я, с ужасом оглядывая возбужденное трио.

То был ужас, летящий на крыльях детской непосредственности, а именно внуки старухи Джонсон – гиперактивные мальчики в нежном возрасте десяти, восьми и шести лет от роду. И если вам пока не довелось встретиться с этим маленьким диверсионным отрядом, то считайте себя сказочным везунчиком.

Увы, но в моем случае удачей даже не пахло.

Пахло беспризорными котами, которые отчего‑то выбрали угол ближайшего дома в качестве общественной уборной.

– Фелисити, мы вычислили, зачем драконы похищали принцесс, – заявил старший из братьев.

К слову, никто в целом мире не был способен вводить в ступор и вгонять в стресс лучше, чем это делали внуки старухи Джонсон.

– Вот! – выкрикнул средний сорванец и повертел перед моим носом исчерканным блокнотом. – Здесь все очевидные варианты.

– Сперва мы склонялись к гастрономическому интересу, – пустился в пояснения старший.

– …но драконы не жрали похищенных, иначе принцам просто некого было бы спасать, – перехватил мысль средний.

– И тогда мы подумали об эксплуатации принцесс на ниве домашнего хозяйства…

– …но потом вспомнили молоденькую жену Хьюго из Алого тупика и пришли к выводу, что дамочки голубых кровей – не самые хорошие и бережливые хозяйки, – и снова средний.

– Вот тогда‑то нам и пришла идея о похищении ради спаривания.

Инстинкт самосохранения тотчас поднял голову и напомнил, что Фелисити Локвуд еще не столь раскрепощена и устойчива, чтобы вести с детьми просветительские беседы на тему секса без угрозы сгореть со стыда и провалиться под землю.

– Пришлось проштудировать парочку учебников по биологии…

Инстинкт самосохранения облегченно выдохнул, а запаниковавшая было эрудиция бросилась листать потрепанную методичку по цензурному сексуальному воспитанию на примере пестиков и тычинок.

– …и кое‑что из домашней библиотеки!

Внутренние голоса вновь напряглись и коллективно помолились, чтобы самообразовывались внуки не по бабушкиной коллекции романов «69 оттенков страсти», в противном случае…

– …и мы выучили столько новых слов, – заговорщическим шепотом поделился Джонсон‑старший.

– Ага! – просиял молчавший доселе младший брат. – Мое любимое – коитус!

Сказал громко так. Радостно.

Так радостно и громко, что парочка стихийных прохожих обернулись в нашу сторону и сделали большие глаза. Я же с несчастным лицом подавила трусливое желание сбежать от подрастающих драконологов, громко вопя и размахивая руками.

– …но и с теорией размножения вышел облом, – очень грустно и как‑то даже чересчур по‑взрослому вздохнул Джонсон‑средний.

Фууух. Прям гора с плеч.

– И тогда мы нашли ответ в вечной и незыблемой истине всех времен и видов… – Джонсон‑старший сделал паузу, глубокомысленно шмыгнул носом и закончил:

– В настольных играх.

Обожаю детскую непосредственность в целом и внуков старухи Джонсон в частности. Так сильно обожаю, что на минутку‑другую выпала из реальности и только глупо хлопала ресницами, пытаясь понять, как неугомонное трио пришло к этой мысли.

Воображение, захваченное перспективой подкинутой идеи, тотчас нарисовало темную пещеру с горящими под потолком факелами. Кто‑то хозяйственно сдвинул груды золота к стенам, освободив пятачок в самом центре.

И вот там‑то на расстеленном игровом поле застыли в причудливых мостиках, морских узлах и шпагатах чешуйчатые ящеры и похищенная принцесса. Причем последняя восседала на самом верху волейбольной вышки и громко командовала: «Первый игрок, правая лапа на красный… Второй игрок, хвост на синий круг… Третий игрок, крыло на зеленый…»

Картинка вышла до того яркой, что я поскорее тряхнула головой, гоня последующие видения партии в монополию и красного дракончика, с помощью пантомимы и энтузиазма объясняющего товарищам по команде слова «очумевшая выхухоль».

– То есть вы трое всерьез полагаете, что драконы похищали принцесс, когда им не хватало еще парочки игроков для настольной игры?

Разрушители легенд энергично закивали.

– Хорошо, а почему драконам не попросить нормально? Зачем сразу похищать? – не сдавалась я.

Внуки старухи Джонсон глянули на меня с той особой снисходительностью, которую умеют транслировать по отношению к взрослым только дети и домашние коты.

– А ты бы согласилась поиграть в подкидного‑переводного дурака с тремя плотоядными ящерами‑клептоманами?

Действительно. Чего я глупости несу.

– Мальчики, немедленно домой, – гаркнула на всю улицу высунувшаяся из окна пожилая женщина.

– Да, бабушка! – чересчур покладисто крикнули внуки и сжали мое тщедушное тельце в коллективных обнимашках.

Официально заявляю, что теперь мне знакома вся гамма ощущений перепуганного путника в брюхе гигантского питона.

Крича и толкаясь, любознательные чадушки скрылись за углом дома, я же подняла голову и помахала старухе Джонсон. Та в ответ поджала губы и громко хлопнула рамой.