Сломанное небо Салактионы
По‑медвежьи тяжело геолог выбрался к боковому окну – легкий корпус флаера покачнулся в воздухе, но Кутельский удержал его на курсе. В дружественных человеку атмосферах вместо окна обычно оборудовался пулемет, в салактионском исследовательском флаере из‑под правого окошка тоже торчал ствол.
Абуладзе пропел:
Все выше, и выше, и выше,
Стремим мы полет наших птиц!
И начал по одному выстреливать сейсмодроны, целясь между плывущих в тумане скал. Вокруг клубились зеленые облака, и проследить полет дронов до конца не удавалось.
– Неужели вы так хорошо видите? – восхитилась Моника.
– Дроны – роботы. Приблизившись к скале, они самостоятельно сканируют грунты и находят, куда присосаться.
При слове «присосаться» Моника облизнулась. Лев Саныч прекратил стрельбу и посмотрел на пухлые губки девушки.
– Але! – напомнил о себе Кутельский. – Долго еще? Видимость ухудшается.
Все посмотрели в лобовое стекло – по курсу флаера стали появляться отдельные массивные глыбы. Теперь пилоту приходилось маневрировать между скалами и берегом.
Лев Саныч вернулся к работе, регулярно отвлекаясь на часы и экран компьютера.
– Осталась три дюжины дронов, рискнем потратить все? Сейчас берег уйдет вправо.
– Где наша не пропадала?! – Кутельский снова заложил лихой вираж, и лобовое стекло покрылось брызгами.
– Ой, мамочки! – воскликнула Моника.
– Идем на бреющем, а с этой стороны острова зыбь. У нас же остров, а? Лев Саныч? – уточнил Чарли, не отрываясь от приборов.
Геолог не ответил, а скомандовал:
– Пару часов болтаемся здесь, надо позволить дронам хорошенько вгрызться, и ложимся на обратный курс.
– Есть! – Кутельский нажал на кнопку, и винты флаера повернулись вверх, превратив его в вертолет.
– Садиться будем ночью, после прилива.
Гидроплан начал плавно подниматься и окунулся в обычное белое облако.
Вздымая ввысь, наш аппарат воздушный,
преодолев пространство и простор…
…Заодно радар проверим, – оборвал собственную песню Кутельский и заново запустил диагностику приборов.
Возвращавшиеся дроны стучали по борту, как будто кто‑то невидимый кидался в флаер камнями. Сейчас роботы напоминали не стрелы, а пауков, раздувшихся от съеденной ими породы. Впившись в борт, они, дробно перебирая лапками, сами забирались в грузовой контейнер. Флаер при этом вздрагивал, как от щекотки. Кутельский вел гидроплан у самой воды.
– Хорошая машинка!
Он принял вправо, в открытое море, и взглянул на радар. Прибор показывал, что перед флаером невесть откуда возникло препятствие.
– Что это?
Пилоту никто не успел ответить, потому что едва флаер выскочил из ядовитого тумана, все увидели гигантскую стену воды, несущуюся навстречу.
Чарли выругался, а Лев Саныч потупил взгляд:
– Я же предупреждал. Прилив.
