Санитар каменных джунглей

Под ногой хрустнуло лобовое стекло, промялся капот, крыша. Эти звуки как бальзам на душу, особенно вспоминая как этот придурок трясся над ней. Один прыжок – и я окажусь на крыше гаража!

Быстрый зомби оказался еще и прыгучим. Дохлый атлет, поняв что дичь собирается скрыться, напряг все свои силы, и запустил собой будто снарядом.

Мы сцепились и рухнули на землю, застряв между машиной и каменной стеной. Зомби, не мешкая, вцепился мне в правое плечо зубами, а я той же рукой начал вбивать его голову в стену. Раза с пятого он обратился в прах и мне на грудь упал маленький красный кубик, размером где‑то в полтора‑два сантиметра.

Время не самое подходящее, но я все‑таки схватил и положил его в карман. Встал, и понял, что меня окружили. Автомобиль, припаркованный в полуметре от стены, не позволял обступить меня со всех сторон и раздавить, но даже так, деваться мне некуда. С двух сторон ко мне начали протискиваться по одному зомби. Первых я смог оттолкнуть, но на тех начали давить следующие.

В какой‑то момент, когда я пытался выдавить тех, что слева, спину прострелило болью. Только отвлекся, и в уже и так кровоточащую руку вонзились гнилые зубы другого.

Мой крик боли только раззадорил толпу, и те начали грызть меня с еще большим аппетитом, а остальные с остервенением стали пытаться пробиться ко мне. Пытался бить, отталкиваться ногами. Хотел забраться на крышу, но меня сразу стащили вниз и уронили на землю, припечатав сверху своими тушами.

Один особо ретивый деранул по моей груди когтями, порвав куртку и футболку, добравшись до самого мяса. И тут я заметил, что клеймо излучает золотистый свет.

Затуманенный болью разум, заставляющий меня выкрикивать грязные ругательства и проклятия в сторону безмозглой массы, параллельно анализировал все возможные способы спастись от неминуемой гибели. Рука сама, повинуясь каким‑то доселе неведомым мне рефлексам, что есть силы ударила по клейму.

Вспышка, и мое тело скрутило сильнейшей болью, а сознание резко начало погружаться в темноту…

 

Глава 3

 

Боль. Всё, что могло испытывать его тело в настоящий момент – это боль. Истерзанное страданиями сознание тщетно пыталось провалиться в темноту, но какой‑то неведомый блок заставлял его оставаться на поверхности, не позволяя провалиться в бездну тьмы и покоя.

Парень лежал зажатый между машиной и кирпичной стеной. Сверху навалилось множество окровавленных бездушных существ, каждое из которых старалось оторвать от него зубами кусок побольше.

Но он не обращал внимания на укусы и раны. Из его груди пытался вырваться крик боли, вызванной стремительно начавшимися изменениями в теле, но получалось лишь бессильно сипеть. Тело выгнулось в судороге, кожа огрубела и потемнела, из нее тут же стала пробиваться черная плотная густая шерсть. Лицо, что еще буквально несколько секунд назад было обычным, ничем не примечательным, начало вытягиваться, превращаясь в хищную звериную морду.

Руки и ноги также претерпевали изменения, с хрустом и треском меняя свои форму и размеры.

Трансформация заняла полминуты, но парню казалось, что он провел в муках по меньшей мере час. Правая рука, а скорее даже лапа, была обглодана ненасытными чудовищами чуть ли не до кости, но в новом обличье боль для него отошла на второй план.

На первом месте теперь ярость. Всепоглощающая, животная, первобытная. Хищная морда оскалилась, и из груди наконец пробился грозный оглушающий рык.

Первым развеялся в прах самый настырный зомби. Он пытался вцепиться в глотку зверя, но рычащая пасть одним стремительным движением оторвала ему голову, следом раздавив ее клыками.

Когтистая лапа, со свистом рассекая воздух, полоснула по следующим двум зомби и ударила по автомобилю, высекая искры и скрежеща металлом. Ухватившись за распоротое железо, Зверь рывком поднялся на ноги и злобно оскалился. Не прекращая грозно рычать, он стал разбрасывать, грызть, и терзать когтями каждого, до кого смог дотянуться.

Его тело значительно выросло. Ноги еле втискивались в зазор между стеной и машиной, а о том чтобы повернуть тело в столь узком пространстве не могло быть и речи. Пришлось пробираться боком, то и дело стремительными и едва заметными ударами когтей обращая в прах все напирающих зомби.

Странные ощущения… Парень был будто в своем теле, но при этом все эмоции и мыслительные процессы перевернулись вверх дном. Минуту назад, глядя на настигающую его толпу монстров, он испытывал страх. Когда его кусали, чувствовал боль. Выбирая путь к отступлению – нерешительность и сомнения.

Теперь всё это ушло. Толпа зомби воспринималась как добыча, страх бесследно испарился. Сомнения исчезли, хищник не должен колебаться. Инстинкты и рефлексы обострились, отодвинув разум на второй план.

*РРРАВ!*

Сам того не контролируя, Зверь рванул на ближайшего противника, и с рыком вцепился зубами в его голову, начав ее трепать, все сильнее сжимая челюсти. Тот показался ему особенным, достойным принять окончательную смерть от длинных и мощных клыков.

Зомби и правда отличался от остальных. В основном своими габаритами. Рост слегка за два метра, широкие подраные плечи, здоровенные кулаки. Череп здоровяка оказался на удивление прочным, мощные челюсти Зверя так и не смогли прокусить толстую кость.

Размашистый удар пришелся прямо в незащищенный бок. Парень чисто физически не имел шанса уклониться от огромного кулака, будучи в крайне неудобном положении. Нужен простор для маневра.

Разжав челюсти, он впился когтями в податливую тонкую сталь автомобиля, и с рычанием дернул наверх. Машина со скрежетом разрываемого и сминаемого железа нехотя завалилась на бок, а потом перекатилась на крышу, придавливая собой безмозглых тварей, что в достатке скопились по ту сторону.

Следующий удар громилы пришелся уже в кирпичную стену, отчего та пошла трещинами. Зверь, обретя простор для маневров, смазанной тенью поднырнул под руку здоровяка, не забыв на ходу полоснуть того когтями по ребрам, а затем метнулся сквозь окружившую его толпу, оставляя за собой лишь прах.

Зомби развернулись, и все как один устремились за вкусно пахнущей кровью добычей, что посмела ускользнуть из под самого носа.

Громила с вываливающимися наружу легкими и разодранным в кашу лицом ковылял позади, его Зверь решил оставить на десерт. Остались лишь слабаки, что по какой‑то нелепой и глупой ошибке считают себя хищниками.

Парень в обличии зверя на секунду остановился и задумался. По уму стоило бы бежать отсюда сверкая пятками, неизвестно какая еще толпа может прийти на шум. Но какие‑то инстинкты, пришедшие вместе с новым мощным и быстрым телом, полностью блокировали все мысли о трусливом бегстве.

Даже не блокировали, а, скорее, не допускали. Парень просто не хотел убегать. Зачем? Руки его теперь сильны, на пальцах длинные и острые как лезвия бритвы когти, ноги тоже увеличились в размерах и покрылись бугристыми мышцами. Все органы чувств стали куда более чувствительными, а рефлексы обострились.