Сердце язычницы

– Вы только взгляните на нее. Она же потрясена до глубины души, и кто может винить ее за это? – Женщина обратилась к Лилиа: – Я леди Анна Монрой, мать Уильяма, то есть твоя бабушка, дитя мое. А этого человека я отправила на острова, куда ветер занес моего беспутного сына. Я поручила ему найти или самого Уильяма, или хотя бы следы его. Здесь родился и вырос твой отец. Долгие годы этот особняк был ему родным домом, а теперь, надеюсь, станет домом тебе, дитя мое.

– Мать моего отца? Бабушка? – растерянно повторила Лилиа. – Он никогда не рассказывал о прошлом! Я ничего не знаю об этом доме.

– Охотно верю. – Анна грустно покачала головой. – При всех своих недостатках Уильям был не лишен гордости. Без сомнения, удрученный изгнанием, он стыдился его. А теперь скажи, как тебя зовут, дитя мое..

– Лилиа.

– Лилиа… Что за чудесное имя!

Радд нетерпеливо закачался на пятках.

– Леди Анна, не перейти ли нам к делу? После этого вы всласть наговоритесь, а я занят. Соблаговолите рассчитаться со мной за услуги, и я оставлю вас наедине.

– Да‑да, – закивала леди Анна, – давайте все уладим.

– Вы хотите заплатить этому человеку? За что? – спросила Лилиа.

– Я обещала заплатить тысячу фунтов, если он убедит моего сына или его наследников вернуться.

– Прежде чем вы заплатите, я хотела бы переговорить с вами наедине.

– Оставьте нас ненадолго, – сказала Радду леди Анна.

– Леди Анна! – встревожился Радд. – Я не могу торчать тут у вас до скончания века! Сейчас девчонка наврет вам с три короба. К чему слушать этот вздор? Туземок хлебом не корми, дай только опорочить белого мужчину, а у самих не больше приличий, чем у мартовских кошек!

– Вы забываетесь, Радд! Это моя внучка, будьте любезны говорить о ней с уважением!

– Я готов принести самые почтительные извинения, леди Анна, если только и вы прислушаетесь к моим словам, но, клянусь, она лгунья, и у нее самые низменные наклонности!

– Джеймс!

Леди Анна схватила трость и постучала в пол. Дверь открылась почти сразу, словно лакей все это время стоял за ней.

– Джеймс, проводите этого человека вниз и подождите, пока я снова вас обоих не позову.

– Слушаюсь, миледи.

– Леди Анна, заклинаю вас, не верьте ни единому слову этой островитянки, этой безбожницы!

– Молчать, ничтожество! Вы начинаете действовать мне на нервы! – Трость снова гулко ударила в пол. – Если вы не покинете эту комнату по доброй воле, Джеймс выставит вас отсюда!

Лакей, плечистый и крепко сбитый, схватил Радда за локоть и вынудил направиться к выходу.

– А теперь я хочу знать, в чем дело, – сказала леди Анна.

– Прошу вас, ничего не платите этому человеку!

– Однако это странно! – Пожилая дама сверкнула глазами. – Быть моей внучкой еще не значит командовать мной! Соглашение должно быть выполнено, это вопрос чести.

– По отношению к человеку достойному, – возразила девушка. – Эйза Радд силой увез меня с острова, а когда вы узнаете, что было потом…

И Лилиа подробно поведала бабушке о своем путешествии в Англию. Леди Анна ничем не выдала своих чувств, сказав только: «Понимаю». Она снова стукнула тростью в пол, после чего появился Радд в сопровождении Джеймса.

– Благодарю, Джеймс. Останьтесь здесь, – обратилась леди Анна к лакею.

Тот учтиво наклонил голову и отошел в угол, не спуская взгляда с угрюмого Радда.

– Итак, – начала леди Анна, – вы даже хуже, чем я предполагала, Радд. Я наняла вас вовсе не для того, чтобы вы похитили эту девушку, даже не спросив ее согласия. И уж конечно, не для того, чтобы держали ее взаперти на затхлой воде и испорченной пище. Более того, вы пытались… пытались напасть на нее!

– Все это ложь, ложь!

– Молчать! – Леди Анна сопроводила окрик резким стуком трости. – Вы не заслужили и фартинга, не говоря уж о тысяче фунтов! Немедленно избавьте меня от своего присутствия!

– Но… как же это? – опешил Радд. – Вы не понимаете… я должен получить деньги, просто должен! Я честно их заработал. Только силой мне и удалось увезти девчонку с острова! Вы же не думаете, что она отправилась бы со мной добровольно?

– Ну хорошо, а жестокое обращение?

– Говорю вам, она лжет!

– Достаточно взглянуть на нее, чтобы понять, кто из вас двоих лжет. Джеймс! Выдворите этого человека из моего дома.

– Я буду жаловаться!

– Как вам угодно. Но прежде чем обратитесь куда‑либо с жалобой, советую взвесить хорошенько, чье слово будет принято во внимание – ваше или леди Анны Монрой. Меня все знают и уважают, а у вас темное прошлое. К тому же деньги позволят мне отыскать вас даже на краю земли, вздумай вы причинить вред мне самой или моим близким. Джеймс!

Лакей поволок Радда к двери. Тот вырывался, упирался ногами в пол и брызгал слюной, выкрикивая угрозы.

– Ах да, Джеймс, заплатите кебмену. До Монрой‑холла путь неблизкий. Пусть он отвезет это никчемное создание в Лондон.

– Слушаюсь, миледи.

У самых дверей Радд обернулся:

– Вы еще пожалеете, ох как пожалеете! И вы, и ваша грязная туземная сучка! Уж я об этом позабочусь!

 

Глава 4

Низкопробный мюзик‑холл на побережье, известный под названием «Лачуга углекопа», был по обыкновению переполнен. Тут можно было встретить и гвардейца в щегольском мундире, и хлыща с подозрительными наклонностями, подкрашенного и подвитого, и человека светского – словом, представителей всех общественных слоев и самых разных занятий. Прокуренный зал был набит битком, на плохо освещенной сцене, завывая непристойную песенку под расстроенные клавикорды, развлекал клиентов ужимками и прыжками престарелый комик Джо Велс. В углу шла шумная попойка.