Супруги по (не)счастью

– Чего ты ждешь? – схватив его за отвороты плаща, потянула на себя. Иди же!

Он мягко отстранил мои руки. При этом выглядел угрюмым и задумчивым, как те окаменелые тролли.

– Идем скорее! Когда ты увидишь их морды вблизи, у тебя отпадет желание красоваться.

– Я не красуюсь.

Ответом стал мой саркастический взгляд. Знаю я таких, как он, любителей распушать хвосты. А этот еще и дурак.

– Я бы с радостью оставила тебя им на ужин, да самой умирать не хочется. Будь проклят этот союз.

Наконец, упрямец сдвинулся с места. Недовольный и мрачный, продолжил путь. Мы шли мимо окаменелых троллей, и порой казалось, что черные гиганты следят за нами. Вздыхают утробно, а ветер колышет не гроздья рыжего лишайника, а шкуры, в которые кутались древние чудовища. Волчий вой подгонял в спину, и я двигалась на пределе сил.

То и дело мы оборачивались, но сзади начинал собираться туман – ничего не видно. Зато я знала, что туман в погожий день – это точно происки тьмы. И близость зла, его затхлое дыхание будило все нехорошее, темное, что было скрыто в душе. Мне чудились призраки брата, матери, отца… Все они меня осуждали. Все они меня ненавидели.

Воображение разыгралось не на шутку, и я уже была готова спрятаться за Фрида, который, похоже, ничего не замечал, но тут послышался рев воды. Я едва не расплакалась от облегчения! Мы с горе‑мужем переглянулись, а после ускорили шаг.

Водопад! Еще немного, и мы спасены. Дать им бой? Вот уж спасибо. Я знаю об этих тварях побольше твоего, южный безумец.

Мы обогнули самый высокий валун и вышли к реке.

Водопад срывался с каменного уступа, что выходил далеко за пределы скалы. Он был длинным и тонким, как лезвие меча, поросший алыми плетьми лишайника по бокам. Упругая струя почти парила в воздухе, распадаясь на тучу брызг у воды, и там, где рев стихии был громче всего, сияло многоцветное полотно.

Радуга!

Я обернулась, чувствуя, как уголки губ дергаются в улыбке. Там, где есть радуга, где течет река, нет места дурному. Южанин стоял за моей спиной, неотрывно глядя на воду, и выражение его лица было таким же, как и при виде северного сияния.

– Это место силы для водных магов. Радуга в таких местах не исчезает никогда, даже в метель, – пояснила негромко, но он услышал и кивнул.

Дальше дорога шла вниз. Это была еле заметная тропка, скользкая от водяных брызг. Она виляла меж камней, стремясь запутать, но я мужественно преодолела спуск. В особенности потому, что позади рыскала стая неупокоенных тварей. Стоило подумать о них, представить их морды, как в душу хлынул потусторонний холод, а ноги сами побежали быстрей.

Камни на берегу были присыпаны инеем, стрелами торчала мерзлая трава.

– Что остановилась? – бодро поинтересовался южанин, касаясь меня локтем. – Или все‑таки решила драться?

Испытующий взгляд, брошенный свысока, мне не понравился. Он что, трусихой меня считает?

– У меня нет нужды что‑то тебе доказывать, – с этими словами наклонилась и расшнуровала сапоги, потом ловко стянула чулки и, связав, закинула это добро себе на плечо. – В чем дело?

Все это время горе‑муж не спускал с меня глаз. Что здесь такого? Если этому развратнику нравится вид раздевающейся женщины, здесь нет моей вины!

– Не хочу потом щеголять в мокрой обуви, – оправдание вырвалось против воли.

– Я бы тебя перенес, – сказал он спокойно.

Не говоря больше ни слова, я отвернулась. Перенести через реку? Как у него все просто! Такой вольности я не позволила бы даже своим воинам. Единственным мужчиной, который коснется меня так, будет только муж. Настоящий. Не этот проклятый южанин с глазами демона. У нас считали, что темноглазые отмечены злыми духами. Если этот привык, что в Этьюрдане женщины увиваются за ним толпами, то это его проблемы.

Я представила южных красавиц – смешливых, обласканных солнцем. У них обязательно должны быть тонкие нежные пальцы, пухлые губы и густые волосы до бедер. Им нет нужды думать о выживании, их край приветлив и далеко не так суров, как Север. Они поют и танцуют вместо того, чтобы изматывать свое тело в попытках сделать его сильней и выносливей. Или до кровавых мозолей тренируясь с клинками. Или, выжимая себя досуха, подчинять магию, которая может убить в два счета.

Их он, конечно, не пытался заколоть, как жертвенных овец.

Вода оказалась ледяной. Стоило войти в бурлящую реку, как стопы пронзили десятки острых молний, ноги свело до самых колен.

Ничего, перетерплю.

Стиснув зубы, я зашагала вперед. Стараясь не ступать слишком глубоко, выискивала крупные и не слишком острые камни. И чувствовала, как с каждым шагом ноги деревенеют все сильней, а икры сводит судорогой. Мой невольный муж держался рядом, он так и не снял сапог. Впрочем, раз он огненный маг, то, возможно, знает способ высушить одежду?

Через несколько шагов мы оказались за водопадом и остановились оба, не сговариваясь. Оказались в убежище, скрытые с одной стороны скалой, с другой – стеной воды. В следующий миг солнце выглянуло из‑за тучи, и радуга вспыхнула совсем рядом – только руку протяни. Именно сейчас я как никогда хорошо понимала водных магов, которые приходили в такие места напитаться жизненной силой.

Южанин стоял ко мне боком. Мелкие капли оседали на его плаще и волосах, стекали по щекам. Почувствовав мой взгляд, он повернулся.

– Радуга. Ее можно потрогать, – и, стянув перчатку, окунул пальцы в нежно переливающееся полотно. Оно тут же задрожало и пошло рябью, но в следующий миг уже ластилось к руке этого паршивца.

Что за?.. Если судить по справедливости, то не только радуга, но и водопад не должны были принять его. Для меня он – зло во плоти. И неизвестно еще, кто опасней – этот человек или Хальфовы твари. Сейчас южанин делает вид, что все хорошо, а сам только и ждет, когда можно будет убить меня.

Желая доказать себе что‑то, я прикусила перчатку зубами и потянула. В этот момент неустойчивый камень под ногой поехал в сторону, и я инстинктивно схватилась за плечо южанина. Он, не говоря ни слова, обхватил меня одной рукой за талию, второй – под колени, поднял в воздух.

– Я ведь предлагал! – он пытался перекричать шум водопада, но я прочла ответ по губам.

Предлагал он…

На окраине сознания замаячила мысль, что это не так уж и неприятно. И дело не в том, что стопы больше не обжигает ледяная вода, а в кожу не врезаются камешки. Просто… я почувствовала себя защищенной, и это было странно. Наверное, все дело в этом светлом месте – здесь даже запах другой, пахнет мечтой и все пронизано волшебством. Все кажется не таким.

Но уже в следующее мгновение голос разума дал отрезвляющую пощечину:

«Фардана, опомнись! Этот человек чуть тебя не убил. Он желает тебе зла. Верить можно только себе».

Чувствуя, как к щекам приливает кровь, я зашипела:

– Я не просила!