Сказки О. Книга I. Магия Возвращается
Василиса проснулась от собственных рыданий. Быстро утерев слёзы, пока никто не увидел, она, наспех одевшись, вышла на балкончик. Светало…
Она залюбовалась рассветом. Ей нравилось утро. И зорька алая. И солнышко ласковое. И то, как всё преображалось с первыми лучиками света. А ещё она надеялась и всей душою верила, что новый день принесёт ей любовь, о которой она так долго грезила, и наконец появится суженый, о котором она так давно мечтала.
Вообще, в их роду с любовью были нелады. Когда‑то жених её пра‑пра‑…бабки умер от сердечного приступа перед самой свадьбой, другой утонул, купаясь в реке, кажется, а ещё одного комар укусил, да малярийным оказался, – жених так и не оправился. И выходили девицы всё не по любви да не по любви… А тут ещё чудище всех мало‑мальски красивых распугало! И задумали они с Варькой выйти замуж только за любимого. Но здесь тоже не всё как у людей получается.
Старшая‑то, начитавшись книг про страны дальние, мечтала увидеть их наяву, и в этом ей должен был помочь рыцарь на коне белом али на ковре‑самолёте непременно, который умчит её в эти самые страны!
А у Васьки и того хуже мечта была.
Досталось ей в наследство от матушки золотое пёрышко красоты невиданной. Переливалось всеми цветами радуги. А когда в руки его возьмёшь – так сразу теплее становится да на сердце жарче. А вокруг будто светлее даже!
Говаривали, что это перо птицы невиданной, что раньше в местах этих обиталась, и матушка верила, что оно принесет Василисе счастье и любовь заветную. Васька слышала рассказы о Финисте – Ясном соколе, о красоте его великой, равно как и об отваге. И каждую ночь клала пёрышко под подушку и желание загадывала, смотря на звёзды ясные, чтоб явился Финист и унёс её с собой за тридевять земель в тридесятое царство…
Очнувшись от мечтаний, она наспех собралась и побежала в конюшни.
Там и застал её царь‑батюшка как раз в тот момент, когда она кобылу украсть пыталась да тайком оседлать и в лес ускакать.
При виде Василисы на сердце Павлуши потеплело. «Ну вылитая мать!» – думал он про себя, украдкой рассматривая дочь.
Глаза, словно озёра синие! А волосы русые в тугую косу затянуты, что ниже пояса лентой да жемчугами прибраны. А улыбнётся ежели, так солнце пред её улыбкой меркнет! И доброты она невиданной и умна не по годам! Вот только строптива и своенравна слишком. Сладу никакого!
«Эх! Вся в мать».
Царь приблизился к дочери:
– Кхе, кхе, – он кашлянул, давая понять, что она не одна. – Вась, а Вась, ты енто куда собралась ни свет ни заря? Ещё и Звёздочку снарядила? – мягким голосом молвил царь, подойдя к кобыле и гладя её по загривку. Лошадь благодарно фыркнула.
Дочь удивлённо заморгала. То, что стража за ней по пятам бегала, – это понятно. Но чтобы сам папенька спозаранку – и в конюшни! Это новость! Видать, что‑то серьёзное привело его сюда.
У царя от предстоящего разговора на душе кошки скребли, но отступать он не мог. Ей же во благо. Когда‑нибудь простит, ещё и спасибо скажет.
– Так я, того… прокатиться хотела… на зарю полюбоваться да кобылу заодно прогулять. Застоялась она ужо в конюшне без делу.
Румянец предательски обагрил и без того румяные щёки. Отец улыбнулся и погладил её по волосам.
– Ну, собственно, я не ругать пришёл и скандалы чинить. Поговорить хотел с тобой малость. Весь в раздумьях всяческих с утра маюсь. Вот решил совета мудрого и свежего узнать. Так сказать, мысли кровью молодой разбавить. Стража! Оставьте нас ненадолго.
Васька напряглась. Когда это отец совету ейного просил, ещё и в мудрости жаловал?!
Они оставили Звёздочку и не спеша шли по проходу.
– Скажи, Василисушка, если бы ты царём была и на тебе лежало бремя правления и забота о целом царстве, что бы ты выбрала: жизнь как тебе сердце велит али то, что для царства лучше будет?
Васька задумалась.
– Конечно, жить по сердцу радостней, но обязанности есть обязанности. И коли от меня будет зависеть судьба не только моя, но и государства целого, то и поступлю я так, как будет для всех правильнее и всеобщими благами велено!
Царь улыбнулся. «Молода, а уже мудра!»
– Тогда ты меня поймёшь и не осудишь строго. Грядут дни тяжёлые. И принял я решение непростое. Дабы защитить вас и царство, сегодня намерен огласить Указ я Царский. И прошу тебя явиться своевременно. На смотровой балкон к полудню приходи и всё узнаешь непременно.
Царь грустно улыбнулся дочери и, погладив её по щеке, ушёл.
Глава 3. Царский Указ, или Всё, что ни делается, всё к лучшему
Весть об указе разлетелась во все стороны с быстротой молнии. И к полудню под балконом царской площади собралось всё население Утичей.
Люди топтались на месте, тихо перешёптываясь. Указов не издавалось много лет, и в царстве вроде всё шло ровно и гладко. И ежели царь с указом новым к народу вышел – не к добру это. Ох, не к добру…
В означенный час на балкон явился царь в сопровождении свиты. Глашатай протрубил в рог, и все смолкли.
Васька еле успела вовремя вернуться из лесу и теперь что есть мочи летела к балкону, пробираясь тайными ходами. Впереди уже виднелись ступени, выходящие на балкон, и лицо батюшки с поднятой к людям рукой в усмиряющем толпу жесте. Она остановилась и почти отдышалась, когда услышала голос царя.
– Жители царства Утичи! Вы знаете, что моя семья всегда верой и правдой служила во благо добра и справедливости! И нами всегда принимались самые правильные, хотя порой и сложные решения, касаемые безопасности и процветания как каждого в отдельности, так и царства в целом. И сегодня мною принято ещё одно решение во имя всеобщего блага. Ввиду сложности и временной неопределённости не могу раскрыть подробностей. Но, по некоторым источникам, стало ясно, что грядут времена тёмные и враг, доселе невиданный, собирает войско на захват Земель Славниных. И пусть наши воины славятся отвагой и доблестью, но, вот уж много лет находясь в мире и ладу, мы не пополняем ряды молодцев. И случись беда, и враг у ворот явится, нечем будет нам отпор дать. Не готовыми удар принять окажемся.
Он выдержал паузу и продолжил:
– С болью в сердце далось мне это решение, но иного пути не вижу я…
Как вы знаете, по закону рода нашего не волен я старшей дочери мужа искать, и ввиду того, что покамест замуж она не собралась, вынужден я прибегнуть к древней родовой традиции, по которой в день шестнадцатилетия младшей царской дочери устраивается поединок с чудищем великим. И самый смелый и отважный рыцарь, устоявший пред силой зверя, становится мужем царевны. А отличившиеся в поединке воины становятся нашими союзниками на долгие лета.
