Средневековая история. Чужие миры
И – молчала.
Некоторым тайнам лучше остаться нераскрытыми. А уж что там был за барон, что ему было нужно…
Она не знала, и знать не хотела. Она сейчас в тылу врага, а врагов жалеть не принято. И точка.
Ативерна
Зачем Ганца Тримейна понесло в охотничий домик Леруа?
От полной безнадеги!
Несколько месяцев прошло, а дело с места не двигается. Правда, и убийств пока не происходит, но все равно!
Убийца, как хищное животное. Как медведь‑людоед, если он один раз попробовал человечину, так и будет охотиться на людей.
Это не меняется.
И убийца…
Ганц хотел бы надеяться, что тот помер своей смертью. Но – вряд ли Альдонай преподнесет своим верным слугам такой подарок. Сколько уж было случаев… и каждый раз зло не молитвами останавливали, а клинками.
Где‑то сидит эта бешеная крыса. И кинется, обязательно кинется, дайте лишь время и возможность.
На кого?
Кто станет жертвой чудовища?
Миранда?
Ида?
Еще какая‑то, неизвестная ему девушка?!
Ганцу не знал. Но ему было заранее страшно. Если он может хоть что‑то сделать… синдром хомячка в колесе, как смеялась Лилиан Иртон? Бежать, лишь бы двигаться? И неважно, что на месте и без смысла, без цели…
Бежать же!
Вот и побегаем!
***
Охотничий домик герцогов Леруа был… достаточно роскошным для многих, в том числе и для Ганца. А герцогу, наверное, казался почти хижиной.
Всего десять комнат, два этажа, пристройка для прислуги, конюшня – и несколько сараев рядом. И все.
Нищета, как есть – нищета!
Когда начинался охотничий сезон, здесь появлялось больше слуг. А сейчас, сейчас всего двое. Сторож и его жена. Приглядеть за домом хватит….
Ганц долго думал, как ему представиться, что сказать, а потом решил изобразить бродячего точильщика. Тележка и шесть точильных кругов у него были, одежда тоже…
В любом хозяйстве всегда найдется куча вещей, требующих заточки. Казалось бы – что тут сложного?
А вот неправда ваша!
Хорошо и качественно заточить нож, так, чтобы его не загубить – это целое искусство. А косы?
Серпы, ножницы, топоры…
Все перечислить суток не хватит! И виды заточек!
Прямой односторонний спуск, обоюдосторонний, бритвенный…
Заточка, доводка, полировка – неумеха просто изуродует хорошую вещь. А ведь железо денег стоит. Так что…
Несколько раз Ганц пользовался этим обликом. Когда требовалось задержаться где‑либо дня на два, на три… меньше никогда не получалось.
Попробовать сейчас?
Обязательно!
Лэйр Ганц, хотя уже не лэйр, а барон, подошел к маскировке ответственно. Приклеивать бороды – смешно! Только растить!
И волосы тоже, хотя с волосами проще. Мужчины, может, и не заметят, а бабы – те приметливые. За несколько дней любую маскировку раскусят.
Понадобилось несколько недель, чтобы достигнуть нужной степени оволосения и неухоженности. А потом Ганц отправился на разведку.
***
Вот и охотничий домик Леруа.
Ганц позвенел колокольчиком, который был прицеплен к его тележке. Звенеть пришлось недолго.
– А ну прочь, бродяга! Собак спущу!
– Не надо, добрый господин!!! – захныкал лэйр Ганц. Вполне убедительно, кстати! Барон там, доверенный, а собакам – все равно. И зубы у их острые! – Пожалуйста… я с дороги, наверное сбился! Шел в Шерваль, а попал не туда…
– Шерваль?
Ворота, конечно, не открылись. Маленькая калитка привратника.
И первым из калитки показался заряженный арбалет. А потом и человек к нему прилагающийся.
Невысокий плотный мужчина лет пятидесяти, крепкий, как сыромятный ремень. Не жилистый, а скорее, мясистый. Но не жирный. Просто ширококостный, приземистый – и явно опасный противник. Ганц оценил, как он двигается, как смотрит – лучше не связываться.
– Точильщик? Вот как?
– Да, господин. В Шервале, вроде как, спрос есть…
Мужчина еще чуточку смягчился.
Действительно заплутать было несложно. Небольшой городишко Шерваль был неподалеку, в паре дней пути. А лес – он лес и есть. Свернуть с дороги – чего уж проще?
– Шерваль отсюда днях в трех. Ты слегка ошибся…
Ганцу даже изображать расстройство не пришлось – представил, как его сейчас развернут, и выгонят. И топай на своих двоих… сюда он так и пришел – ножками. И пыль, и грязь на нем были самыми, что ни на есть натуральными…
– Ладно уж… Заходи. Переночуешь у нас, наточишь, что скажу, а я тебя накормлю.
– Чай, моя работа дороже одной кормежки стоит!
– Еще и ночлег.
– И под открытым небом переночую, не благородный, – покочевряжился Ганц. – Не в первый раз.
Сторож усмехнулся.
– Ладно. Два медяка.
– Пять.
– Три.
