Супруги по (не)счастью

И опять все упирается в случайный ритуал! От досады даже зубы скрипнули. Я присмотрелась к узору татуировки. Мне кажется, или он действительно стал ярче? Фрид бесцеремонно перехватил мое запястье и провел большим пальцем по вязи орнамента. По косточке, тонкой и чувствительной коже в том месте, где пульсировала венка.

– Интересно, какие у нее еще скрытые свойства?

– Я бы предпочла этого не знать, – произнесла шепотом.

Он переломал все мои планы, разрушил привычную жизнь, ворвавшись в нее ураганом. Всегда, когда что‑то шло не по‑моему, я чувствовала беспомощность и растерянность, как будто из‑под ног выбили почву. И так хотелось вернуть привычное чувство стабильности!

Южанин отпустил мою руку.

– Еще никогда не встречал настолько упертых женщин. Эта связь открывает поистине удивительные возможности, и я хочу изучить их все.

– Ты забыл спросить о моих желаниях. Да, пусть она позволяет расширить свои способности, но ты ведь понимаешь… – я облизала вновь пересохшие губы и опустила глаза. – …это все ненадолго.

Я была уверена, чтобы эти странные брачные узы окончательно закрепились и раскрыли все возможности, нам надо стать мужем и женой по‑настоящему. А на такое я точно не пойду.

Фрид молчал, и это молчание повисло над нами грозовой тучей.

– Я уже ничего не понимаю, Фарди. А особенно себя.

– Тогда давай не будем рисковать.

В этот момент на берег накатил слишком сильный вал – капли соленой воды и клочья пены полетели под ноги. Океан бушевал в предчувствии зимы и холодных ветров.

– Твой ночной приступ… он связан с центром переплетения жил. Какой‑то дефект, я видел его магическим зрением.

Я коснулась груди кончиками пальцев. Жить с боязнью умереть в любую из ночей было не слишком радостно. Ясно, что так не должно продолжаться. Может, анги что‑то посоветуют?

– Я могу попытаться изучить его подробней.

– Спасибо, но несколько дней назад ты уже выжег весь мой резерв, повредив жилы, – я сложила руки на груди и сделала шаг назад. Как‑то неуютно, когда над тобой нависают скалой. – Я опасаюсь твоих благородных порывов.

Фрид усмехнулся и сощурил бесовские глаза.

– А этой ночью излечил их почти полностью, снял приступ, невзирая на разницу в стихиях. И тебе понравилось то, что ты получила.

Действительно, то тепло было приятным, не только целительным. Но привыкать к нему нельзя.

– Я уже поблагодарила. И все‑таки, чем меньше мы будем взаимодействовать, тем лучше для нас обоих, – сказала, впрочем, не уверенная в правильности своих слов.

То, что происходило, пугало до дрожи. Даже больше ненавистных приступов. Мне нужно срочно увидеть Трари. Если кто и даст ответы на все вопросы, то только повелительница анг.

Фрид обошел меня и направился ближе к воде, на ходу разминая плечи.

– Хотя бы поединок ты мне подаришь, женушка?

– Не искушай судьбу, любимый муженек. Северный огонь может быть опаснее южного. А лучше давай поторопимся. Сам ведь говорил, что мертвые твари вряд ли оставили нас в покое.

Мы спешно собрали пожитки и уничтожили следы стоянки. Прошло совсем мало времени, а путешествие в компании случайного мужа уже стало привычным. И сборы эти, и ночевки, и яркий свет костра. И опасность, которая щекочет нервы.

– Идем. Нас ждет долина Гейзеров, – с этими словами я отвернулась и зашагала вдоль побережья, оставляя глубокие следы на черном песке. Какое‑то время он просто смотрел мне в спину – взгляд жег лопатки, плечи, поясницу… и что пониже… Огненная волна перетекала туда‑сюда, оставляя ожоги на коже.

Я вспыхнула от злости и смущения. Надеюсь, мне это только кажется! Хотя весь вид нежеланного мужа говорит о том, что он не пропускает ни одной юбки. Есть не слишком верные и переборчивые мужчины.

И этот определенно из таких.

 

Направление я представляла смутно. Весь день до самого заката мы шли по берегу океана. Иногда я останавливалась, чтобы перевести дух и полюбоваться гигантскими валами. В такие моменты я чувствовала взгляд случайного мужа, и возникало ощущение, что он пробирается под одежду, касается голой кожи.

Заночевали мы в одной из похожих друг на друга пещер, а утром дорога пошла вверх.

Мы даже ни разу не поругались – уже достижение! Мало разговаривали, занятые непростым переходом или поисками пищи. И вообще Фрид был странно молчалив, сосредоточенно хмурился и витал в своих мыслях. Я подозревала, что творится у него в голове.

Наверное, то же, что и в моей.

Он больше не делал попыток сблизиться, вел себя сдержанно, а ночью опять покидал пещеру и долго стоял, глядя в небеса.

Я помотала головой, вытряхивая ненужные мысли.

Вот же… зараза. Хорошо хоть приступ не повторился, я бы не пережила очередного позора. А память‑предательница подбросила жаркую картину: чужая ладонь под одеждой – так тесно, так близко. Как раз на уровне сердца.

Я перевела дух и сощурилась. Нет уж, хватит с меня острых ощущений. Не заслуживает горе‑муж, чтобы я о нем думала постоянно. Хотя как не думать, если он все время рядом. Хочется услышать его голос и, может быть, немного поспорить – для настроения.

Сегодня солнце светило на удивление ярко, даже выпавший за ночь снег растаял, открывая настил из мха и мелкого кустарника. Я остановилась и, сложив ладонь козырьком, посмотрела вдаль. Обзору мешали горы из сваленных в беспорядке валунов. Но, надеюсь, мне не мерещится, и впереди действительно поднимаются клубы пара.

 

Конец ознакомительного фрагмента