Таблеточку, Ваше Темнейшество?

– Ты там пробовала что‑то есть? И, думаешь, там совсем бесплатно? Будешь ходить постоянно, хозяин этой столовой поймает и отправит работать, чтобы не зря жрал. Иногда, конечно, попадается нормальная работа, но чаще – какая‑нибудь дрянь, которую никто не хочет делать. Платить за нее дорого, а вот впрячь воспитанников – милое дело. Поэтому столовая – это на крайняк, когда совсем с голодухи подыхать будем, – поделился Мик. – Такие уж взрослые по своей натуре.

Подросток не пытался вызвать жалость, скорее, все его слова были пропитаны ненавистью и отвращением к этим самым взрослым. Я слушала и понимала, что светлые какие‑то совсем не светлые. И творится у них абы что. Возможно, дело в том, что тут граница, а ближе к центру порядка больше? Ну, кто ж разберет.

– Только не надо говорить мне про приемные семьи. Знаем, проходили, – хмыкнул Мик. – То же самое будет. Только, в отличие от хозяина столовой, который может поймать, а может и нет, тут ты пахать будешь постоянно.

– И что? – спросила я, все еще не понимая, как относиться к откровениям подростка: то ли сочувствовать, что в этом мире все так плохо, то ли задумываться, не привирает ли он по поводу работы, а дело в обычной лени. – Что, по твоему мнению, должны сделать взрослые, чтобы ты прекратил грабить? Молчишь? Сам не знаешь?

– Почему же. Знаю.

Глава 5

– И что же? – спросила я.

– Работу, – угрюмо ответил Мик. – Нормальную работу. И чтобы справедливо платили.

– А такой нет? Или не можешь найти? – я спросила, не скрывая любопытства.

– Нет. Потому что детям нельзя, – презрительно скривился Мик. – Светлые против того, чтобы дети стали работать. Работать за деньги. Но почему‑то они совсем не против, если мы будет работать за еду. Они это выполнением поручений называют. Вот только взрослые, которых наняли, занимаются делом куда меньше.

О‑о‑о, все понятно, законы как везде: посыл отличный, исполнение – дрянь.

– Вообще никак работать нельзя? – все‑таки уточнила я.

– Как‑то – можно, – ответил Мик. – Вот только проблема, что хорошие работодатели предпочитают с детьми не связываться, а работая на плохих и копыта отбросить можно…

Закон сделали, инструкцию не дали. Точнее, может, что‑то и дали, но следовать ей явно не удосужились. Напоминает мне одну пасту для лечения, которую в воде надо было растворять. Вот только люди, увидев слово паста, чистили ей зубы, а потом удивлялись, что не помогает. Так и тут. Детям работать запретили, но об условиях не озаботились.

– Поэтому воруешь?

– Ага, – честно сказал Мик. – Но это не долго. Мне год до шестнадцати, а там уже и работенку можно найти какую‑то.

– Кстати, насчет работы… – заговорила я, осматривая детей.

Мелких клонило в сон: Най и Ная держали глаза открытыми с огромным трудом. Еще бы, такая рань. Я и сама была не против поспать, но сейчас определенно не время: Мик только‑только расслабился и не против поговорить. А это значит, что нужно этим пользоваться – где я еще информацию о здешних порядках достану? В мозг мне что‑то загрузил этот… Светлейший своим заклинанием, но там точно ничего о том, как выжить в месте, чьи порядки тебе незнакомы.

– Тут же травник жил? – поинтересовалась я. – Чем он занимался?

– Травы собирал и продавал, – ответил Мик, глядя на меня немного высокомерно: мол, неужели такие вещи неочевидны.

Неочевидны. Если учесть, что я тут видела, то я бы сказала, что не травами, определенно не травами он тут торговал. Но свои домыслы оставила при себе – нечего такие вещи сообщать подросткам.

Тем более не таким уж и плохим подросткам. Ная и Най все‑таки заснули, а Мик как настоящий старший брат обнял обоих, прислонив к себе, чтобы детишки случайно не навернулись со скамейки. Мик сделал это все так естественно, что становилось понятно – ему не в первой.

– И все? Только на травах он так дом обставил, столько продовольствия собрал?

– Ну, он всякие растворчики делал, – не стал отрицать Мик. – Растворчики радости, спокойствия, счастья или благополучия… Смешивал какие‑то травы, покупал через два дома литры горячительного и смешивал. Вот только…

– Вот только что?

– Что‑то мне кажется, что вся радость, спокойствие, счастье и благополучие были от горячительного, а не от травок, – фыркнул Мик. – Но дело прибыльное было, травник хорошо жил.

Уж не знаю, что от чего было, но крыса‑алкоголик наводила меня на нехорошие мысли. Сколько радости она тут испытала, хлебая валерьянку на горячительном?

– А где травник сейчас? – спросила я у Мика

– Где‑то там… – ответил он, поднимая глаза вверх. – К темным сунулся, вот и сгинул. Ладно, спасибо за жратву, мы еще придем, а то Ная мне дырку в голове проделает своими нравоучениями.

Сурово сказать последнее предложение у Мика не получилось – голос был наполнен притворным раздражением и неподдельной нежностью. Жаль. Жаль, что я слишком плохо ориентируюсь в этом мире, чтобы помочь детям решить их проблемы.

– Подъем, малышня, – рявкнул Мик. – Толстые кошельки глупых светлых ждут нас и только нас!

И чему детей учит, а? Но свои нравоучения я проглотила. Не могу помочь, так какое право у меня вмешиваться? Выпроводив ребят, я еще раз прошлась по первому этажу, осматривая свои владения. По‑хорошему надо было поспать, но руки уже чесались, мозг отлично работал. Что ж, глупо было упускать такой подъем настроения. Надо приниматься за работу и осматривать запасы. Растворчики травника я, может, и не повторю, но отвары, настои и настойки – вполне.

Я зашла в комнату, где, судя по запаху, хранились травы, и окинула ее взглядом. Конечно, я вчера немного прибралась, но это не сильно помогло. С фантазией у травника все было более чем хорошо, а вот с порядком – беда. Иначе как объяснить, что самое главное помещение – склад с травами и столы для приготовления всяких «растворчиков» – напоминало больше свалку, чем рабочее место? И это точно не работа крыски‑спиртолюбки, а личная безалаберность.

Я только открыла шкаф, как по комнате разлился ядреный запах трав. Ну и кто хранит эфиромасличное* сырье незакрытым, да еще и на одной полке? Не нужно быть гением, чтобы понять, что такая адская смесь – от розмарина с тимьяном до коры апельсина – погубит не один нос на своем веку. Да и что этот травник делал с корой апельсина? Пытался вызвать аллергическую реакцию? С другой стороны, не жалко выкинуть.

Но было чему и порадоваться – травы в этом мире полностью были аналогичны тем, что произрастали на Земле. Я не была специалистом в ботанике или фармакогнозии, но кое‑что помнила. Хватит ли этого для успешной торговли?