Саниэлла. Обещанная тьме

– У нас руки не хуже и не слабее, – недовольно зыркнув на явных конкурентов, говорит Бран, давно и безответно влюбленный в Эллу.

Хмыкаю себе под нос. Если уж сравнивать Брана и парней‑оборотней, то темный маг заметно проигрывает. И дело даже не во внешности, Бран вполне симпатичный, причина в излучаемом оборотнями обаянии, силы и уверенности в себе.

И что я так считаю не одна, подтверждает подружка Эллы.

– Пфф… отличия на лицо, – надменно фыркает Зейна, бросив на парня пренебрежительный взгляд.

Не став дальше вслушиваться в их разговор, сосредотачиваюсь на ректоре Штейне, заканчивающем приветственную речь.

– … Мы надеемся, что учеба в стенах нашей школы станет для вас отличным опытом. И время пролетит быстро и увлекательно. Добро пожаловать в школу темных искусств.

Все начинают аплодировать, и когда гвалт стихает, ректор, добавив пару напутственных слов и выделив каждой группе прибывших провожатых, распускает собрание.

Не желая быть затоптанной, прижимаюсь ближе к стене и жду, пока основная масса студентов покинет зал, чтобы потом спокойно покинуть его самой.

Оказавшись в коридоре, обреченно прикрываю глаза. Всего на секунду. Чтобы, не дай боги, Теймар Саустон не заметил, насколько я не рада его видеть. Не хочу лицезреть его фирменную раздражающую победную улыбку. Которая несомненно появится, реши он, что у него получилось меня достать.

Издевательское безразличие, приправленное равнодушием к его персоне – вот что я демонстрирую ему на протяжении уже нескольких лет. И эта тактика совершенна. Теймара она жуть как бесит.

Не стоит изменять себе и сейчас.

Состроив скучающее выражение лица, неторопливо двигаюсь в ту сторону, где, вальяжно облокотившись спиной о стену, находится Теймар в компании Кэйла и Тана.

Специально, гад, ведь поджидает. Готова на два золотых поспорить.

– Саниэлла Холтэн… Неужели тебе тоже стало интересно взглянуть на приезжих? – стоит поравняться с парнями, издевательски тянет Теймар. В то время как его глаза цепко следят за выражением моего лица.

Надеется поймать эмоции на моем лице? Наивный…

Останавливаюсь, ибо научена опытом и знаю, что если темный маг желает со мной пообщаться – избавиться от его общества без применения силы не выйдет.

А меня ректор Штейн очень просил быть паинькой. Хотя бы в первый день приезда студентов по обмену. Так что придется дать парню то, чего он хочет.

Пообщаться.

– Там есть на что посмотреть, – глядя в темные глаза, с явным намеком говорю, зная, что мои слова непременно взбесят Теймара. – Столько симпатичных парней прибыло…

Замечаю промелькнувшую в глазах парня вспышку злости, прежде чем он успевает скрыть эмоции.

Цель достигнута. Как и ожидалось.

Теймар неплохо умеет контролировать себя, но не так совершенно, как я.

– Сани… Сани… Сани… – отлепившись от стены, растягивая губы в ухмылке, говорит темный маг, – всем известно, кому ты отдала своё сердце. Так к чему этот наигранный интерес к чужакам?

Опять намекает на ректора Штейна? Болван.

Первое время я остро реагировала на сплетни относительно меня и ректора. Но со временем привыкла. Меня даже стала забавлять обрастающая все новыми и новыми подробностями наша с ректором вымышленная история любви.

Ректора Штейна ходившие слухи о связи с ученицей никак не трогали, поэтому никто из нас не пытался опровергнуть чужие домыслы и сплетни. Нам это в какой‑то степени даже было на руку. Ректора перестали донимать своим вниманием особо настойчивые студентки, мечтающие заполучить себе в мужья столь уважаемого мага. Так как связываться со мной после нескольких инцидентов никто больше не решался.

Жизнь дороже выгодной партии в мужья. Так решили местные темные магички.

Мне же слухи о любовной связи с ректором помогали отшивать парней. В частности, Теймара Саустона, поступившего к нам в школу почти четыре года назад, когда его темный дар резко возрос, и с чего‑то решившего, что я обязана стать его девушкой. Темного мага не остановил ни мой скверный характер, ни частое употребление микстуры, сращивающей кости, после наших стычек, ни бесчисленное множество отказов с моей стороны, озвученных в грубой форме.

Лишь слухи о моей затянувшейся интрижке с ректором тормозили Теймара. Ректора Штейна он уважал. И побаивался.

– А с чего ты взял, что интерес наигранный? Он самый настоящий из всех возможных, – игнорируя привычные намеки на влюбленность в ректора, отвечаю.

– С того, что интерес в тебе вызывают лишь тренировки и ректор Штейн! – словно обвиняя меня, произносит темный маг.

– Тебя это до сих пор задевает? – ехидно спрашиваю. – Все никак смириться с отказом не можешь?

– Мне не отказывают, – вижу, как глаза парня темнеют от гнева, но голос его по‑прежнему ровен.

Неплохо. Восхитилась бы его выдержкой, да не могу. Слишком сильно раздражает меня именно этот темный маг. Он как сакарская пиявка*, вцепился в меня и никак не отлепить.

– Я отказала. И не раз, – напоминаю не без удовольствия.

– Ты всем отказываешь, так что не считается, – хмыкнув, складывая руки на груди, говорит Теймар, и дружки поддерживают его короткими смешками.

– Как удобно… предпочитаешь легкие победы? – насмешливо произношу. А в душе строю план мести всем троим. Я тоже посмеюсь. Потом, когда отомщу.

– Я в принципе предпочитаю быть победителем.

– Проигрывать тоже надо уметь.

– Я еще не проиграл. Спор так вообще выиграл. Помнишь? – а вот напоминать о споре на меня, точнее на мой поцелуй, было низко.

С трудом удается сдержаться и не зарядить по довольной физиономии парня. До сих пор от ярости печет в груди, стоит только вспомнить, как эти три придурка посмели поспорить, кому из них удастся меня поцеловать.

Три года прошло, а до сих пор неприятно.

– Забыл, что после этого тебе пришлось две недели сращивать ребра? – бесстрастно, скрывая истинные эмоции, интересуюсь.

– Поцелуй с тобой этого стоил, – подавшись вперед, проникновенно отвечает он, останавливая многозначительный взгляд на моих губах.

Просто закатываю глаза.